Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

Но не на сей раз.

Свет почему-то вдруг померк, не дотянув до Шорха расстояния ладони. Руки магов затряслись, и верные посохи выпали из враз обессилевших пальцев. Путник, даже не повернув головы, пошёл дальше в распахнутые настежь ворота.

Ветеран осознал, что произошло нечто необычное и, скрепя сердце, выдернул меч из ножен. Видать, всё же придётся потягаться с этим, чтоб его ночные комары изгрызли, форлом…

Но вдруг один из магов слабым голосом велел воину остановиться.

— Пусть уходит, коли нам наши жизни дороги… — добавил он.

А второй слепо тряс головой и бормотал:

— Не может быть!.. Не может быть!.. Это Гаситель… Гаситель явился…

— Госпожа, позвольте вашу руку. И вашего коня мы напоим…

Юный храмовый слуга вдруг запутался в словах и умолк, стоя с вытянутой рукой. Он увидел ровный золотистый круг в центре лба грациозного белого скакуна, принесшего молодую девушку в лёгком дорожном костюме. Такой круг мог означать только одно — это…

— Это не конь, — мелодичным голосом, в котором слышался сдерживаемый смех, подтвердила его догадку всадница. — Мой единорог привык сам о себе заботиться, так что, не трудитесь.

И, не опираясь на предложенную руку, девушка легко спрыгнула на землю.

— Скажите, лучше, как мне найти Владыку Кироса? — требовательно вопросила она.

— Пожалуйте за мною, госпожа Просветлённая, — низко поклонился слуга и повёл девушку к массивным вратам Северного Храма Великого Дня, что вздымал свои белоснежные стены на крутом горном пике в северном пределе княжества Басингейт.

Подниматься по винтовой лестнице центральной башни пришлось долго, и девушка совсем заскучала бы, если бы не были все стены украшены живописными пейзажами, прославляющими величие Эпохи Дня. Кисти лучших мастеров со всего света, из всех земель, разделяющих учение Великого Дня, потрудились здесь, расписывая стены одной из четырёх незыблемых святынь, стоящих вне власти какого-либо государства. Храмы Великого Дня были сами себе государствами, коим добровольно служили тысячи и тысячи последователей из разных земель Накельты.

Наконец, взору той, кого слуга назвал Просветлённой, предстала дверь молельных палат Владыки Кироса, главы Северного Храма. Слуга ещё раз поклонился и аккуратно открыл массивную створку.

Кивнув ему в знак благодарности, девушка вошла в молельные палаты, что не дозволялось ни одной простой женщине, не посвятившей свою жизнь и все силы служению Великому Дню. Лишь избранной касте чародеек-просветлённых было даровано такое право, ибо место это являлось средоточием светлых сил.

Почти сразу же навстречу девушке вышел грузный мужчина в белоснежной рясе с большим золотым символом Великого Дня на груди. Символ этот представлял собою солнечный диск в обрамлении прямых лучей, в центре которого мельчайшими изумрудами была выложена карта Накельты.

Голубые глаза Владыки Кироса встретились с такими же чистыми голубыми глазами вошедшей, и мужчина тепло улыбнулся:

— Приветствую тебя, госпожа Сальнира, благая Просветлённая, и благодарю, что откликнулась на наш призыв так скоро! — почти нараспев произнёс он мягким-мягким голосом.

И отчего-то девушке сразу не понравился.

— Вы же знаете, Владыка, я обязана служить Храмам Великого Дня в тяжкие для них времена, — ответила она, напоминая условие древнего договора между служителями Великого Дня и народом Заоблачного края.

Столь скупой ответ покоробил Владыку. Ночь бы их побрала, этих заоблачных! Ну почему так повелось, что только среди них рождаются женщины, способные повелевать самыми сокровенными дневными силами? Храмы отдали бы всё, что угодно, чтобы изменить это. Но так сложилось издревле, и со строптивостью сего маленького народа приходилось мириться. И оберегать Заоблачный край согласно тому же договору…

Что же, никакой особой лояльности учению Великого Дня эта девчонка не выказывает, посему и церемониться с ней незачем. Сразу к делу!

— Госпожа Сальнира, позже ты сможешь воспользоваться всем гостеприимством моего Храма, сейчас же я изложу суть твоей миссии. Если, конечно, благая Просветлённая готова меня выслушать.

«Ах, как загорелись глаза, как вспыхнули щёки! Понимает, красавица, что её неприязнь ко мне сразу же встретила полную взаимность!», — Кирос мысленно усмехнулся. — «Слишком горда и независима, а это до добра не доведёт. Ох, не шутила бы ты, девица, с нами. А то иные твои предшественницы и погибали «при исполнении долга перед Днём»…

— Разумеется, готова, Владыка, — тем не менее, учтиво склонила голову Сальнира. — Мои силы в вашем распоряжении.

«Умеет собой владеть, это хорошо», — Кирос вновь оценивающе посмотрел на юную Просветлённую.

Стройная подтянутая фигура, красивое нежное личико, роскошные волны белокурых волос. И сила во взгляде невинных голубых глаз.

«Да, пожалуй, эта — самая красивая из всех тех, что на нас уже работали», — признал для себя Владыка. — «Жаль, если и эту придётся…».

— Итак, — громко сказал он, «заглушая» последнюю свою мысль, — тебе ведомо, что грядёт Эпоха Ночи. Это неизбежно и бывало уже не раз. Пять тысяч лет длится Эпоха Дня, столько же — «ночная» пора. Мы не в силах изменить этого. Тёмные силы уже поднимают голову, готовятся начать своё влияние на судьбу Накельты. Нам следует изготовиться к долгой осаде, запастись силами так, чтобы и далёким потомкам нашим хватило, дабы выстоять в долгой Ночи. Тебе знакомо понятие ключевых точек?

Сальнира коротко кивнула, не отводя взгляда от Владыки. Просветлённая не просто слушала, что он говорит, она также наблюдала, как он говорит. От этого могло зависеть многое…

— Одной из ключевых точек сейчас становится империя Риаджанг. Было предречено, что на этой смене Эпох самая сильная держава нашего мира станет оплотом набирающей силу Ночи. Этот узел нам надобно развязать. Миссия твоя будет связана с самим Басилевсом Риаджанга и магической библиотекой империи…

И Владыка пустился в подробные объяснения, бросая время от времени на юную Просветлённую откровенно похотливые взгляды.

— Рази! Да рази же ты, наконец!

Сухой крик старого мастера, напоминающий собачий лай, действовал как удар плети, подхлёстывал, заставлял руки двигаться быстрее.

Но торопиться, всё же не следовало. Зоклас знал, что противник не зевает и ждёт малейшей ошибки. Слишком хорошо они изучили друг друга за годы постоянных совместных тренировок и поединков. Капитан Силж мог играючи поймать Зокласа «на приём» и «втиснуть» свой клинок даже в тонкую прореху в той защите, что плёл он в воздухе перед собою.