Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. - Ольга Смирнова

— Я научусь! — угрюмо повторила Сима. — Надо всего лишь дать мне шанс.

— Сима, ты не пирожки печь подпрягаешься. Ты преступников искать собралась. Улики исследовать. Ты о чем думаешь, говоря, что научишься? Кто будет ждать, пока ты сообразишь, что к чему? Жертвы? Убийцы? Грабители? А если для исследований потребуется допуск второй степени? Что ты будешь делать тогда? Это не игрушки. Это чьи-то жизни, судьбы. Ты просто не имеешь права легкомысленно относиться к подобной должности.

— И ничего не легкомысленно! Я прекрасно осознаю, на что иду. И я знаю, что справлюсь. Дай мне шанс.

— Нет, Серафима. Нет. Я не имею права рисковать собой, тобой и…

— Своей карьерой ты не хочешь рисковать! — выкрикнула разозлённая Сима. — Нечего из себя всеобщего благодетеля строить. Ты за свою задницу трясешься, а не за то, что я не соответствую. Это все отговорки трусливые.

— Сима, ты вольна считать, как хочешь. Однако моего решения это не изменит. Я решительно против твоего назначения в Мирный. Начни с чего-нибудь попроще.

Сима здорово тогда на брата обиделась. Ведь он, по сути, вырастил ее, заменил погибших отца и мать, она так привыкла во всем на него рассчитывать, и его отказ оказать посильную помощь ударил особенно больно.

И то ли судьба над ней подшутила, то ли боги решили справедливость восстановить, но ее распределение оказалось неожиданным. Эксперт без опыта работы, с допуском любой степени в город Грибной. Она глазам своим не поверила, когда приказ читала. Собственно когда она знакомую из деканата просила кое-какие данные в приказе не уточнять (форму приказа знали все и данные, что указывались в нем, тоже), то предполагала следующее. На должность хорошую с ее исходными данными рассчитывать нечего, это понятно, спасибо Славию, разъяснил. Приткнут её, куда получится — хорошо, если не посуду мыть. Поэтому она рассчитывала найти в городе, куда ее отошлют, если не полноценную работу, то подработку по специальности. А для того, чтобы была возможность оформиться официально, и понадобились упущения в приказе.

И вот нечаянный подарок в виде вожделенной должности. Ей бы подумать, в чем подвох, но разум застилала обида на брата и желание любой ценой доказать ему, что он был неправ. Так она оказалась в маленьком городишке на краю земли.

Глава 2. Потерянная находка

Сима шла по улице, изредка поглядывая по сторонам. Темнота, как обычно, подкралась неожиданно. Тени незаметно удлинялись, захватывая город целиком.

Магиню не особенно занимали редкие прохожие. Не обращала она внимания и на беснующихся собак, уже привыкла к их неадекватной реакции на свое появление. С тоской и безнадежностью размышляла она о будущем и не видела ни единого просвета. Болото. Ее окружает болото, и она скоро в нем утонет. Захлебнется в сваренном ею же кофе, задохнётся под ворохом чужих отчётов, и никто руки ей не протянет.

Краем уха услышав шорох, Серафима повернула голову, заметила движение в темноте и заставила себя подойти поближе. Никакого специального оружия ночным дежурным не выдавали. У сотрудников, тех, кто занимался оперативной работой, оно и так было, а когда Сима заикнулась о том, что неплохо бы и ей обзавестись для защиты чем-то посерьёзнее губной помады, над ней посмеялись и выставили со склада вон. Тогда упрямая Сима пошла к Г.В. с той же просьбой. Он пожевал губами, пошевелил знатными бровями и что-то черканул на бумажке — Сима, как не присматривалась, разобрать не смогла.

— Отдашь в отдел снабжения, — распорядился Г.В.

В указанном отделе ее опять ждали многозначительные ухмылки и сальные шуточки на тему того, что она с оружием делать будет. Когда Серафима увидела, что выделил ей щедрый начальник, то поначалу не знала, смеяться или плакать. Под роспись ей выдали полицейскую дубинку и газовый баллончик — Сима сильно подозревала, что полупустой. И — как бы в насмешку — фонарик.

Вернувшись на рабочее место — стол перед кабинетом Г.В. — Сима положила добычу перед собой и грустно вздохнула. И что она должна с этим делать? Ладно, баллончик. Нажал на кнопочку и готово. Главное прицелиться в нужную сторону. С фонариком все тоже более-менее ясно. Но дубинка? С какой стороны прикажете к ней подойти? Как держать? Как бить? Как защищаться?

Серафима не чуралась физической нагрузки, тренировалась, когда выпадала возможность, однако ни на одной тренировке подобного не проходили. Для начала она внимательно дубинку осмотрела. Та была средней длины, на глаз что-то около полуметра, измерять линейкой Сима поленилась. Рукоятка рифленая, с кожаной петлей.

Насколько Сима знала, только оперативным сотрудникам вменялось в обязанности совершать ночные обходы. Почему ее, почти что секретаря начальника, также включили в расписание — догадывалась. Но сдаваться не собиралась, ныть и жаловаться на несправедливое отношение — тоже. Бессмысленно это. Да и зло взяло — видимо, окружающие считают ее совершенной неженкой, неспособной за себя постоять. Рассчитывают, что при первой трудности она на спину шлепнется и лапками засучит — мол, сдаюсь без боя, только кормить в плену не забывайте. Нет уж. Дубинка — значит, дубинка. Надо научиться с ней обращаться. Самостоятельно сделать это невозможно. Значит, придется кого-нибудь попросить. Кого-нибудь, кто знает в этом толк. То есть оперативника.

К вечеру Сима набралась наглости и подошла к одному из сотрудников — неповоротливому, медлительному Коту. Выглядел Кот устрашающе — под два метра ростом, развитая мускулатура и по-бычьи приветливый взгляд исподлобья. Одевался обычно в майку и основательно потертые джинсы. Однако Сима приметила, что с женщинами Кот был весьма обходителен, если не сказать галантен, и редко открытым текстом посылал приставучих представительниц слабого пола, даже если они задавались целью поведать ему пронзительную историю своей жизни, начиная с пеших походов под стол. Предпочитал переминаться с ноги на ногу и слушать все, что ему рассказывали.

Кроме того, он частенько задерживался допоздна, что опять же Симе было на руку. К великому ее сожалению, все следователи, коих насчитывалось четыре штуки, сидели в одном кабинете — когда не разъезжали по делам. Там же курили, частенько ели, пили. Серафима с огромным предубеждением относилась к превращению рабочих мест в общественную столовую и курительную комнату, но ее мнения никто не спрашивал. Стараясь не сильно морщится, она разносила сотрудникам приказы начальства, часто не зная, куда листок положить, так как на большинстве столов царил не просто хаос, а хаос, обляпанный жирными пятнами и засыпанный вонючим пеплом. Вечером это все убиралось, однако сотрудники, кажется, устроили соревнование — кто быстрее в течение дня превратит свое рабочее место в хлев.