Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

Магвой удивлённо посмотрел на него. Старик выпрямился, обретая горделивую осанку, глаза глянули ещё проницательнее. Он скрестил руки на груди. При этом длинные просторные рукава его рубахи чуть подтянулись и открыли два тяжёлых медных браслета на запястьях. Не узнать эти браслеты было трудно — они служили магам-испытателям так же, как посохи сдерживающим, а мечи — атакующим.

«Вот зараза хитрая!», — мысленно ругнулся Зоклас, признавая, вместе с тем, грамотный подход к делу. — «Не один я, значит, тут маскарадом занимаюсь».

И возблагодарил Великий День, что вёл себя с невзрачным сторожем учтиво и ни на чём, вроде бы, не «прокололся».

— Значит, у тебя есть рекомендации от моего давнего знакомого — испытателя Наскона, хранящего библиотеку Басингейта? — с прищуром спросил маг.

«Ещё ловушка», — тут же понял Зоклас.

Но так примитивно попадаться он был не намерен. Служба визоров Мадженси не из мальчиков наивных состояла, и додумалась снабдить его списком всех магов, работающих в библиотеке Басингейта, который магвой и проштудировал в дороге.

— Простите, мудрый маг, — Зоклас почтительно склонил голову, стараясь говорить несколько удивлённым тоном, — но тут, видно, какая-то ошибка. Не припомню я там мага Наскона, рекомендации мои даны испытателем Скилианом, да сопутствует ему удача во всём.

Мага, похоже, ответ удовлетворил.

— Ах, ну да, — качнул он головой. — Можно ли на них взглянуть?

Вот он — критический момент! Зоклас, стараясь, чтобы руки не дрожали нисколько, протянул магу свёрнутую трубкой и перетянутую тесёмкой цветов флага Басингейта бумагу. Чтобы её достать, пришлось развязать заплечную дорожную суму. Магвой старался сделать это так, чтобы взгляд мага даже не заметил лежащий в ней длинный деревянный брус. Этот брус был магической иллюзией, которой издавна пользовались магвои Мадженси для скрытной переноски своих личных магических клинков. Секрет сложнейшей иллюзии, делающей меч похожим на кусок древесины даже на вес, плотность и вкус, если кто погрызть захочет ради проверки, знали только в Магармусе и берегли его пуще зеницы ока. Но, чем Ночь не балуется, вдруг почует что-то неладное хитрющий этот испытатель. На то они и испытатели, чтобы проникать в суть вещей и постигать знания особыми магическими способами…

Но, пронесло… Маг даже не взглянул на объёмную суму, справедливо сочтя её вместилищем всего скарба скитающегося вольнонаёмного. Зато бумагу он стал изучать весьма пристально. Как ни старался Зоклас расслабиться и не выдать ничем своего напряжения, мышцы сами сжимались, ноздри подрагивали, а на висках выступил пот.

И маг это заметил.

Маленькая рощица белоствольных деревьев с ажурной кроной дышала утренним покоем и свежестью. Резные листья тихо шептались под дуновениями лёгкого и ленивого ветерка; природа будто раздумывала, пробуждаться ли ей навстречу суете нового дня, или ещё подремать.

Сальнира застыла в седле и наслаждалась ощущением полной умиротворённости. С опушки открывался прекрасный вид на разнотравную равнину, стелющуюся зелёным с искорками цветов ковром до самого горизонта.

Картину портил только высокий клык северо-восточной сторожевой вежи империи Риаджанг, торчащий к небу на виднеющемся вдали большом холме. Туда и лежал путь юной Просветлённой. Сальнира знала, что единорог домчит её до вежи очень быстро, поэтому не спешила покидать спокойную рощицу. Ей хотелось оттянуть тот момент, когда придётся приступить к выполнению неприятного задания.

Нет, ничего слишком уж коварного или, обереги День, кровавого ей Владыка Кирос не поручил. Миссия была вполне благой — разузнать для Храмов Великого Дня всё о трактате «Падение Ночи», хранящемся в библиотеке Джантры. Знания сии были необходимы для укрепления мощи светлых сил и подготовки к неминуемому наступлению другой Эпохи. Но по каким-то соображениям Конклав Храмов не хотел обращаться с официальной просьбой к Басилевсу Иарнию. Вместо этого решено было направить её, Сальниру, чей статус Просветлённой позволял явиться на приём к правителю Риаджанга. Официально она якобы шла Большим Кругом Дня, — это было ритуальное паломничество, которое совершали время от времени все Просветлённые, посещая один за другим Северный, Западный, Южный и Восточный Храмы и участвуя в церемониях служения Великому Дню. Так что для любопытных было ясно, что Сальнира как раз держит путь из Северного Храма в Западный, стоящий в лесах Риаджанга. И как бы попутно посетит она Джантру…

Ну а там Просветлённой предстояло явиться пред очи Басилевса с поклоном от всего Конклава и… Когда девушка в очередной раз подумала об этой части миссии, её плечи невольно вздрогнули. Начинать служение Дню с такого? Но древний договор обязывал Просветлённую повиноваться, дабы не навлечь беду на Заоблачный край. Девушке предстояло увлечь собою нестарого ещё Басилевса, сыграть роль соблазнительницы и между делом выведать всё про интересующий Храмы трактат.

Требовать такой низкой игры от Просветлённой? Сальнира снова с негодованием покачала головой. Не зря ей с первого же взгляда не понравился этот Кирос. Но договор… да, отринь его Великий День, всё тот же безжалостный договор допускал отказ от задания по мотиву непристойности только если бы Храмы прямо потребовали вступить в плотскую связь, поступиться девичьей честью… Но многоопытные Владыки были хитры. В том то и дело, что задание впрямую не требовало от Сальниры ничего такого. Предлагалось просто «построить глазки», увлечь Басилевса на прогулку, поинтересоваться магической библиотекой, посетить её… Ну а там уж — как получится. Девушка должна была добыть сведения о трактате. Чем закончится лично для неё заигрывание с всесильным венценосцем, Владык не интересовало…

На душе Сальниры скребли кошки. Всё это было очень неприятно. Девушка грустила и чувствовала, как от переживаний и дурных мыслей замутняются в её душе чистые и светлые силы Дня. Это было опасно для Просветлённой. Нужно было срочно восстановить внутреннюю гармонию.

Потому и остановилась юная всадница в этой спокойной рощице. Спрыгнув с верного единорога, девушка нежно потрепала белоснежную гриву и прошептала:

— Подожди немного, Меланг, я скоро.

Единорог изящным движением повернул голову к хозяйке, легонько ткнулся носом в её плечо и отошёл, зорко следя, чтобы вокруг не было ничего, угрожающего Просветлённой.

Сальнира углубилась в рощу, нашла маленькую полянку, на которую не падали тени от высоких деревьев, встала в её центре и воздела руки навстречу ласковым солнечным лучам. Для наиболее полной гармонии с силами Дня при этом ритуале следовало полностью раздеться. Но сейчас девушка не могла себя заставить этого сделать; она будто страшилась запятнать своё тело гадкими мыслями, которые невольно приходилось впускать в голову, обдумывая данное Храмами задание. Поэтому она просто расстегнула одежду на груди, стремясь открыть сердце чистым солнечным силам.