Опрометчивое решение - Джулия Уилмингтон

Нет-нет, сказала себе Лиз, она не должна так думать. Для него все это было сквозь сон, он был сильно пьян и очень устал. Завтра он просто не вспомнит об этом ночном происшествии. И она не станет напоминать, решила Лиз и провалилась в глубокий сон.

Утром она проснулась позже обычного. Первое, что Лиз сделала, открыв глаза, — встала и подошла к окну. Отодвинула занавески и выглянула на улицу — машина стоит на месте. Большой, красивый зеленый автомобиль поблескивает на солнце лаком и никелем. Лиз с досадой отметила, что сердце ее дрогнуло и пульс участился. Надо сохранить хладнокровие, иначе эта история причинит ей много боли.

А вдруг соседи увидят? Но из-за этого беспокоиться нечего, здесь давно уже живут совершенно чужие люди, им безразлично, что от нее утром выйдет мужчина с чемоданом в руках. Так что с этим проблем нет. Тогда что же? Да все дело с том, что ей придется сейчас встретиться внизу с Артуром Крейгом.

Какая глупая ситуация, однако. С утра он вряд ли вспомнит про то, что произошло ночью. А каково его настроение сегодня? Вот ужас, если он вдруг опять будет раздражен… И Лиз твердо решила принять с ним официально-любезный тон.

Лиз стала одеваться и почему-то выбрала свою любимую желтую блузку и синие вельветовые брюки. В общем, нарядилась. Скорее всего лишь для того, чтобы чувствовать себя увереннее с таким непростым человеком. Потому что она твердо решила держаться от него подальше.

Войдя в гостиную, Лиз увидела, что Артур уже проснулся. Он был полностью одет и сидел на диване, а плед, аккуратно сложенный, лежал рядом. Перед ним стоял стул с чемоданом, и он укладывал туда вещи. Артур взглянул на Лиз вопросительно, и она решила вести себя как можно непринужденнее. Улыбнулась ему приветливо:

— Доброе утро, мистер Крейг. Извините, что не нашлось для вас более удобной кровати.

Он встал.

— Это я должен извиняться перед вами. Мне так стыдно, что я ввалился к вам ночью. Дело в том, что я вчера выпил больше, чем следовало. С друзьями в гостинице. А до этого столько было всяких хлопот и дел. Надеюсь, что ваша семья не собирается сдать меня полиции. Может быть, я могу повидаться с вашей матерью и извиниться перед ней тоже?

— Мои родители умерли. Я живу здесь одна, — ответила Лиз.

Она лихорадочно пыталась понять, что он помнит о прошедшей ночи, но пока он явно и сам не мог бы дать определенного ответа. Возможно, он искал его в поведении Лиз, но она внешне держалась так, что комар носа не подточит.

— Так вы живете одна в этом доме? И вы позволили мне остаться тут на ночь?

Лиз рассмеялась.

— У меня, в общем-то, не было выбора. Пока я разбиралась во всем, вы заснули глубоким сном. Разбудить вас было невозможно, даже, извините, растолкать. Да и зачем? Все равно вести машину вы были не в состоянии. Ну а я была вам ужасно благодарна за пленку — вы меня просто спасли! Так что же я должна была, по-вашему, сделать? Вытащить вас и оставить лежать на пороге?

— Вы могли вызвать полицию, — предположил Артур. — Хотя ваш диван все же удобней, чем жесткая койка в участке. Надеюсь, я не причинил вам слишком много беспокойства? Увы, ничего не могу припомнить.

Он поглядел на нее внимательно. Кажется, ее самообладание, которое подивило и саму Лиз, все же сбило Артура с толку.

— Позвольте вопрос — кто же вы на самом деле?

Лиз снова рассмеялась.

— Да я же Лиз Ламберт! Вы видели меня на свадьбе! Не помните?

— Вы выглядите по-другому. Даже не верится, но, значит, так оно и есть.

Повисла томительная пауза. Артур, видимо, пытался свести концы с концами в своем запутанном и бурном вчерашнем дне.

Ага, подумала Лиз, все же он действительно ничего не помнит. Тем лучше для нас обоих. И она не стала помогать ему восстанавливать цепь событий, чтобы не оказаться самой в дурацком положении.

Артур тем временем снова стал возиться с чемоданом.

— Пора отправляться в путь. Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством.

— Извините, — сказала Лиз. — Мне пришлось отсюда кое-что достать вчера, когда я искала пленку. Давайте, я помогу.

Она аккуратно сложила и пиджак, и брюки, стала укладывать вещи в чемодан, и их руки соприкоснулись. Лиз вздрогнула, ее словно током ударило. Внутри все затрепетало, дыхание перехватило. Этого еще не хватало! С трудом справившись с собой, Лиз опустила крышку чемодана и отступила. Артур запер замки. Лиз почувствовала на себе его испытующий взгляд.

— Ну вот, — сказал он наконец. — Можно ехать. Еще раз благодарю за доброту.

Он понес чемодан в холл. Лиз вдруг поняла, что ей совсем не хочется расставаться с ним. Сейчас он уедет, и она окончательно потеряет его, ничего толком о нем не узнав. Но ведь она не могла так отпустить первого в своей жизни настоящего мужчину.

— Вам далеко ехать? — спросила она.

Артур остановился у дверей, усмехнулся.

— Миль триста отсюда.

— Господи, так нужно хоть чашку кофе выпить перед отъездом! Хотите умыться? Это прямо по коридору. А потом приходите в кухню. Я там все приготовлю.

Не дав ему и слова сказать, она побежала на кухню ставить чайник. Быстро приготовила две чашки кофе, тосты, достала из холодильника масло и джем, немного паштета, апельсиновый сок.

— Теперь я чувствую себя человеком! — сообщил Артур, явившись из ванной комнаты.

Лиз взглянула на него и едва не расхохоталась — он, очевидно, просто сунул голову под кран, мокрые волосы блестели, а на лбу остались капли. Артур провел рукой по подбородку.

— Следовало бы ради вас побриться. Мне это не пришло сразу в голову, а теперь уже нет времени снова разбирать чемодан. Так что простите, если я выгляжу как пират.

Он сел к столу, Лиз поставила перед ним чашку с дымящимся кофе.

— Не стоит беспокоиться, честное слово, — сказала она с улыбкой. — Я вчера вечером разбила очки, поэтому без них не вижу вашей небритости.

Он взглянул на нее с удивлением, и что-то наконец всплыло в его памяти.

— А, так вот оно что! Вчера вы были в очках, и прическа была другая! Поэтому я вас и не признал сразу.

— Обычно я завязываю волосы сзади в хвост, — подтвердила Лиз. — Ну, чтобы не мешали во время работы. А кроме того, всегда надеваю что-нибудь темное, чтобы не выделяться.

— Понятно. Я вас и запомнил как маленькое серое привидение, мелькавшее то тут, то там на свадьбе.

Это было произнесено таким тоном, что Лиз решила — вот сейчас он наконец улыбнется! Но нет, лицо его было вполне серьезно. Намазывая джем на тост, он сказал:

— Вы слишком добры ко мне, особенно если учесть, сколько я причинил вам беспокойства. А вы еще кормите меня завтраком. Принесите мои извинения вашему жениху, хорошо? Если бы я мог, то предпочел бы объясниться с ним сам.