Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

Версафий невольно глянул по сторонам, но тут же вспомнил, что вокруг него многажды проверенные помещения и люди, и ничто из того, о чём идёт речь в этих стенах, не достигнет ушей Басилевса.

— План исполняется, — ответил он. — Два наших товарища уже ввели нужные фигуры, все путеводные знаки оставлены, и вскоре произойдёт желаемое событие в ключевой точке. Магическое влияние сплетено таким образом, чтобы свести всех именно в нужное время.

— Хорошо, — Шорх сделал ещё один глоток вина и поставил бокал. — А теперь, я хотел бы увидеть Басилевса Иарния.

Версафий встал:

— Он ожидает вас в зале тайных приёмов.

Но не успели они сделать и пары шагов к двери, как в залу вбежал особо приближённый помощник Версафия. Низко поклонившись и торопливо извинившись за вторжение, он подскочил к вельможе и начал что-то шептать ему на ухо.

— Что?! — взревел глава Тайного совета и с недоумением на лице повернулся к Шорху.

— Произошло что-то необычное? — спокойно поинтересовался тот.

— Нам доставили сообщение Повелителей Ночи, — ответил Версафий. — Послание гласит, что они весьма обеспокоены непредвиденными странными событиями, и в связи с этим через три дня в Джантру морем прибудет… — голос дрогнул, — Гаситель…

Вельможа посмотрел на стоящего перед ним Шорха с изумлением и подозрением. Что всё это значит? Он только что убедился, что этот человек и есть Гаситель. Но Повелители Ночи не допускали прежде неточностей в своих посланиях.

Что же, во имя Дня, Ночи и всего остального, происходит?!

— А что же это ты, протирщик опытный, так занервничал? — с подозрением глядя на Зокласа, вопросил маг-испытатель.

«Ох, не к добру этот взгляд», — успел подумать начинающий разведчик. А язык уже сам собою плёл оправдательную чушь:

— Так, мудрый маг, как же не нервничать? Денег-то у меня уж не осталось совсем, если работу не найду быстро — голодать или побираться идти… Вот и переживаю, вдруг, не сгожусь вам.

Маг с сомнением вновь глянул на рекомендации, провёл по бумаге пальцами, исследуя каким-то ведомым только испытателям способом.

— Да? А чего сухим был до того, как бумагу эту мне протянул? — сурово спросил он. — А теперь вот потом весь покрылся. Или есть, что скрывать тебе, мил человек? Может, ты библиотеку Басингейта обокрал, когда уходил?

Сердце Зокласа, казалось, подскочило к горлу, все силы он направил на борьбу с нехорошим предчувствием. Ох, расколет его старый хрыч, как пить дать, расколет…

— Что вы, мудрый маг? Да как вы даже помыслить могли? — магвой старательно изобразил оскорблённую невинность. — Я хоть и скитаюсь по свету, а ни в жизни чужого не брал…

Старый маг уже не смотрел на него и, кажется, даже не слушал. Его брови внезапно поползли к переносице, костлявые пальцы вычертили некий узор над бумагою, и та, вдруг, замерцала розоватым светом.

Зоклас не знал, что это означает, но точно был уверен в одном — светиться обычная бумага не должна. Значит, испытатель произвёл какие-то магические действия, скорее всего, направленные на определение подлинности рекомендаций. И, судя по реакции, результат ему не понравился. Старик начал открывать рот, собираясь то ли сказать что-то гневное, а то ли вообще кликнуть стражу.

На принятие решения у Зокласа остались доли секунды. И в столь жёстком цейтноте рефлекторно сработали привычные реакции. Будь он профессиональным разведчиком, возможно, продолжил бы тонкую игру даже при плохих своих позициях. Но он был воином. Магическим воином…

Резко свистнула в воздухе магическая цепь — уникальное оружие защиты и нападения, созданное ещё древними основателями Магармуса. Металлическая змейка в мизинец толщиной захлестнула морщинистую шею старого мага, в мгновение ока сдавила трахею и, засияв в полутьме комнаты ярким синим огнём, забрала жизнь очередной жертвы. Если испытатель и старался как-то защититься или хотя бы закричать, выверенная физически-магическая атака мадженского капитана не дала этого сделать. Зоклас прянул вперёд и подхватил тело, не дав ему упасть и наделать шума. Затем аккуратно опустил мёртвого мага на пол, присел рядом и задумался.

На душе стало погано. Магвой ещё никогда не убивал вот так — внезапным ударом не ожидающего этого человека. Да, на его счету были десятки, а то и сотни отправленных к праотцам вражеских воинов и магов, но все они были сражены в бою, когда сходилась на поле брани армия Мадженси то с войсками княжеств сопредельных, а то и с дружинами Риаджанга в застарелом споре о Срединной меже. Но то — дело верное, достойное воина, а сейчас… Не то, чтобы Зоклас испытал какой-то шок и душевные терзания, но за содеянное сам себя не похвалил. Хотя умом и понимал, что поступил вполне по ситуации…

Однако теперь он стал заложником этой самой ситуации. В любой момент кому-нибудь из стражников или магов могло прийти в голову заглянуть в «комнату для переговоров». Что за этим последует — яснее ясного. Нет, магвой не боялся схватки, он вполне мог сцепиться с превосходящими силами противника, не впервой, чай. Только вот противниками он этих людей не считал, и убивать никого более без крайней нужды в Моле не хотел. Его задание — овладеть магическим знанием, а не устраивать бойню в столице довольно мирной державы.

Посему следовало как можно быстрее пробраться к цели и уносить ноги. Счёт снова пошёл на секунды. Зоклас резво обыскал убиенного мага и нашёл связку ключей. Затем сконцентрировался до боли в висках, выполняя сложное и неприятное магическое действие, на которое пришлось затратить уйму сил. Тело старого мага поднялось и походкой куклы на верёвочках поковыляло к двери. Нет, это было не оживление мертвеца, упаси День, просто управление плотью, которую уже покинул дух. Пока кровь ещё не совсем остыла, а мышцы и суставы не одеревенели, было хоть и трудно, но возможно заставить это тело двигаться подобно живому.

Магвой быстро спрятал магическую цепь обратно за пазуху, задул свечи, подхватил дорожную суму и поспешил открыть дверь хромающему трупу. Теперь нужно было дойти с ним бок о бок до центрального входа, причём так, чтобы никто ничего не заподозрил. Зоклас восславил День за то, что старик был убит бескровно, — тонкий рубец на горле авось издалека не заметят. Магвой сосредоточился на том, чтобы держать глаза мертвеца открытыми и якобы смотрящими вперёд. Сам пошёл с ним рядом, обливаясь потом, — и от волнения, и от того, что магические силы изливались из него бурным потоком, питая шагающий труп.

Как назло, один из стражников шёл по аллейке от ворот как раз к центральному входу. Зокласу оставалось надеяться, что он просто курсирует туда сюда, и повернёт обратно, не дойдя до дверей. На всякий случай магвой принялся громко разглагольствовать, чтобы стало понятно молчание старика: