Страж границ - Денис Агеев

– И Темные, в конце концов, отыскали причину полного отсутствия жителей Эгароа, – заметив, что я задумался, учитель продолжил рассказ.

– И что же с ними стало?

– Их уничтожили Светлые.

– Что еще за Светлые?

– Существа, сотканные из абсолютного света. Они, как считают некоторые, противоположность Темным, хотя это не совсем так.

– А почему о них вы мне не рассказывали?

– Речь не доходила, вот и не рассказывал. Да и нечего особо рассказывать. Светлые в некоторой мере антипод Темных. Они очень сильны и могущественны. Но мрак, как и для Темных – свет, губителен для них. Кромешная тьма же может уничтожить Светлого, даже очень могущественного, за считанные минуты.

– Полная противоположность, как инь и ян, да?

– Не совсем. Китайская философия инь-ян подразумевает нечто иное. Одно не может существовать без другого. И это верно, но только для нашего мира. А во вселенных Темных и Светлых структура мироздания совсем иная.

– Интересно, но об этом потом, а то я совсем запутаюсь… Вернемся к тому, с чего начали. Откуда Светлые взялись в том мире, ведь он, как я понимаю, был только для Темных?

– Да. Именно это Темных из Дремоа и заинтересовало. Минуло несколько сотен лет прежде чем они это выяснили. Оказалось, что между Темными и Светлыми произошла война. Не трудно догадаться, кто ее выиграл.

– Светлые.

– Конечно, но… тут тоже кое-что не ясно.

– И что же? – Я нахмурился. Как по мне, так все понятно. Светлые побили Темных, как семьдесят с лишним лет назад в России красные порубали белых. Все предельно ясно – в войне должен быть победитель, иначе она будет вечной и бессмысленной.

– Светлые тоже пропали.

– Как пропали?

– Рядом с пустым миром Темных дремоавцы отыскали мир Светлых, Айлгарай. И тоже пустой, но без следов войны. К тому же, как потом выяснилось, эта древняя вселенная, как ни трудно догадаться, являлась родоначальником известного сейчас единственного мира Светлых, Милирай.

– Хм… – Я почесал в затылке, а в голове тем временем рождался логический вывод, который я и предоставил Якову Всеволодовичу: – Хорошо… Теперь подведем итог: давным-давно между двумя параллельными вселенными по непонятным причинам развязалась война. Выигравшая сторона полностью уничтожила представителей противоположной стороны и сама невесть куда исчезла, оставив позади себя два пустых мира… Ну и хрен бы с ними со всеми. Каким боком это мира Дремоа касается? Им-то что? Ну были сородичи, ну убили их… Теперь-то чего выяснять? Тем более и враги невесть куда запропастились.

– Друг мой, ты мыслишь, как человек, а Темные, как я тебе уже говорил, думают совсем по-другому. Я не знаю, чего они хотят. Могу только предположить, – вздохнул Яков Всеволодович и откинулся на спинку кресла.

– Как раз таки с этого мы и начали разговор. Так что вы предполагаете?

– Есть гипотеза, что Светлых после войны осталось очень мало. Настолько мало, что размножаться они уже не могли. – Посмотрев на мои сверкающие недоумением глаза, страж пояснил: – Это в нашем мире для размножения необходимы всего лишь две разнополые особи. У Темных и Светлых все иначе. У них нет различия полов, но, чтобы продолжать род, их должно быть много… много сущностей. Понимаешь?.. Так вот, есть предположение, что выжившие Светлые из-за неспособности размножаться разбрелись по разным вселенным и затаились. Не исключено, что и в нашу попали. А Темные устроили за ними охоту, поэтому и шастают по разным пространствам.

– Интересное предположение, но вот не все сходится, – прервал я Якова Всеволодовича. Очень уж захотелось блеснуть умом. – Зачем это Светлым понадобилось покидать свой мир? Ну не могут размножаться, ну и что с того? Жили бы себе, да радовались. Они, как ни как, победители.

– Светлые – очень развитые существа. Они, скорее всего, предвидели, что в будущем к ним наведаются Темные из иного измерения и попытаются уничтожить, поэтому и решили раствориться среди великого многообразия миров. Так безопаснее.

– Наверное, вы правы, – одобрительно покачал головой я. – А разве Темные не смогут их отыскать? Они, как я понял, тоже ведь не лыком шиты.

– Это зависит от умения Светлых растворяться среди местных обитателей, и поверь, они это делают превосходно. – Старик сжал губы. – Но по большому счету мы мало что знаем о Светлых и Темных. Все сведения получены лишь при помощи осторожнейшего наблюдения, так что все сказанное мной – это чистой воды домыслы.

– Однако очень правдоподобно вы все обставили, если, конечно, судить по логическим меркам, – добавил я, на что Яков Всеволодович лишь пожал плечами. Потом он принялся снова задумчиво разглядывать топку камина.

Я некоторое время молчал, переваривая полученную информацию. Меня очень заинтересовала рассказанная стражем границ история. Было в ней что-то притягательное и таинственное. Но мозг упорно старался найти логически связанные нити развития событий, которые никак не желали приниматься моим простым человеческим мировоззрением.

– Все равно, я кое-чего не пойму, – развеял я повисшее молчание. – Если Светлые настолько, как вы говорите, развитые и мудрые, так зачем же они тогда развязали войну с Темными? Они же должны были видеть исход битвы и понимать, что их почти всех истребят, и что им потом придется прятаться.

– Это, к сожалению, мне неизвестно, – вздохнул старик.

– Ну ладно… А если, допустим, Темные найдут в нашем мире след присутствия Светлых, что будет тогда?

– Не доведи до этого Господь! – В глазах старика мелькнуло что-то очень похожее на страх. – Может случиться все, что угодно. Темные начнут их искать, вывернут весь мир наизнанку, но не отступятся от своей цели. И вот именно этого я и опасаюсь. Но… – Яков Всеволодович внезапно прервался, брови снова задумчиво сдвинулись, превратившись в искривленную линию.

– Так в чем дело-то? – после затянувшегося молчания спросил я.

– Лорд Агер не послушает меня, – задумчиво ответил Яков Всеволодович.

– Что еще за лорд Агер? Тоже страж нашего мира?

– Да, он страж, но только не нашего мира. И к тому же он еще является верховным советником Консульства Хранителей Миров.

– Какого еще консульства? Между мирами существует какой-то определенный союз?

– Да, мы давно объединились для того, чтобы в случае угрозы помогать друг другу. Видишь ли, иногда стражи границ не могут справиться с иномирным вторжением, для противостояния может потребоваться много сил.

– Ага, понятно, это нечто вроде ООН, да?

– Можно сказать и так, – многозначительно кивнул Яков Всеволодович. – Каждые шесть лет мы собираемся на совет, где обсуждаются все проблемы. Если кому-то из стражей нужна помощь, то он может ее получить.

– Так почему бы вам не поговорить с советом по поводу Темных?

– В этом и заключается основная загвоздка. Наш верховный консул, лорд Агер… – лицо пожилого стража скривилось от недовольства, – …по неизвестным причинам и слушать не желает о вреде, который могут нанести Темные. Он считает, что миру Дремоа нет дела до элементарных вселенных, и нам ничего не грозит… К тому же он недолюбливает Землю и ее обитателей, редко прислушивается ко мне или к другим стражам нашего мира, так что…

– А без него ничего сделать нельзя, да?

– Да, только он и его прихвостни решают кому помогать, а кому нет, – мрачно кивнул пожилой страж.

– Злобный начальник, значит… Похоже, что в обычной организации, что в межмировой структуре – начальники везде одинаковые. – Я почесал в затылке, чуть улыбаясь. Мне почему-то показалось забавным, что такой мудрый и опытный человек (а Яков Всеволодович несомненно таковым является) не может ничего сделать без разрешения. – А может быть, сведения о том, что за последние полтора месяца Темные посетили наш мир дважды, изменят его мнение?

– Может быть, и изменят, но это мы сможем проверить только через три года.

– Почему так долго?

– Потому что именно через три года состоится следующий совет. Вот на нем мы и обратимся к лорду Агеру с просьбой, если, конечно, к тому времени не появится других, более насущных, вопросов.

– А раньше никак нельзя?

– Нет.

– А если вдруг вашему межмировому сообществу будет конкретная опасность угрожать, а до дня совета еще далеко? Что тогда делать?

– Это совсем другое, и действуем мы в таких случаях по-иному. А от Темных опасности как таковой не исходит. Напасть они могут внезапно, никто и спохватиться не успеет… И будет уже поздно. – Яков Всеволодович снова помрачнел.

Я поглядел на него и вздохнул. От унылого вида стража границ мне тоже взгрустнулось. Я задумчиво смотрел в пол, пытаясь разглядеть широкую щель на стыке двух досок.

Вдруг в голову ударила мысль… внезапно… нежданно… будто обухом кто-то огрел. Что это? Озарение?

– А что, если мы сами найдем Светлых? – огласил внезапно пришедшую мысль я.