Страж границ - Денис Агеев

Я молчал. Не знал, что сказать. Голова пошла кругом, в глазам потемнело. Слишком многое на меня сегодня навалилось.

– Ладно, как я и говорил, торопить тебя не буду. Я понимаю, тяжело избавиться от оков прежней жизни. Тебе нужно время, чтобы все осмыслить. Я отправлю тебя домой, но сначала… – Яков Всеволодович встал и направился к выходу.

Дверь скрипнула, и старик оказался в другой комнате. Вернулся он минут через десять. Но на этот раз не с пустыми руками: в одной – колба с красноватой жидкостью, в другой – то ли браслет, то ли цепочка. Металл, из которого слеплено сие украшение, так и переливался в блеклом свете. На серебро похоже.

– Вот возьми, выпей. – Старик протянул мне колбу.

– Что это?

– Не волнуйся. Если бы я хотел тебе навредить, то давно бы уже это сделал. Выпей, и твое самочувствие сразу же улучшится. К тому же мне станет легче перебросить тебя в твой родной город.

– Ладно, – махнул рукой я.

Я взял колбу, понюхал содержимое. Ничего особенного – пряный и чуть горьковатый запах. В больницах есть вещи, которые и похуже пахнут. Выпил жидкость одним глотком… Черт!.. Да, зря я так поторопился. Вкус как у салата из алоэ и красного перца.

– Ну как? – поинтересовался старец.

– Горькое и острое, – прошептал я, морщась так, словно мне лимон в рот выдавили.

– Зато очень действенное.

– Не заметно…

В горле першит и жжет, будто я горсть черного перца проглотил.

– Ничего, ничего… магия не сразу принимается. – Яков Всеволодович похлопал меня по плечу.

– В этой гадости есть магия? – искренне удивился я. Странно, но почему-то я начинаю верить этому деду.

– А ты как думал? Конечно же есть. Я его сам приготовил.

– Вы еще и лекарства делаете?.. Если это можно так назвать…

– Конечно, я же отчасти колдун. А любой колдун – прежде всего алхимик, – пожал плечами старец.

Я откашлялся. Жжение уже почти не ощущалось, но горьковатый привкус все еще сидел на языке.

– Возьми еще вот это. – Яков Всеволодович протянул мне серебристое украшение. Штучка симпатичная. Небольшой литой браслетик с каким-то узором.

– Что это?

– Если говорить простым языком, то это средство связи. Ежели надумаешь стать моим учеником, то воспользуйся им.

– А если не надумаю?

– То оставь себе в качестве сувенира.

– Ну спасибо, – довольно улыбнулся я. – Заколдованный, значит?

– Да.

– А из чего он сделан? Серебро?

Я натянул украшение на руку. Браслет на запястье сидел плотно, но смотрелся как-то не к месту.

– Опять угадал.

– Спасибо вам за все, Яков Всеволодович. Насчет вашего предложения подумаю, но обещать ничего не буду.

В знак благодарности я протянул старику руку. Кисть деда крепко уцепилась за мою ладонь. И сразу же я почувствовал, как расплывается по организму тепло, снова ощутил едва заметный привкус железа.

– Прощай! Желаю удачи! – послышался голос Якова Всеволодовича.

Через мгновение все исчезло. Дощатые стены, кровать, стеллаж с книгами – ничего этого больше не было. С боков подпирали мрачные облупленные стены, сверху навис грязный потолок, а на полу валялся всякий мусор. И я, как дурак, стоял с протянутой рукой и полусогнутыми ногами.

По-моему, я знаю это место… Конечно же, это проход между теми двумя пятиэтажками, где я, споткнувшись обо что-то, чуть не убился. Правда, светлее здесь стало. Наверное, сейчас утро или день… Но как я сюда попал? Неужели Яков Всеволодович телепортировал? Что-то очень уж быстро.

Осмотрел себя. Одет в свою прежнюю одежду: черные тупоносы туфли, джинсы, коричневая кожаная куртка. Будто и не переодевал меня никто.

Слабости почти не чувствую, да и голова уже не кружится. Все как у нормального человека. Может быть, мне привиделось все: обморок, Яков Всеволодович, его обитая досками комната, самодельная кровать, старинная рубашка? Если нет, то куда все это внезапно исчезло? И кто меня так споро переодел в мою одежду?

В голову полезли странные мысли. В воспаленном мозгу начали строиться цепочки предположений. Может быть, когда я споткнулся в темном переходе, дальше и не пошел никуда, а шлепнулся на землю и ударился головой. А остальное, мною увиденное, – есть плод больного воображения. А теперь я очухался, и все пришло в норму.

Вышел на свет. Вокруг все до боли знакомое. Только вот и отличия тоже есть: асфальт и земля сухие, травка зеленеет. И тепло как-то по-летнему. Тогда был конец апреля, двадцать восьмое число. И если взять в расчет, что я пролежал в доме этого мифического стража границ полтора месяца, то сейчас должна быть середина июня.

А вон и деревья с зеленой листвой. Теперь сомнений почти нет – сейчас июнь. Знать бы еще – какое число. Спросить у кого-нибудь, что ли?

На улице людей почти не было, и это не удивительно, ведь сейчас, скорее всего, раннее утро. Часов шесть или семь. Вон, мужик идет. На работу, похоже, торопится. Уже не молод, физиономия заспанная, вид недовольный. У него и спрошу. Надеюсь, идиотом выглядеть не буду.

– Извините, пожалуйста, – вежливо обратился я к прохожему.

– Чего тебе? – Мужчина остановился, глянул на меня недовольно.

– Не скажите, а какое сегодня число?

– Пить меньше надо… Десятое, – пробурчал он.

– А месяц?

– Ну вы, молодежь, совсем обалдели! Июнь сейчас, год тысяча девятьсот девяносто восьмой, – язвительно проговорил мужчина и зашагал дальше, бубня что-то себе под нос.

Значит, я не ошибся.

Интересно, а что ждет меня дома? Телефон, газ, электричество – за все, скорее всего, долги неимоверные наросли. Досадно… Надо поскорее туда добраться и узнать наверняка.

А дома меня ждало полное разочарование. В щель между дверью и косяком понатыкали квитанций из жэу. И за какие шиши это оплачивать?

Да, кстати, насчет денег и работы – меня, скорее всего, уже уволили. Да какой там «скорее всего». Уволили! И так отношения не аховые были, а тут еще на полтора месяца пропал. Подумали, наверное, что в запой ушел. За такое по головке не погладят. Что же делать? Может, попытаться все начальству объяснить? Скажу, что на меня напал монстр из другого мира, и я на несколько недель впал в кому? Да… меня за такое объяснение пошлют ко всем чертям. И будут правы.

Как же быть?

И тут, словно в ответ на мой вопрос, блеснул браслет на руке. Луч солнца скользнул по серебристой поверхности украшения и отразился в моих глазах. Мысленный образ Якова Всеволодовича сразу всплыл перед взором.

И меня будто осенило. А, может быть, и действительно стоит принять предложение сумасшедшего старика? К тому же после всего случившегося он больше не выглядит сумасшедшим. Да что я теряю? Ничего. Работы и денег нет, любимой девушка ушла, ничто не держит меня здесь. А вернуться всегда успею. Старик он вроде не злой, скажу, что надоело быть его учеником, что не мое это занятие, он меня и отпустит. Так что, ничего я не теряю.

Надо связаться с ним… Правда, теперь возник вопрос: как это сделать? Браслет-то он мне дал, а вот как пользоваться им – не объяснил. А я не додумался спросить… Болван!

В течение последующей четверти часа я безрезультатно пытался воспользоваться подаренной мне безделушкой. Что я только с ней не делал! Вертел и крутил, тер, точно лампу с джинном, и сжимал в руке, как эспандер. В конце концов психанул и ударил об стенку. Но браслет никак не хотел выходить на связь с Яковом Всеволодовичем, оставаясь обычным серебряным украшением.

Неужели эта чертова цацка не работает? Или старик меня надул? Но зачем это было ему нужно, он ведь с такой охотой звал меня в ученики.

Выбившись из сил, я еще недолго покрутил браслет на пальце и бросил на диван. Подошел к окну и глянул на голубое летнее небо, озаряемое утренним солнцем. Мне всегда лучше думается, когда я гляжу на неспешно проплывающие облака.

Как задействовать этот проклятый браслет? Может быть, нужно произнести какие-нибудь кодовые слова. Он ведь, как ни крути, волшебный.

Ладно, начну размышлять логически. Старик сказал, что браслет этот – нечто вроде средства связи. Так, а что я знаю про средства связи? Телефон, телеграф, радио. Что-то сей предмет ни на что подобное не похож.

Я подошел к дивану и снова взял украшение в руки.

– Яков Всеволодович, вы слышите меня? – проговорил я, поднеся серебряную безделушку к губам. В ответ – тишина. Чего и следовало ожидать. Хорошо, что меня сейчас никто не видит. Выгляжу, наверное, полным идиотом.

Я снова обратил взор на белые пышные облака и начал думать. Если дед мне не сказал, как им пользоваться, значит, возможно, он знал, что я сам додумаюсь. Но я не могу. Я уже все перепробовал, но ничего не помогает.

От чрезмерных раздумий начала болеть голова.

И тут меня опять осенило.

Голова… точно! Голова, мысли и все в этом духе. Может быть, нужно попытаться связаться с дедом мысленно?

Я присел на диван, закрыл глаза. Теперь нужно сосредоточиться и представить перед собой Якова Всеволодовича.