Иннокентий - Ал Коруд

Иннокентий знал, о чем говорил. В стояках подъездов следовало давно менять проводку. И как прикажете делать это в две руки? Когда отрабатывать остальные заявки? Сидящий за соседним столом Шошенский внезапно заинтересовался и попросил листок у Строевой.

— Кеша прав. Сюда аварийную бригаду от энергетиков звать надо, Зинаида. Или в РЖУ звонить. Ты зачем ему чужую работу подсовываешь?

Заместитель начальника ЖЭКа по эксплуатации испуганно ойкнула и тут же зачеркнула два проклятых пункта. Но на Васечкина взирала со всей строгостью закона. Больно уж он надоел ей в последние две недели с просьбами сдвинуть или поменять заявки. Строева откровенно подозревала электрика в халтурах, но деваться ей было куда. Не то что замены, но второго штатного электрика покамест у нее не было. Специалисты массово уходили на разворачивающуюся в пригороде комсомольско-молодежную стройку. Там и платили не в пример больше, да и квартиры обещали. Зареченский район рос как на дрожжах, заставляя завидовать «Центровых».

— Иди уж. Но чтобы у меня все сделал!

Кеша обидчиво протянул:

— А я вас в последние дни разве подводил?

В коридоре его догнал голос Шошенского:

— Иннокентий, можно тебя на минутку?

За прошедшие недели Кеша смог наладить рабочие отношения с мастером. Получил новую робу, кое-что из инструментов. Так что перечить ему не было смысла. Они вошли в закуток мастера.

— Присаживайся.

Васечкин облокотился об шкаф, но садиться не стал.

— Что хотели, Василий Макарыч?

Мастер иронично глянул на новую прическу парня, но разговор повел о другом.

— Кеша, скажи честно — я плохо к тебе отношусь? — зашел он издалека. Иннокентий начал усиленно соображать — Это наезд или деловое предложение?

— Да нет. Помогаете даже.

— Вот видишь, — Макарыч наклонился вперед, вперившись немигающим взглядом в Васечкина. — Что ж ты тогда ко мне не так?

Иннокентий с непониманием уставился на мастера.

«Темнит чего-то Макарыч!»

Шошенский вздохнул и обратился прямо:

— Кеш, говорят, ты на стороне халтуры жирные нашел.

— И что? — ну хотя бы стал ясен такой интерес начальства. — Я же по электрике работаю.

— Так, людям и другие специалисты требуются.

«Вот ведь хитрован! Чужими руками жар загребать!»

Но ссориться с мастером не хотелось, так что Иннокентий бросил:

— Есть предложения?

Шошенский заметно приободрился возникшему пониманию и начал «грузить» молодого специалиста:

— Ребята у меня есть на подхвате. Плотники, штукатуры. Ты смотри…

— Вас понял, Василий Макарович. Буду иметь в виду.

Мастер с довольным видом стукнул по коленям:

— Постой, не уходи. Я тут новый тестер достал. Тебе же нужен?

Иннокентий заинтересованно взял прибор в руки. Где-то внутри него радостно запел Васечкин старый. Это же неубиваемый мультиметр ТТ1. Пещерный продукт советской промышленности. Но, скорее всего, ЖЭКовскому электрику большее и не положено.

— Спасибо!

Настроение улучшилось, работалось в этот день споро и даже, можно сказать, ударно. Особенно после того, как в знакомом подъезде по адресу Красных партизан 10 его пригласили на чай. Мария Аркадьевна, которая «хруст французской булки», не дала пройти мимо. Они несколько сблизились, когда Кеша сделал основательный ремонт у её соседки «божьего одуванчика» Ирины Михайловны. Что-то жалко стало ему бедную старушку, и он лично выбил заявку на смену щитка и части проводки.

Марья Аркадьевна оказалось на редкость хорошим собеседником. Имела в запасе множество историй и что самое ценное — всегда угощала его вкуснейшими булочками с корицей.

— Вы не спешите, Иннокентий. Когда живешь размеренно, то успеваешь больше.

— У нас это называется дальний горизонт планирования.

— Интересное выражение, — слегка усмехнулась бабуля.

Внезапно на глаза Кеше попалась старая фотография. Четыре молодых женщины в военной форме сняты вместе. Они жизнерадостно смотрят в камеру. Внезапно Васечкин осознал, что одна из них это Мария Аркадьевна. Точно, он все путает времена. В семидесятые ветераны еще живее живых и вполне себе бодрые мужички. И как оказалось, и женщины.

«Ёпа, Европа, погоны же армейские!»

В армии Кеша честно оттрубил, так что в званиях разбирался. Целый майор! Ничего себе. По спине пробежал мерзкий холодок. А не служила ли эта милая старушка в кровавом НКВД? Слухи о нем в будущем ходили разные. Может, его у подъезда «воронок» дожидается?

— Это наша группа перед заброской, — внезапно прокомментировала Мария Аркадьевна.

Васечкин вздрогнул. Какая она наблюдательная! Тут же просекла интерес к фотоснимку.

— Какая еще заброска?

— В тыл немцам, разумеется. Правда, я уже туда не ходила. Попала во время последней заброски на минное поле. Но повезло, ногу врачи мне спасли. В том партизанском отряде имелся аэродром и меня тут же вывезли на «Большую землю».

Сказать, что Иннокентий охренел от услышанного, мало. История бабули так и просилась в сценарий боевика.

— У вас высокое звание.

— Это мой генерал постарался. Широкой души был человек. Этим он меня привязал к штабу и возможно спас от смерти, — Мария Аркадьевна погрустнела. — А вот Лизе и Аглае тогда не повезло. Вот они с края. Их группу фрицы вычислили взяли. Их долго пытали в контрразведке, а потом расстреляли. И это под конец войны. Как жалко было девчат.

Васечкин был в шоке. Мрачные истории из прошлого его буквально вымораживали. Вот эта милая старушенция ходила в тыл врага и мочила фашистов?

— Иннокентий, а здесь никого не узнаете?

Васечкин внимательно присмотрелся:

— Да быть не может! Это же Ирина Михайловна! Сколько у нее наград!

— Она была отважней всех. Взорвала одного очень важного немецкого генерала. У нее как раз перед этим мужа убили, ребенок еще в начале войны умер. Сам понимаешь, с медициной во время эвакуации плохо. Так она впоследствии замуж и не вышла. Я ее к себе на завод позвала, здесь и квартиру выдали. Этот дом ведь пленные немцы строили.

Булка больше не лезла в горло. Кеша отложил её и задумался. Он и не знал, что бабуля совсем одинока. И не по своей воле. И в квартире у нее давно ремонт не делался. Что-то такое внезапно в его голове вспыхнуло.

— Ирина Михайловна ведь ветеран? И имеет право на помощь от советских органов?

— Она гордая, — вздохнула хозяйка.

Васечкин же был искренне возмущен. Эти героические женщины за них жизнью рисковали, а тут в такой ерунде помочь не могут.

Ну что ж, все заявки на сегодня закрыты. То ли навыки прошлого Васечкина помогли, то ли природная смекалка Петрова пригодилась. Но фронт работы Иннокентий нынче закрывал полностью и научился избавляться от совсем безнадежных случаев. Это уже ему Потапов подсказал. Хитрый сантехник поведал о том, что для капитального ремонта существуют специальные бригады специализированных служб. Но районные жилищные управления, хозяйственные ведомства и ЖЭКи постоянно сбрасывают подобные объекты друг другу. Так что тут надо держать ухо востро. Чтобы не подсунули безнадежный случай. Хотя такие межкорпоративные дрязги характерны и в будущем. Люди не меняются.

Что мы имеем на сегодняшний день? Три помятых рублевых бумажки. Негусто и грустно. Это сантехникам дают больше. Ладно, хоть на обеде сэкономил, перекусив булочками. Можно смело двигать на халтуру. Они уже перешли в другую квартиру. Благодаря сотрудничеству с Валерой Кеша получил на руки энное количество относительно качественной фурнитуры производства лучших предприятий отрасли. Розетки, выключатели, плафоны, немного инструментов. Будущие квартиранты неплохо платили за скорость ремонта, так что хоть основную работу бросай. Но нельзя. Отлучат от инструментария, да и хлопот не оберешься. Это в будущем ты свободный человек, ищущий себя. А здесь без работы лодырь и тунеядец. 209 статья УК РСФСР.

Кеша охренел, когда узнал, что в Советском Союзе за безделье можно было на ровном месте поднять срок. Вот, казалось бы, какое дело государству до меня? Ан нет, лезут в личную жизнь! Например, в прошлую пятницу Иннокентий внезапно узнал, что вызван на товарищеское собрание по накопившимся старым грехам. Да каким своим? Прежнего Васечкина. Надо же быть таким косячником? За Петровым разное в прошлом водилось, но по сравнению с советским Кешей он прям выпускник благочинного заведения.

Странно, для работяг на их предприятии места лишнего для раздевалки не нашлось, но зато существовал целый Ленинский уголок с рядами стульев для заседаний! Всевозможные виды собраний, похоже, имели в СССР некие сакральные черты и статус «священной коровы». Можно забить на работу, свои персональные обязанности, но на всеобщий сбор будь добр, прибудь в несмотря ни на что. Кеша маялся от осознания того, как сильно