Пока цветёт абрикос - Дари Джарт

от удовольствия. Первоклассная пицца на тонком тесте с ароматным тянущимся сыром и кусочками сладких томатов. Я никогда не был в Италии, но пицца Заки подарила мне возможность ощутить её с помощью этих божественных треугольников.

– Тебе бы поваром быть, – Жан поглощал уже второй кусок.

– Чтобы быть деятелем искусства необходимы страсть и мечта. А я всего лишь методично делаю то, что прописано в рецепте.

– Мудрый ты мужик, Заки. Ну что же, – Жан с нескрываемым удовольствием облизал в отдельности каждый палец. – История номер три.

Глава 9

Один плюс всё же имелся в наших токсичных отношениях, от души приправленных моими сомнениями и страхами. Мы много разговаривали, много спорили, отчего каждый диалог становился интересным. Она легко поддерживала каждую бредовую тему, выдвинутую мной. С таким человеком каждый день становился бы особенным, если бы не мои гнетущие мысли.

Однажды дождливым осенним днём мы выбрались в джаз-кафе. Я самый настоящий адепт джаза и музыки в общем, а она мой вечный спутник. В тот день играла постоянная группа этого кафе с основным составом: дело в том, что частенько они приглашали на совместное выступление молодых ребят, играющих на саксе, рояле, гитарах, тромбоне и трубе. Группа состоит из пианиста, саксофониста, ударника, бас-гитариста, контрабасиста и иногда к ним присоединяется трубач.

Хорошо запомнилась одна удивительная вещь в тот день: её ноги. Не понятно, почему именно в тот день и именно её ноги, ведь я видел их к тому моменту уже бесчисленное количество раз. Однако тогда мне показалось, что смотрю на них впервые. Закрыв глаза и вспоминая тот день, я первым делом вижу интимную темноту помещения, пробиваемую изредка миниатюрными приглушенными настольными лампами на каждом столике; затем силуэты музыкантов на сцене, бьющихся в конвульсиях зажигательных ритмов джаза; и третья вещь – её длинные ноги, облачённые лишь в капроновые чулки телесного цвета, уходящие прочь от нашего столика. Мне становится страшно от этого образа. Какая-нибудь секунда и их с лёгкостью и жадным аппетитом сжирает эта самая тьма, которая вначале уютно укутывала меня от посторонних взглядов.

Разумеется она вернулась: просто отошла в дамскую комнату. Но ощущение было такое, будто она тут же растворилась, пропав из поля моего зрения. Не знаю из-за чего я так растревожился. И если буду вспоминать события того вечера от этого странного гнетущего ощущения страха, то остановлюсь и на том, что ударник весь вечер пялился на мою Пери несмотря на то, что мы пришли вдвоём и, думаю, всё ещё выглядели влюблённой парой.

Как только ноги растворились в видимом мной мире, группа объявила перерыв. Это был мой шанс, не привлекая внимания Пери, разобраться с этим козлом, нагло пожирающим глазами моего небожителя. Я встал со своего места и быстро направился прямо к нему. Внешне, я бы сказал, он напоминал человека моего возраста и телосложения. Оценивать мужика по внешности мне ещё не представлялась возможность и желания, но в моей памяти всплывает ничем не примечательное лицо. Наверное, не урод и не слюнтяй.

– Считаешь это нормально? – я сразу захотел перейти к сути, чтобы закончить побыстрее, но ураган мыслей не дал выразиться понятнее.

– Ты о чём? – он вроде как вполне натурально удивился.

– Пялиться на чужую девушку считается нормой для тебя? – мысли путались и из-за некоторого количества алкоголя.

– А что в этом такого? И не пялился я вовсе, – я явно заметил, как он смутился.

– Твои щёки с тобой не согласны. Ведёшь себя, как тёлка.

– Блин, ну поглядел немного. В чём проблема?

Я вдруг задумался. С чего это я начал на него наезжать? И ведь не ощущал никакой злости по сути. Да и ревностью не мучался, так как к тому моменту раздумывал, что наши отношения токсичные и, возможно, ей даже лучше будет к кому-то уйти.

– Забей, – я просто пожал плечами. – По-кайфу играешь.

– Ты же постоянный посетитель вроде? – парень присел на пол сцены и свесил ноги, прихлёбывая уже третью пинту пива за вечер.

– Часто прихожу.

– Джаз нравится?

– Можно и так сказать. А тебе?

– Можно и так сказать, – он усмехнулся, и я усмехнулся в ответ.

– Слушай, реально извини за то, что пялился на неё. Вроде как загипнотизировала. И не вся она – вот что странно, – он почесал затылок.

– Ноги?

– Блин, тебя тоже? А я думал, что уже спятил… Там за твои столиком такая мадам сидит с основательными дойками. Вполне в моём вкусе. Но эти ноги… – он задумался на мгновение, а затем, встряхнув головой, будто отгоняя навязчивые мысли, снова сделал хороший глоток.

– Да, Пери такая. Умеет удивить обыденным, – я тоже взял свой бокал.

– И имя как из сказки. Повезло тебе, мужик!

– Сказки всякие бывают.

– Даже так? Значит и тёмная сторона имеется?

– В том то и дело, что одни светлые. Ни одного даже самого мелкого чёрного гнилого пятнышка не найдёшь на ней.

– Небожитель?

– Можно и так сказать.

– Ладно, пойду покурю. Перерыв скоро закончится, – он поднялся на ноги. – Торжественно клянусь, что впредь попытаюсь усерднее бороться с искушением взглянуть на твоё сказочное существо и её небожительные ноги, – он одарил меня дружеской улыбкой и быстро удалился.

Словно сменяя сцену в любительской театральной постановке, Пери выплыла из темноты ровно в тот момент, когда ударник в ней растворился. Ноги перестали издавать притягательную ауру, и стали просто ногами в колготках. Её лицо прояснила улыбка, когда она заметила, что я наблюдаю за ней. Сам мрак заведения вдруг прояснился, и мне стало тепло на душе. Она подарила мне поцелуй в лоб и присела на стул, сложив одну ногу на другую.

– Такая очередь в уборную! Думала не успею ко второй части…

Я облокотился щекой на ладонь и безмолвно смотрел на неё. Искусно выполненная скульптура вдруг вдохнула в себя жизнь для одного вечера со мной – вот о чём я тогда подумал. Она в смущении опустила глаза, всё так же счастливо улыбаясь.

– Что-то не так?

– Всё так. Почему ты со мной? – спросил я, не отрывая от неё пристального взгляда.

– Ты же сам пригласил меня, ведь так? Тебе нравится это кафе и нравится джаз, – она пожала плечами.

– Ты считаешь, что ответила на мой вопрос? – я усмехнулся в ответ на её отвлечённый ответ.

– Не знаю, что ещё сказать. Я не такой меломан как ты, и сегодня дома было бы приятней сидеть и пить чай с какими-нибудь печеньями.

– Ты бабулька что ли? – я не смог сдержать смех. – Но, на самом деле, это очень мило. Правда я спрашивал о другом.

– О чём же?

– Почему ты со мной вообще? Не сегодня, а каждый день.

– Люблю, – она обратила на меня взгляд, полный нежности и решительности.

– Скучно, – я попросил официанта повторить мне виски, а ей коктейль.

– А ты разве меня не любишь? – она была в замешательстве.

– Люблю, разумеется. Мне порой кажется, что