Пока цветёт абрикос - Дари Джарт

– О чём ты?

– Не говори о сексе с той шлюшкой жене.

– Но я не хочу врать ей.

– Воспринимай это как сеанс терапии. Неси ношу вранья, как все уважающие себя мужики в тишине. Тем более ты не из тех, кто будет ещё когда-то так поступать. Честный ты до жути, Шын.

– Парень дело говорит, – подтвердил Заки. – Ваши такси подъехали. Счастливо, – Заки махнул рукой и вернулся в свою коморку, приготавливаясь к уборке.

Странный вечер, странное прощание. С Жаном мы тоже молча пожали руки и расселись по своим машинам. «Не каждая история должна иметь закрытый конец».

Увидимся ли мы ещё когда-то?

Глава 11

Первое, что я осознал, когда проснулся – жуткую головную боль, пульсирующую в висках. Я еле продрал глаза и увидел, что шторы наглухо задёрнуты, хотя я их не прикрывал, как пришёл под утро. Кинув взгляд вниз, я заметил тазик. Значит жена уже дома и сжалилась надо мной. Нащупав телефон, я взглянул на время. 13:00. Полдня уже сгорело, надо подниматься.

Но квартира оказалась пуста. Может вышла в магазин? Должно быть её не порадовал мой вид, а ещё больше запах, исходивший от моего заспиртованного тела. Надо бы принять душ, пока она не вернулась, и вещи по местам раскидать. Может засчитается за плюсик?

В поисках чистого полотенца я начал лазить в шкафчиках комода. Тяжело без жены ориентироваться в квартире по хозяйству. Теперь то я осознал, что беспомощен как ребёнок. Надо быть более ответственным.

Что это? Моя голова, всё ещё наполненная болью, будто сразу отрезвела. В самом нижнем шкафчике под всеми простынями и полотенцами я обнаружил широкую длинную верёвку. Зачем она тут? Если она нужна в хозяйстве, то что делает рядом со всеми этими тряпками?

Внезапная догадка повалила меня с ног. Эта верёвка жгла мне руку, а страшная догадка мозг. Наш брак не назовёшь счастливым, но можно ведь развестись. Или поговорить… Когда мы говорили по душам? Да просто так, ни о чём? Когда я говорил ей, что люблю? Без сомнений я люблю её, но чувствует ли она это? Может проблемы на работе?

Что за чёрт?! Я задыхаюсь, сердце колотит изнутри, как сумасшедшее. Надо успокоиться и положить ЭТО на место. Приму душ и поговорю с ней. А как начать разговор? «Дорогая, я случайно нашёл верёвку в шкафчике. Ты что, хочешь повеситься?» Бред…

Я вернул всё на место и отправился в душ. Пустил только холодную воду. Тысячи тысяч водяных иголок пронзали холодом кожу, кости сводило и мурашки бегали по ногам и рукам, но через минуту я почувствовал облегчение. Холод отрезвлял и приводил в чувство, однако как только я прикрывал глаза, так снова возникала перед глазами та чёртова верёвка, спрятанная в комоде. Едва я выключил воду, сразу всё вокруг заволокло какой-то серой депрессивной дымкой. Каждое движение давалось мне слишком сложно, словно я находился во сне. Сознание путалось между реальностью, страшной находкой и флешбэками вчерашней ночи.

На кухне я насыпал пару ложек кофе в турку, налил воды и поставил на средний огонь. Ожидая готовности напитка, я включил телевизор, что давно уже не делал. На первом же канале шли новости, я не стал переключать, ведь мне нужен был от него лишь спасительный белый шум.

– Чёрт возьми! – задумавшись, я не убавил огонь в нужный момент и кофе частично вылился на плиту.

Вытирая свою оплошность, я поймал себя на мысли, что делаю всё машинально, не придавая значения своим действиям. Будто бесчувственная неразумная машина, выполняющая заложенный в ней код. Как часто я так делаю? Скорее всего часто. Босс не ждёт от меня творческих идей, для этого у нас целый отдел холёных старательных сотрудников, желающих каждую секунду без мыла залезть в его самовлюблённый зад. А я просто делаю то, что мне говорят, ни больше ни меньше. Дома я такой же. Если что-то надо сделать по дому, то делаю по запросу, цветы дарю на некоторые праздники, благодарю за еду.

С другой стороны наша квартира всегда в чистоте, в холодильнике и на столе полно домашней еды, цветы в вазе всегда свежие. Моя жена всегда ухожена и красива. Но сейчас я даже не могу вспомнить её улыбку. Когда-то я влюбился именно в неё. Она так искренне улыбалась мне, что сердце замирало, а её и без того красивое лицо становилось ещё красивее. Почему она так улыбалась мне? Может я тогда был достоин такой тёплой улыбки?

Жан вчера рассказывал о своей Пери, как о неземном существе, однако они всё же развелись. А я, прожив столько лет с одной женщиной, даже милого слова о ней не сказал, только голые факты. Заки же говорил о том, что его жена всегда улыбалась и ухаживала за домом, казалась счастливой, а затем повесилась, не оставив записки.

Хлебнув немного прогорклого кофе, я увеличил громкость у телевизора, стараясь снова переключиться на реальность. Женщина-корреспондент стояла впереди толпы, а сзади раскинулось огромное цветущее абрикосовое дерево. Белые цветы покрывали мощную крону старинного ствола, точно снежная шапка.

– Надо будет прогуляться с Умой под такими деревьями, пока все не отцвели.

Вдруг появилась бригада скорой помощи, которая на каталке под белым одеялом вывозила кого-то. Голова тоже была покрыта, а значит это был труп. Убийство? За мрачной процессией появился человек, и я тут же выронил чашку с остатками кофе. Этот человек не был похож на того, кого я видел ранее. Это была его тень, мрачная и чёрная, погружённая в вуаль скорби.

– Прошу прощения! Вы знакомы с жертвой? Почему она повесилась? – журналистка подлетела к тени и делала то, за что получала деньги.

Тень остановилась, а затем пронзительно взглянула удивительными лазурно-серыми глазами прямо мне в душу через объектив камеры.

– Потому что любила, – пророкотал из самых глубин своего естества мой недавний знакомец, а затем продолжил следовать за тем, что осталось от его любимой Пери.

Не знаю сколько я молча и недвижимо простоял на коленях перед телевизором, окруженный осколками и остатками кофе. Мне показалось, что я даже не дышал в те минуты.

– Что с тобой?! Шын?! – перепуганная Ума трясла меня за плечи.

Я медленно перевёл глаза на её лицо. В груди всё ныло, тяжёлые новости булыжником легли на сердце. Рядом лежал её телефон, на экране которого была остановленная песня Хью Лорри «Let them talk».

– Ума, я не заслуживаю твоей улыбки больше?

– О чём это ты?

– Могу я увидеть твою улыбку? – я чувствовал, как мои глаза увлажнились, а сердце забилось так часто, что грозило остановиться в любой момент.

Неожиданно она расплакалась. Это было как долгожданный дождь в середине жаркого лета. Она так плакала, что становилось