Лето, пляж, зомби 9 - Наиль Эдуардович Выборнов

Ооо, вот это ты замахнулся, брат, — одноглазый коротко хохотнул. — С партизанами воевать он собрался. Вояка-забияка.

— А чего ждать-то? — я улыбнулся. — Вот разъебут партизаны Кировское, и ваши деньги просто в бумагу превратятся. Чтобы жопу вытереть, и то мять придется, жесткое.

— Не разъебут, — покачал головой Жижка. — Потому что у нас сила есть. Вот она.

Он хлопнул по броне машины.

Я посмотрел по сторонам. Вокруг — степь. Осенняя степь. Хотя трава ещё стояла, но ничего — скоро наступит зима. И я подозреваю, что эта зима будет холодной и снежной. Климат меняется, и вовсе не из-за парниковых газов и пердящих коров, как говорили поборники экологии.

Интересно, какой процент населения острова до этой зимы доживет? Я думаю, процента два–три. И за зиму он ещё и уполовинится. Тем, кому не повезёт, — сдохнут. Нужно ведь еду добыть. И обогреться. Да и вообще, шустрить надо, чтобы выжить. А на это не все способны. В том же Дачном, понятно было, к чему все идет, а мужики на жопе ровно сидели. А потом на базе у «Росгвардии» отсиживаться поехали.

Но в то, что я дождусь этой зимы, я особо не верил. Так что плевать мне на всё. Чувствовал я себя, как пилот, который направляет штурмовик на колонну машин — забрать с собой хоть кого-то… Были времена, но сейчас так уже никто не делает. Против колонн рулят дроны. Штурмовиков даже не поднимают.

— Да всё нормально будет, что ты, — проговорил Жижка, будто пытаясь успокоить меня. — Справимся. Всегда справлялись, и сейчас справимся. Живы. Что пожрать — есть. Выпить — есть. Бабы тоже под боком…

— Блядь, да заебал ты со своими бабами, — вяло отбрехался, я посмотрел в сторону, на степь.

Мы как раз въезжали на территорию какого-то населённого пункта. Я даже не понял, какого — потому что таблички с указателем тут не было. Стоял столб, а вот таблички не было. Не удивлюсь, если кто-то её снял. Хотя… Наверняка ещё во время Великой Отечественной так делали — чтобы немцу было сложнее ориентироваться по своим картам.

Только вот что-то тут странно было. Деревня — мёртвая. А зомби — нет.

Да, действительно. Зомби нет.

А куда это они могли подеваться? Сам не знаю

— Нездоровая какая-то хуйня, — пробормотал я, подтягивая к себе автомат.

Сдвинул переключатель огня на режим стрельбы очередями. И в этот момент услышал громкое шипение.

— Все нахуй с брони! — только и успел крикнуть я и броситься в сторону.

Упал, естественно, неудачно. Едва успел подставить руку, услышал хруст в локте. И в этот момент откуда-то в БТР прилетела реактивная граната, а во все стороны уже разлетались обломки.

Повернулся в сторону, увидел Жижку, который тоже успел спрыгнуть. А вот бойцов его больше не было — их буквально испарило. Разве что кто-то с той стороны успел пригнуть. Да, мой одноглазый товарищ. Похоже, не судьба тебе грабежом Симферополя заняться.

И в этот момент откуда-то позади, из хвоста колонны, послышался взрыв. А следом — ещё один. Я повернул голову и увидел, как башню танка сорвало нахрен с креплений. Она улетела куда-то в сторону, рухнула на землю. А из самого танка пошёл смрадный чад и появились языки пламени.

Секунду спустя оттуда выскочил человек. Горящий. Как в клипе какой-нибудь металл-группы, только тут не было костюма, который спасал бы от ожогов, и всё было по‑настоящему. С криками он пробежал несколько метров, упал, так и остался лежать.

А потом прилетел дрон. Этот визг, похожий на двигатель мопеда, напомнил мне о былых временах. Меня затрясло. Боюсь я их. До смерти боюсь. Старая травма.

Следом — ещё один взрыв. У меня в голове помутилось, перед глазами всё раскачивалось из стороны в сторону. Я вскинул автомат — и увидел, как где‑то со стороны дома бегут трое парней. Вот ведь идиоты. Они не поняли, что действовать надо рассредоточено, чтобы не формировать групповых целей.

Одеты они были, кстати говоря, не в форму, а в какие-то спортивные костюмы и джинсы, как обычные гражданские. Но все были при автоматах. Но не военные. Партизаны и есть, в атаку в полный рост ходят.

Я высадил длинную очередь — на половину магазина — и все трое попадали друг на друга.

Снова перекатился в сторону. Локоть опять хрустнул. Блядь, как же болит? Надо было спрятаться, укрыться, найти огневую позицию?

Жижка повернулся ко мне, махнул рукой — мол, смотри. Сам он вскинул автомат, высадил длинную очередь куда-то в сторону врагов.

Потом я понял, на что он мне показывал. Это был крупнокалиберный пулемёт, который работал из одного из домов. Похоже, что кто‑то решил воспользоваться нашей же тактикой. И это были партизаны, сомнений не было.

Вот они, значит, как? Научились чему‑то у нас?

Я побежал в сторону дома, виляя туда‑сюда. Но пулемётчик пока не обращал на меня внимания. Добрался до забора и спрятался за ним. Отсюда меня не увидит.

Но нужно что-то делать. Иначе нам всем пиздец.

Ладно.

Перед глазами всё по‑прежнему мутилось, тряслось. Но я сжал зубы, кое‑как удержал рвоту, помотал головой, пытаясь удержаться в сознании. Схватился неповреждённой рукой за верхнюю часть забора, оттолкнулся от земли, перепрыгнул на ту сторону.

Во дворе никого не было. Но это отсюда только что выбежали те парни, которых я положил.

Я выхватил гранату, выдернул предохранительное кольцо, отпустил рычаг. Запал хлопнул, секунда, другая — я швырнул взрывоопасный подарочек прямо в пулемётное гнездо на втором этаже дома. В открытое окно.

Раздался взрыв. И пулемёт замолчал.

Всё — нашим легче.

С улицы послышался ещё один грохот. Потом — несколько выстрелов пушки БТРа. Без пулемета им сложнее будет, он всю улицу крыл, со второго этажа-то. Но не хрен радоваться своему геройству, надо действовать.

Перебежал к калитке, потянул её на себя, стараясь скрываться за забором. Высунулся — и в этот момент что‑то свистнуло, ударило меня по голове.

Перед глазами возникла красная полоса, как будто вспыхнул трассер, но все остальное погрузилось в темноту. Я почувствовал, как упал на землю, а потом сознание покинуло меня.

Глава 4

С неба льётся