Лили. Дело 2. Букет смерти - Анна Орлова

– Старший инспектор Рэддок.

Полицейские «корочки» посыльного не впечатлили.

– Про копов речи не было, – заявил он упрямо. – Так что, мисс заберет или мне обратно нести?

Рэддок хмурился. Конечно, он мог попытаться задержать паренька, но ключевое слово тут «попытаться». Давно стемнело, а легконогому подростку метнуться во дворы и раствориться в сумерках – плевое дело.

Я шагнула вперед и выхватила пакет из смуглых пальцев со сбитыми костяшками.

Посыльный просиял и, не дожидаясь чаевых, рванул прочь. Инспектор лишь крякнул и в погоню благоразумно не пустился. Толку-то?

Ни адресов, ни надписей, лишь коричневая упаковочная бумага, бечевка и что-то твердое внутри. Портсигар? Книга? Зажав пакет под мышкой, я попыталась вернуться в дом, но меня удержал за руку Рэддок. Пальцы его вдруг показались мне ледяными даже сквозь ткань рукава.

– Лили, постойте. Медленно и осторожно положите это на асфальт. И ступайте в дом.

Яркий свет фонаря не скрывал предательскую бледность его лица и выступившую на лбу испарину. Держался инспектор хладнокровно, но… похоже, он счел, что я в смертельной опасности.

– А вы? – я даже не подумала подчиниться. Просто стояла и смотрела, не в силах сдвинуться с места.

– Я вызову людей. Лили, ну же!

Кажется, он с превеликим трудом сдерживал желание схватить меня за плечи и хорошенько встряхнуть.

– Эндрю, успокойтесь, – попросила я, улыбнувшись. На виске Рэддока дернулась жилка. – Все в порядке, это от Дэнни.

Облегчение в его глазах мелькнуло и пропало.

– Уверены?

– Я вижу его ауру. – напомнила я.

Хватка стальных пальцев ослабла, и Рэддок шумно перевел дух.

– Вы так за меня испугались? – спросила я зачем-то. Почти забытое теплое чувство угнездилось в груди, согревая и развязывая язык.

Он лишь отрывисто кивнул и, протянув руку, нежно коснулся встопорщенных перышек-волос.

Я затаила дыхание… Прохожий бродяга развязно присвистнул, и волшебство мгновения рассыпалось на осколки.

Рэддок отстранился, кашлянув, и спросил буднично:

– Вы ужинали?

– Что?.. – я даже заморгала от неожиданности, напрочь позабыв о подобающих леди томной пресыщенности и скучающем спокойствии. – А, да. То есть нет.

– Тогда как вы смотрите на то, чтобы поехать в «Глорию»?

– Положительно, – согласилась я с некоторым разочарованием. Очевидно, что Рэддок больше не настроен на тихое чаепитие вдвоем. – Только сначала я вскрою пакет. Изнываю от любопытства!

Также не мешало бы прихватить сумочку, шляпу и жакет – прохладный вечер вступал в свои права.

– Хотите еще чаю? – предложила я рассеянно, на ходу надрывая оберточную бумагу.

– Лучше чего-нибудь покрепче, – вздохнул Рэддок, устало потирая лоб. – Если найдется.

– Конечно. Минутку.

Из свертка выпал листок бумаги. Кроме него в посылке обнаружился еще один пакет, поменьше, тщательно обернутый в пергамент. Угадать, что внутри, не представлялось возможным.

Первым делом я развернула записку.

«Лили! – гласили прыгающие неровные строчки. – Сохрани эту штуку для меня. Только не лезь внутрь. Ради оловянного солдатика! Д.»

– Солдатика? – удивился Рэддок, беззастенчиво подглядывавший из-за моего плеча.

– Наш старый секрет, – я тщательно сложила пакет и сунула в обувной шкаф. Чего-чего, а туфель у меня столько, что среди них вполне можно спрятать чемодан, а не сверток размером с небольшую книгу. – Пароль, если хотите.

– Значит, это в самом деле от вашего напарника? – Рэддок повел широкими плечами, разминая шею. Сдается мне, он только сейчас окончательно в это поверил. – Кстати, а по букету вы можете определить, в чьих руках он побывал?

Он смотрел на меня с такой надеждой, что мне ужасно жаль было ее разбивать. Увы, пришлось.

– Боюсь, что нет, – покачала головой я, разыскивая в недрах шкафа подходящую шляпку. – Даже если бы мы кинулись сразу, вряд ли убийца лично выращивал цветы или хотя бы составлял букет. К тому же наверняка на него наслоилась масса аур – цветочницы, курьера, официанта… или кто там поставил вазу на стол?

– Официант и поставил, – кивнул Рэддок, разглядывая меня с… уважением? – Признаться, я хотел, чтобы вы на него взглянули, именно поэтому снова позвал вас в тот ресторан.

– О, – я прикусила язык, не без труда удержав рвущиеся с него насмешливые слова. Меня переполняли чувства: досада пополам с иронией, ожидание, страх – терпкий коктейль, от которого кружилась голова и сладко щемило в груди. – Значит, официант? Что же в нем подозрительного?

– Скажем так, у него имелся мотив, – сообщил инспектор загадочно. – Я вызову такси?

– Да-да, конечно, – отозвалась я, примеряя милую серую шляпку, и Рэддок направился к телефонному аппарату.

– Машина будет через полчаса, – пообещал он, положив трубку на рычаг.

Я обернулась.

– Тогда коньяк?

– С удовольствием. Я помогу.

Пока он искал в серванте бокалы и протирал их (ленивая горничная и посудой пренебрегла), я извлекла из бара бутылку и убрала со стола грязные чашки.

Мы устроились на диване. Обстановка располагала к интимной беседе: приглушенный свет, негромкая патефонная мелодия, превосходный коньяк… А говорили мы об убийстве, притом тема эта интересовала нас обоих куда больше, чем обычные нежности.

– Давайте рассмотрим возможности, – предложила я, отпив совсем немного. – Кто мог отравить цветы? Я имею в виду, имел физическую возможность.

– Цветочница, курьер, официант и любой из сидящих за столом, – перечислил Рэддок с готовностью. – Цветочную лавку и курьера мы пока, увы, не нашли. Зато информация об официанте вас наверняка порадует.

– Вот как? – удивилась я для проформы.

Понятно же, что любой подозреваемый, имеющий мотив и возможность – это большой плюс для Дариана. Сомнения, как известно, трактуются в пользу обвиняемого.

Рэддок заговорил четко, будто диктуя стенографистке:

– Некий Джозеф Одли, официант, люто ненавидел покойного Далтона. Даже пытался поменяться c другим официантом столиками, когда узнал, кого именно ему придется обслуживать в тот вечер. В результате проверки стало известно, что Далтон участвовал в деле по обвинению младшего брата Одли. Не берусь судить, насколько тот в действительности был виновен, но представленные суду доказательства были весьма хлипкими. Однако Далтон сумел убедить присяжных и целиком переложить вину на младшего Одли, в результате тот угодил за решетку на долгий срок. При этом подзащитный самого Далтона вышел на свободу.

Присвистнув, я одним глотком допила коньяк, напрочь позабыв – снова! – о манерах. Впрочем, из старой утки лебедя не сделаешь.

– Как вы сумели это раскопать, да еще так быстро? – я покачала головой с неподдельным восхищением.

Рэддок выглядел польщенным, однако вслух возразил:

– Это оказалось несложно. Букет у посыльного принял другой официант, некий Вуд. На допросе он так перепугался, что выложил всю подноготную Одли даже безо всякого давления с моей стороны. По его словам, Одли прямо корежило от необходимости прислуживать человеку, испортившему жизнь его брату.

– М-да, в суп он точно плюнул, – произнесла я