Иннокентий - Ал Коруд

древние, как гуано мамонта. Того и гляди рассыпятся. В новых хрущевках с этим делом получше.

Память подсказывала буфет в «стекляшке», что стояла на углу микрорайона. Почему этот магазин назывался именно так, было понятно по одному взгляду. Как раз в те времена стали строить такие заведения — стекло и металл. Поначалу выглядело неплохо и модерново. Внутри же Кеше категорически не понравилось. Буфет по факту оказался банальной наливайкой. «Кофе» из пережаренного ячменя, грузинские опилки в кипятке, объеденные мухами бутерброды на витрине. Да и публика… Такой дыхнет тебе в лицо, и ты уже пьяный.

Буфетчица, завидев Кешу, враз заулыбалась. Но ему отчего-то стало невесело. И где, спрашивается, пожрать рабочему человеку? Внезапно отголоски старой памяти дали наводку. Но надо топать. Ничего, для здоровья полезно!

На вахте транспортного предприятия на Иннокентия глянули сквозь пальцы. Ну идет себе работяга по своим делам. Сумка стучит по бедру, руки грязные, морда лица чумазая. Истинный пролетарий, тут таких половина АПАПА. На свой вид Кеша обратил внимание в зеркале, когда руки мыл. Несколько умывальников стояли сразу после входа. Пахучее белое мыло, свежие полотенца. Лучше, чем у него в доме. Столовая типичная провинциальная рабочая — раздача, толстые поварихи по ту сторону, в конце касса с важно восседающей в ней кассиршей. В начале раздачи висит листок с меню. Богато! Даже есть выбор. Солянка, две котлеты с гречкой, салат витаминный, полстакана сметаны и компот обошлись ему в восемьдесят семь копеек. Честно сказать, Кеша поначалу офигел. Так и нес увесистый поднос к свободному столу в некоторой прострации. Это что получается — на халтуры можно жить, и довольно не кисло! Считай, обед и ужин заработан. А зарплату получится копить? Тогда почему у этого обормота ничего нет?

— Кеш, привет, давно не заходил, — между столами бегала стройная молодка с русой косой. Она затирала столешницы, собирая не унесенную лодырями посуду.

«А ничего такая пигалица! Всяко интересней Ларисы».

— Салют, красавица!

Повариха захохотала и подошла к столику, за которым расположился Васечкин.

— Держи, тут горчица свежая.

— Спасибо.

Иннокентий щедро намазал на кусок белого хлеба приправы и тут же об этом пожалел. Ядреная, как ядерная война. Молодка громко засмеялась, глянув на его перекошенную физиономию.

— Не меняешься ты, Кеша. Все такой же обормот и балагур.

Васечкин закончил с супом и перешел к котлетам. В них даже было мясо! А сметана до чего густая и вкуснющая! Пока ел, исподтишка рассматривал молодую повариху. А ничего, для «прожарки» потянет. Личико кругленькое, из-под шапочки выбиваются светло-русые пряди. Фигуру особо в халате не рассмотришь, но она явно есть.

— Светка, никак ухажер пожаловал?

— Ты его в этот раз не упускай.

— И сметаны ему побольше! Да погуще!

Основной поток посетителей уже прошел, и работники столовой расслабились, зубоскаля. Иннокентий приосанился и гаркнул:

— Цыц, курицы! Раскудахтались. Я сам решу кого и как погуще…

Столовая зашлась от смеха. Надо же рабочему человеку снять напряжение. А труд в столовой никогда не была легкой. Кеша догадывался, что стоять у горячей плиты с раннего утра, чтобы приготовить обед на сотни человек не так уж просто. Упреешь, пока все переделаешь.

— Вкусно-то как! Свет, — он остановил девушку, — я буду заходить.

— Посмотрим. Много вас тут заходящих. Потом ложки пропадают! — нарочито громко фыркнула Светлана, вильнула крепким задом и исчезла за раздачей.

Кеша лишь крякнул ей в след. Ну да, кандидатура заместо Лариски явно привлекательней. Он задумался. Получается, что Васечкин старый или имел плохой вкус, или шкурный интерес. Ага, с последним все ясно. У Ларисы всегда получалось подкормиться и купить дефицит. Твою дивизию, да мышкин хобот! Ему ведь и отрабатывать наверняка приходилось. И скорее всего старым добрым натуральным способом.

Но опять же. Мужик Кеша молодой, потребности у него существуют и никуда от них не денешься. Так что не самый плохой вариант. Тогда кто та дама, что ушла от него в первый день? Что ей от него было надо? Иннокентий пил компот и рассуждал сам с собой. В кои веки в эту эпоху у него появилось время подумать.

Вдохновленный свежими идеями, а также имея некий план, Васечкин застыл у входа. Почему бы ему здесь не купить пирожки и котлет на вечер? Зато думать об ужине не нужно. Поварихам подобное было не в диковинку. Только вместо привычных миру двадцать первого века пакетов и контейнеру Кеше еду выдали в свертках из серой бумаги.

«Экологичненько!» — подумал он, засовывая ужин в кирзовую сумку.

Ну что ж, придется учиться жить заново! Не из тех Иннокентий был людей, что плачутся в жилетку

Глава 6

Множат силы для труда солнце, воздух и вода

— Раз! Два! Раз! Два!

Кеша с напрягом тягал самодельную гирю. Денег на покупку настоящей еще не было, так слесаря за фаныч красного помогли соорудить кондовочугунявую. Четвертый день новой жизни он начинает с разминки, затем отжимание, приседания. А подтягиваться придется во двор идти. На углу за детской площадкой соорудили несколько турников и брусья. Видимо, при строительстве было задумано специальное место для занятия физкультурой. Но до ума так и не довели. Хотя в драных трениках на улицу выйти стыдно. Получит зарплату, обязательно новые купит. Да много чего надо достать, а в карманах пустовато. У прошлого Васечкина деньга не задерживалась.

«Водные процедуры!»

После мытья Иннокентий занялся бритьем. Для бритвенного станка он выпросил хорошее лезвие у Потапова. Невозможно бриться местными изделиями типа «Нева», что он нашел в ближайшем магазине промтоваров. Зачем их только производят? Карандаши точить? Предварительно договорившись с сантехником о сроках предстоящей работы, Васечкин задумался о дальнейших планах. В принципе с его графиком Кеша мог работать и в рабочее время.

Хитрость была закопана в составлении наряда. Если туда накидают адреса с находящимися далеко друг от друга домами, то кучу времени тратишь тупо на переход и вникание в проблему. Но это он как-нибудь решит, уболтает Зинаиду. Но сначала придется ударно и качественно поработать, чтобы зам по эксплуатации стала благосклонней. Бонусом шли ништяки, которые начал подгонять Валера. Кем он там, интересно, на складе работает?

Короче, жизнь понемногу налаживалась.

Кеша еще раз оглядел себя в зеркало. Стрижку бы еще ему нормальную. Васечкин хоть и не красавчик, но парень симпатичный. Вот только, как можно было такое шикарное тело запустить? Плечи, грудная клетка, как у атлета! Но все заплыло жирком, хотя сила осталась. Как он Валеру тогда удивил, безо всяких инструментов пальцами вытащив гвоздь «сотку» из стены. А если это тело еще подкачать, то будет в самый раз.

Оглядев квартиру, Кеша присел на кровать и в унынии осмотрел комнату. Ни телевизора, даже радиолы у Васечкина нет. Один перекошенный шифоньер и тумбочка, помнящая первую русскую революцию. С другой стороны — ничего не захламляет пространство. Много места и солнца. Квартиру он перемыл еще вчера в субботу, навел порядок, выгреб мусор, сдал бутылки. Кстати, денег за них хватило на закупку основных продуктов питания на неделю. Яйца, сыр, вареная колбаса, вермишель, томатная паста на развес и немного овощей. Начало лето, ничего свежего еще нет. Да и выбор в местных гастрономах Иннокентия отнюдь не порадовал. В двадцать первом веке даже в самом захудалом сельпо разнообразия заметно больше.

Надо бы разузнать, как тут дела с черной стороной торговли обстоят. Хотя все равно странно, что обычную жрачку надо еще и «доставать». Огромная богатейшая страна и не может обеспечить себя продуктами? Что здесь не так? Земель, хоть жопой жуй. Поля, луга, леса, болота. Ладно, апельсины и бананы. Их вести в Союз за тридевять земель. Кеша спокойно мог пожить и без них. Но картошечку и говядину очень уважал. На прилавках семьдесят пятого лежали одни кости, а картофан втридорога продавали на рынке. Пустило бы Политбюро на наши запущенные земли китайцев, и завалили они продуктами весь мир.

«Скукота. Чем займемся?»

Дел первоочередных вроде не осталось. Белье постирано еще позавчера в пятницу. Видимо, у Васечкина прошлого не имелось опыта общения с культурой прачечных самообслуживания. Во всяком случае, Кеша застыл