Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

— Когда тебя не станет, — усмехнулся Шорх, — Повелителям придётся дружить со мной. Иначе, конец этой Эпохи может и не наступить. Ты будешь защищаться, или безропотно дашь себя прикончить?

С этими словами Шорх атаковал противника одним из хитроумных ударов Ночи собственного сочинения. Овеществлённые сгустки темноты налетели на него в три волны, стремясь раздробить кости, проломить череп, пробить брюшной пресс.

Словно очнувшись, рыжеволосый взмахнул рукою по кругу, заворачиваясь в покрывало Ночи, сметающее и отбрасывающее почти неразличимые снаряды.

Окружившие Шорха воины из состоявшегося разговора и последовавших действий поняли только то, что незнакомец покушается на их предводителя. Реакция была соответствующей: в Шорха полетели арбалетные болты и метательные топоры. Его Вуаль отбила оружие простых воинов и погасила напор волны силы, которую пустили в него два атакующих мага Ночи, поднявшиеся на палубу. Наивно было даже полагать, что это всё может причинить хоть какой-то ущерб Гасителю.

Но противостоял ему тоже Гаситель. Ответный удар рыжеволосого чуть не вышвырнул Шорха за борт.

Что же, разведка боем и обмен первыми зуботычинами состоялись, пора было приниматься за дело всерьёз. Глаза Шорха стали полностью чёрными, не осталось даже белков. Сокровенные силы Ночи наполнили всё его естество, обвили каждую клеточку тела. Гаситель словно слился с самой Великой Ночью — одной из первостихий этого мира.

Из растопыренных пальцев Шорха веером вылетели незримые разящие клинки темноты, враз оборвавшие жизни половины команды корабля. Оборониться сумели только маги, которые в свою очередь стали наседать на противника. Плечом к плечу они бесстрашно шагнули вперёд, стараясь при этом ещё и прикрыть своего Гасителя. Два тяжёлых чёрных меча с вязью золотистых рун на первой трети клинка взвились в воздух и опустились в почти синхронном рубящем ударе. Как и полагалось, с них слетели и чёрной молнией метнулись к Шорху смертельные эманации сил Ночи.

Это было для него уже опаснее, чем атаки светом Дня, который гас пред ним сам собою. Удары Ночи приходилось отражать всерьёз, каждый из них мог стать фатальным. Но на то он и Гаситель, чтобы владеть этими тёмными силами куда лучше почти любого, даже очень опытного мага Ночи.

Шорх очень долго готовился к своей миссии, осваивая в том потаённом месте, где скрывался надёжный оплот направившего его, самые изощрённые магические приёмы. И сейчас он решил применить одну из сложнейших техник, хоть и понимал, что сильно рискует. Но расчёт был на то, чтобы запугать противника…

Маги дружно вздымали и опускали мечи, посылая в ушедшего в глухую оборону Шорха всё новые разящие лезвия темноты. Рыжеволосый Гаситель наносил прямые таранные удары кулаком тьмы, каждый из которых отбрасывал обёрнутого Вуалью Ночи дерзкого незнакомца к краю палубы. Ещё немного, и он улетит за борт…

Шорх такого впечатления и добивался. Когда он уже, казалось, готов был сдаться и пасть под совокупным напором Гасителя и двух магов, произошло нечто совсем неожиданное для врагов. Шорх вдруг в мгновенье ока исчез, растворился в окружающей ночной темноте. Направленные магами очередные выплески тёмной силы пронеслись сквозь то место, где только что стояла их мишень. В следующую секунду будто ожила сама ночь. Бесформенная шевелящаяся тёмная масса прянула, не касаясь палубы, на магов и оставшихся воинов. Стремительным ветром она пронеслась до самой кормы, выбрасывая невесомые щупальца, которые цепко хватали всех, кто стоял на пути. Затем этот странный сгусток тьмы взмыл вверх и назад, а щупальца, по инерции выпростались вперёд, таща за собою по воздуху отчаянно кричащих людей. И разжались, отпуская их. Сила броска, увеличенная инерцией, была такова, что оба атакующих мага и с десяток простых воинов, вопя на все лады, улетели за корму в студёные воды ночного океана.

А сделавшая своё дело тьма, совершив кульбит в воздухе, вернулась на палубу и вновь приняла очертания человеческого тела. Шорх дышал тяжело и хрипло, но был очень доволен собой. Впервые он использовал технику Растворения-в-Ночи не на учебном занятии, а в бою, и она не подвела. Шорх видел угольки страха в глазах стоящего напротив него рыжеволосого. Второй Гаситель явно не озаботился практическим изучением столь древних и сложных приёмов. Что же, минус ему!

— Теперь мы здесь одни! — крикнул ему Шорх и с уверенной усмешкой пошёл вперёд.

Шагать оказалось больно, — тело не очень-то радостно реагировало на разъятие на мельчайшие частицы и быстрое воссоединение. Но Шорх старался ничего не показать врагу. Хоть тот и ослаблен возникшим в его душе страхом, но всё ещё достаточно крепок, чтобы оказать сопротивление, а может, и одолеть противника.

Рыжеволосый не нашёл ничего лучше, чем предложить поединок голой мощи. Видно, привык таким образом забарывать любого противостоящего мага. Он скрестил сильные, играющие солидными буграми мышц руки на груди, а затем резко выпрямил в направлении надвигающегося Шорха. Мощный вал силы Ночи покатил по палубе, сминая всё, что попадалось на пути.

Промеж делом Шорху стало интересно, что этот идиот станет делать посреди открытого океана, если сломает сейчас обе мачты. Но мысль сия мелькнула и пропала, а все силы Гаситель бросил на то, чтобы пустить встречный вал. Ему, имеющему открытый Иной путь, за целостность судна можно было не переживать.

Две стены темноты сшиблись ровно по центру палубы. Предсказуемо треснули и с жалобным скрипом свалились за борт высокие мачты.

Гасители стояли в дюжине шагов друг от друга и держали руки вытянутыми, направленными в сторону противника. Рыжеволосый выставил кулаки, Шорх оставил ладони открытыми, — ему так было привычнее, он лучше чувствовал силу Ночи, манипулировал ею лёгкими движениями пальцев. Вот он поднажал сверху, загнув пальцы подобно когтям хищной птицы. Его стена тьмы наклонилась, давя силу противника вперёд и вниз. Вот он совершил чуть заметные движения мизинцами к центрам ладоней; крылья его обретающей всё большую мощь завесы темноты стали сдавливать поддающуюся стену рыжеволосого с боков.

Заморский Гаситель понял, что его стена проваливается, всё больше приобретает под напором форму кокона, уже только защищающего его и не способного давить в ответ. Он ещё больше напрягся, вдохнул широкой грудью свежий ночной воздух и с усилием развёл кулаки в стороны, вливая неимоверную силу и отжимая, разрывая давящую тьму Шорха напополам.

И тут зорко следящий за всеми движениями противника Шорх вдруг уронил обе руки, а затем быстро прыгнул вперёд и сделал великолепный глубокий выпад правой рукой, подобный тем, что делают честь самым опытным фехтовальщикам, способным узким клинком точно поразить противника в глаз или кадык. И тьма будто впрямь приняла форму незримой рапиры. Она ринулась в узкую прореху в стене рыжеволосого, появившуюся в тот миг, когда он начал разжимать давящую стену Шорха в разные стороны.