Тайна радости - Эллен Чейз

— В этом я с тобой согласен, — сказал он, отодвигая опустошенную тарелку.

— Сколько ты учился с Майком в Мичигане?

Трэвис поперхнулся кофе.

— Да я-то знаю Майка не более трех месяцев…

— Тебе не повезло, что ты не заполучил одну из этих заморских учебных командировок. Майк как раз сейчас кайфует в Греции. — Она потянулась за кофейником и наполнила чашку Трэвиса.

— В самом деле? — спросил он неуверенно. — Вообще-то я не имею отношения к колледжу с тех пор, как потерял работу.

Она сочувственно погладила его по руке.

— Жаль… Это, наверное, страшно — остаться без работы, и стыдно обращаться по объявлению. — Ее лицо погрустнело. — У меня тоже туман впереди. Конечно, обидно проделать такой путь в Мексику — и ради чего? К тому же эта глупая идея Мэтта о продаже издательства синдикату Маршалла… Я убеждена, что они захотят взять в штат своих людей, а наши останутся на улице.

— А что, если это судьба? — легко отозвался он. — Не выношу начинать работу в неблагополучной газете!

— "Неблагополучной"?! — В голосе Кейси прозвучало неподдельное негодование. — "Приложение" выиграло двух Пульцеров и кучу других премий! Мы — респектабельная сильная газета. Именно поэтому группа Маршалла собирается прибрать нас к рукам!

— Тогда извините… — Трэвис заинтересованно взглянул на нее.

— Ты не представляешь, что такое эти синдикаты! Они хотят иметь свою опорную базу в каждом крупном городе: тогда они получают возможность побеждать на выборах, проталкивать свои идейки… или и того хуже. Они тут же превратят достойное издание в дешевую бульварную газетенку!

Трэвис хотел ей что-то возразить, но вместо этого потер своей большой рукой темную щетину подбородка.

— Мэтт Грэнгер считает так же?

Кейси вздохнула и отрицательно покачала головой.

— Мэтт наивно думает, что синдикат собирается лишь вложить деньги в модернизацию газеты. Он хочет заменить пишущие машинки, ввести компьютерный набор, отремонтировать помещение и превратить "Приложение" в ежедневную газету.

— А ты не думаешь, что это возможно лишь при участии синдиката?

— Нет.

— Ну, тогда не усложняй себе жизнь. Увольняйся.

— Ты прав, — сказала она и рассмеялась. — У меня теперь есть свое дело. Надеюсь, хоть какой-нибудь ушлый издатель ухватится за мой роман.

Кейси подхватила пустую тарелку Трэвиса и направилась к раковине.

— А ты что? Собираешься лететь в Бостон?

Кейси мыла посуду, а он внимательно рассматривал ее высокую стройную фигуру, прикидывая, что она совсем не глупа, и после тщательной шлифовки из этого крупного алмаза может получиться изумительный бриллиант. Трэвис встал и вышел через раздвижные стеклянные двери на балкон. Засунув руки в карманы брюк, он любовался изумительным видом зеленых гор и сверкающего моря.

— Зачем мне теперь собираться в Бостон, если газету собираются продавать. — Он откашлялся и удрученно опустил плечи. — Я, конечно, не могу загадывать далеко вперед…

— И давно ты без работы? — с сочувствием поинтересовалась она.

Он кивнул. Вдруг частый сухой кашель потряс его. Прошло несколько мучительных минут. Когда кашель прекратился, голос его ослабел и стал отрывистым.

— Я болен. Майк позаботился обо мне, устроив меня сюда на несколько недель, чтобы я прогревался на солнце и восстанавливал силы.

Ее босая ступня чертила круги на линолеуме. Кейси коснулась его руки.

— Мне правда очень жаль тебя, Трэвис. Что-нибудь серьезное?

Он заглянул в ее полные сострадания глаза, затем отвернулся.

— Болезнь легионеров[5].

— Боже мой! — изумилась она и всплеснула руками. — Тебе повезло, что ты вообще остался жив!

— Знаю. Но кризис уже миновал. — Он возвратился к столу и налил себе третью чашку кофе. — Я так ждал этого отдыха! Замечательно — лежать на пляже и впитывать солнце. Я замерз в Мичигане. — Трэвис вздохнул и покачал головой. — Конечно, репортерская работа в респектабельной газете — это то, что надо. Но похоже, я опять все потерял.

Кейси виновато смотрела на ослепительно-голубое небо и мерцающие воды залива.

— Почему бы тебе не прокатиться до Акапулько и не остановиться там в отеле? — неожиданно предложила она.

Трэвис покачал головой.

— Разгар сезона. Сомневаюсь, что я вообще найду хотя бы комнату, а если и найду, то цена будет бешеной. Я не могу больше тратиться. В самом деле. — Он поколебался и сказал упавшим голосом: — Мне не на что вернуться домой.

— У тебя нет даже туристской карточки? — Кейси недоуменно сморщила лоб.

— Я приобрел один из этих сверхльготных билетов, и мне придется жить здесь по крайней мере две недели, или я буду должен уплатить полную стоимость билета, — мрачно сообщил Трэвис. — Я полагаю, что можно, конечно, найти какую-нибудь комнатенку здесь, в селении. Но она, скорее всего, окажется сырой, и потом… я не смогу себе позволить правильно питаться. — Снова раздался ужасный кашель. — Но ты не беспокойся об этом. — Он, задыхаясь, понуро опустился на табурет.

— Трэвис, мне жутко от всего этого. — Кейси с сокрушенным видом стояла у него за спиной. — Если бы Мэтт был здесь, ты мог бы оставаться на вилле, но…

— Я и не рассчитываю… — медленно произнес он, повернувшись и посмотрев на нее печальными глазами. — Нет. — Трэвис быстро отвернулся, покачав головой. — Нет, глупо даже думать об этом.

Кейси коснулась его вспотевшего горячего плеча. Она закусила губу, опасаясь, что у него начинается лихорадка.

— Послушай, если я чем-то могу тебе помочь…

— Да… Я думаю, что этот дом очень большой. Спальни находятся далеко друг от друга, и у каждого есть своя ванная. Может быть, я мог бы остаться? — Трэвис уставился на дно своей кофейной чашки.

— Как это "остаться"?! Ты имеешь в виду жить в доме вместе! — она запнулась от неожиданности.

— Кроме того, Майк разрешил мне пользоваться виллой, — спокойно напомнил ей Трэвис.

— Да, разумеется, но…

— Мы ведь уже провели ночь в одном доме.

— Но… но я же не знала, что ты здесь! — запротестовала она.

— Зато я о тебе знал.

Казалось, кровь с бешеной скоростью понеслась по ее телу. Ноги у нее странно ослабли, Кейси стремительно придвинула к себе табурет.

— Но это очень неудобно, особенно для меня, — промямлила она.

Кейси вдруг вспомнила, что только пять дней назад она жаловалась на свое скучное и утомительное существование; вспомнила, как хотела жить, рискуя и пренебрегая условностями. Итак, ей выпал крупный шанс. На самом же деле она почему-то чувствовала себя пойманной в ловушку.