Страж границ - Денис Агеев

Начал вспоминать своего спасителя, его обитую досками комнату, при этом старался мысленно пойти с ним на контакт.

И тут браслет стал нагреваться, словно его положили на огонь. Не обжигал, но тепло явно ощущалось. В ушах зашумело, сложилось впечатление, будто давление в организме стало подниматься. По телу пробежали холодные мурашки. В ушах загудело. Возникло ощущение, что моими мыслями начал управлять кто-то другой.

– Андрей! – внезапно раздалось в голове. Но голос я этот не услышал, а скорее почувствовал. – Я вижу, ты принял мое предложение.

– Да, – мысленно ответил я, дивясь тому, как это у меня просто получилось.

– Что ж, я рад. – Голос Якова Всеволодовича «звучал» отчетливее.

– Что мне теперь делать? – спросил я, силясь удержать образ старого стража в голове.

– Расслабься, друг мой… расслабься… И добро пожаловать!

Я не открывал глаз, но все равно почувствовал, что мир вокруг стремительно изменился. Из-под меня исчез диван, стало темнее. В нос шибанул резкий и знакомый запах деревенского жилища.

– Можешь открыть глаза, – услышал я дружелюбный голос Якова Всеволодовича.

Глава 2

Я оказался посреди огромной комнаты, аккуратно обитой ровными досками. Высокие стеллажи и полки, расставленные почти у всех стен, забиты разными книгами и толстенными фолиантами. У одной из стен расположен массивный камин, перед ним два кресла в шерстяной обивке.

– Поздравляю, друг мой, ты прошел испытание, – чуть улыбаясь, проговорил Яков Всеволодович. Скрестив руки, он стоял у камина и разглядывал меня с головы до ног.

– Какое испытание?

– Ты сообразил, как пользоваться браслетом. Это было твоим испытанием.

– Знали бы вы, чего мне это стоило. – Я сурово покосился на серебряную побрякушку, которую все еще сжимал в руке, с недовольством вспоминая, как несколько минут назад отчаянно пытался ее активировать.

– Догадываюсь. Со своим наставником, предыдущим стражем, мне тоже не сразу удалось связаться, – попытался успокоить меня Яков Всеволодович. – Правда, тогда и ситуация посложнее была.

– А вы… меня опять телепортировали, да?

– Конечно. Кстати, ты правильно сделал, что решил поскорее отправиться обратно. Действие того зелья, которое ты выпил, еще не закончилось, поэтому мне легче было перебросить тебя к себе. Если бы ты решил сделать это, скажем, завтра, то мне пришлось бы отправиться к тебе самому.

– И вы появились бы в моей квартире?

– Мог бы и в квартире, но для этого потребовалось бы затратить больше энергии. Я, наверное, лучше с меньшими затратами шагнул бы по уже проторенному пути – пассивному порталу.

– Это что еще такое?

– Когда телепортируешься, то в пространстве, в том месте, куда ты отправляешься, остается нечто вроде прохода. Если его не закупорить, то потом можно свободно им пользоваться. – Глядя на мое недоуменное лицо, Яков Всеволодович махнул рукой. – Ладно, со временем во всем разберешься.

– Это я понимаю, но как же тогда зелье, которое я выпил, и которое, как вы говорили, вам помогло с перемещением? Оно-то здесь причем?

– Оно на время сделало твое тело проводником энергии, служащей для создания прохода.

– Как это?

– Ты сам стал проходом, ведь все мы являемся частью пространства, и нас, как и пространство, можно менять… в общем, это не так легко объяснить. Придет время, и тебе все станет ясно. А сейчас лучше давай я покажу тебе дом.

Жилище Якова Всеволодовича оказалось очень вместительным. Одноэтажный дом с элементами древнерусского стиля, но больше почему-то с западным уклоном, оказался на удивление уютным. Огромный зал (он же – библиотека и место для отдыха и раздумий), кухня, две спальни – вот и все комнаты. В подвале у старого мудреца, как он утверждал, располагалась огромная лаборатория, но туда Яков Всеволодович даже не дал заглянуть и одним глазом. Сказал, что еще рано. Что касается туалета и умывальни, то к моему великому сожалению они оказались на улице. Чердак мне дед показывать наотрез отказался, заявив, что смотреть там нечего. Впрочем, я и не горел желанием лезть в пыльное пространство между потолком и крышей, невесть сколько лет не знавшего уборки… И еще один нюанс – в доме я не заметил ни одной люстры, ни одного светильника, собственно, как и приборов, питающихся от электросети.

– Ничего, добротный домик, – похвалил я обиталище Якова Всеволодовича, как только экскурсия закончилась. – И таким новым выглядит. Вы его недавно построили?

– Вообще-то нет. Ему уже лет триста. Тут до меня еще мой наставник жил.

– Сколько? – ошарашено поглядел я на старого мудреца. Дом и вправду не выглядит на три века, ему даже пятидесяти лет не дашь.

– Ну может не триста, но двести восемьдесят годков точно есть.

– Так-так. Я полагаю, что и наставник вашего наставника здесь тоже жил.

– Нет. Сей дом Федор Славомирович построил собственноручно, – с уважительной ноткой проговорил Яков Всеволодович и, чуть помолчав, добавил: – А я лишь придал ему тот вид, что он имеет сейчас.

– Тогда сколько же вам лет? И вашему наставнику?

– Стражи границ живут долго, во всяком случае, дольше, чем обычные люди. Пропитанные магией люди неохотно ложатся в могилу. Причем, как в прямом, так и в переносном смыслах… – многозначительно улыбнулся дед.

– И все же, сколько вам лет?

– Двести двадцать четыре.

– Ну… – Я не знал, что сказать. Да, что не говори, а выглядит он моложе своих лет.

– Федору Славомировичу было двести сорок семь перед тем, как его душа покинула наш мир, – тяжко вздохнул Яков Всеволодович.

Старик заметно погрустнел, видимо, вспомнил своего учителя.

А меня же мучил один малозначительный нюанс, и я не вытерпел:

– Ладно, с вашим возрастом худо-бедно понятно. Я слышал, что некоторые горцы почти два века проживали и не морщились. Но вот дом… вы меня хоть убейте, но он все равно не выглядит на триста лет.

– Не выглядит, потому что мой учитель наложил на него заклятие долговечности.

– И что, он теперь останется таким новым навсегда?

– Нет, не навсегда, но, думаю, что еще лет на двести хватит.

– Надо же! – присвистнул я. – Вам бы нашим ученым про все это рассказать: про телепортацию, магические зелья, заклятия. Сначала бы, конечно, не поверили, но доказать было бы не сложно. Нобелевку точно получили бы. И не одну.

– Хех… – как-то недовольно усмехнулся старец, – не доведи до этого Господь! Если бы обычные люди про все это прознали, то мир давно бы скатился во мрак хаоса.

– Это почему же?

– Видел бы ты, несмышленый друг мой, на что стали похожи миры, в которых магия стала всеобщим достоянием. Это поистине ужасное зрелище.

– Как по мне, так от нее только одна польза.

– Магия способна не только пользу приносить, но и творить зло, причем такое зло, о котором ты даже не помышлял. Она дает великие возможности. И люди незамедлительно воспользовались бы ими не в благих намерениях. Ведь все, что есть в мире, все до чего дошел разум человека – все это в той или иной степени используется для разрушения. Как только человек взял в руки камень, он сразу же осознал его убийственную силу. А дальше – больше… Железо, свинец, огонь, химия, сила атома – все, что постиг человеческий разум, идет только на разрушение. Так что магию ни в коем случае не нужно делать общедоступной. – Яков Всеволодович недовольно сощурился. – И ты даже не думай об этом… Никогда! Все, чему я тебя научу, ты должен будешь передать только одному человеку, как сделал это в свое время Федор Славомирович и как собираюсь поступить я.

Признаться, меня даже удивила столь пылкая реакция будущего наставника. Может быть, и действительно я слишком равнодушно отнесся к тому, чего еще не понимаю?

– Я вижу, ты еще не готов принять на свои плечи этот груз. Но я обучу тебя. Всему обучу. В тебе я вижу человека сильного и устремленного, пусть пока ты этого еще и не понимаешь… – вздохнул пожилой страж, положа руку мне на плечо.

Что ж, старик как в воду глядит. Я действительно не вижу в себе перечисленных им качеств. Пока что я простой неудачник, потерявший работу, девушку и цель в жизни.

– А сейчас лучше пойдем завтракать. Тебе пора принять нормальной пищи.

– Что значит «нормальной пищи»? Разве… – И тут я вспомнил о еде… впервые за полтора месяца. Странно, но голода все это время я не чувствовал.

– Я питал твой организм магией, – угадал мой вопрос Яков Всеволодович. – Но этот способ обедняет тело и иссушает душу. Нет ничего лучше настоящей свежей еды.

– Вы прочитали мои мысли, да?

– Нет. Я не читаю мыслей, но способен угадывать всплески эмоций. Это может любой страж. И ты со временем научишься, – объяснил дед и, не дожидаясь меня, зашагал в сторону кухни.

Завтрак оказался скромненьким но питательным. Пара вареных всмятку яиц, шматок сала и стакан теплого молока отлично сделали свое дело. Поглотил я пищу молниеносно.