Иннокентий - Ал Коруд

истуканом на входе в полуподвальное помещение, не соображая, что делать дальше. Шум десятков крутящихся барабанов, духота как в парилке. Хорошо, что он заявился в неурочное время, народу было мало, и сердобольные домохозяйки помогли, объяснили молодому человеку, что и куда закладывается, сколько и чего сыпется в огромные стиральные машины.

Никаких тебе гелей и порошка. Жидкий раствор, стирка, полоскалка и сушка отдельно. Зато на выходе получаешь совершенно сухое белье. Иннокентий прикинул, что сюда можно заходить раз в две недели, потратив пару часиков рабочего времени. Что еще было удобно — заплатив небольшую сумму денег, ты получал в свое распоряжение оборудование для глажки. Убойный по тяжести электрический утюг, и что самое классное — огромную гладильную машину. В ней отлично проглаживались простыни и пододеяльники.

Складываешь чистое белье в корзину и свободен!

Внезапно мысли о дефиците подсветились в памяти именем «Лариса». Это ведь она снабжала прошлого Васечкина продуктами! Многие из них хоть и продавались ежедневно, но к вечеру обычно расходились по рукам самых шустрых покупателей. Так что работяге после рабочего дня ничего не доставалось. Наличие в семье пенсионеров в застойном Союзе было явлением критичным. Бабки — основной боевой состав всевозможных очередей. Они обычно занимали их с раннего утра за «себя и того парня».

Поэтому конторские и прочий непролетарский персонал старался бегать по гастрономам днем. А на предприятиях имелся такой феномен как «заказы». Даже в таком захудалом месте, как ЖЭК что-то все-таки выдавали к праздникам. Ну а что тогда говорить о крупных заводах и синекуре социализма — райкомах, райисполкомах и конторах рангом повыше. Было страшно подумать, какие деликатесы получали к дню Революции члены Политбюро!

Подноготную советской жизни Иннокентию приходилось выцарапывать постепенно. Другое дело, что Кеша из будущего частенько «стекал по стенке» от вновь вскрывшихся обстоятельств. Иногда ему казалось, что он очутился в некоем филиале всесоюзной «психушки». Как так можно абсолютно дурацки устроить быт советских граждан? Хотя надо признаться, для людей и в будущем не особо старались. Просто свободы в узких рамках случалось больше, и предприимчивые граждане тут же пользовались моментом. Да и «свободный рынок» не отменишь указом Генсека. Его бледное подобие существовало даже в СССР.

В чем он сейчас и убедится. Накормят его сегодня точно! Да и переполненные яйца пора разрядить.

— «Твою же шкуру! Вот это мохнатка!»

После сытного ужина с бокалом пивасика потянуло на сладкое. Лариска была не против. Её фигура хоть малость и расплылась, но еще притягивала мужские взоры. Так что чинились они недолго. Быстрый душ и жаркие объятия вели к одному. Еще позавчера во время утреннего стояка Кеша был немало поражен причиндалами, что ему достались от прежнего владельца. Не только рост дала Васечкину природа. Так что грех было её подарок не использовать по назначению.

Но настоящее в очередной раз ввело человека из будущего в транс. Заросли в паху дамы сердца оказались поистине эпическими. Испортили его в двадцать первом веке поклонники эпиляции! А ведь если подумать, то тысячи лет люди жили как-то без этого. И судя по описаниям оргий в различные эпохи, ого-го как жили! К черту условности — будем натуралами! Благо «инструмент» от восхищения зарослями не упал, все работает, как должно. Вперед! Нет таких крепостей, что не могли бы взять большевики!

«Ёкала мане! А это у него в башке откуда?»

— Ты сегодня просто удалец! Угостить кофе?

— Спрашиваешь?

Иннокентий, довольный как обиходивший стадо слоних патриарх, вольготно развалился на диване.

«Жить хорошо! А жить хорошо еще лучше!»

Опять из памяти всплыла очередная дурацкая фраза?

Лариса вскорости возвратилась с подносом в руках, выказав в наклоне полновесные тяжелые груди. Кофе оказался растворимым, но и тот за счастье. К нему бонусом предлагались шоколадные конфеты. Сладкое в этом доме было в чести.

«Таким Макаром можно жить!»

— В тресте говорят, что зимой квартиры давать будут. Но семейным. Большой квартал в Заозерном сдают. Правда, на работу ездить на автобусе придется, зато своя квартира.

«Ну вот и разгадочка подоспела!»

С этим надо что-то решать или рвать связь безвозвратно. Хотя стоит ли? Секс в целом Кеше понравился. Лариска — девка горячая и охочая. Да и сам процесс больно уж приятен. Вроде разница лет в десять между телами Иннокентиев, а как оно по мозгам дает! Или в молодости ощущения острее и еще нет привычки? Он чуть не заржал, когда вспомнил свой дневной поход в местную аптеку. Об этом Лариса его заранее предупредила. Ну а что — честно. С нее ужин и место приложения усилий. С него резиновые изделия номер два. Да и самому стрёмно совать куда попало. Непохожа больно Лариска на скромнягу. Ищет подходящего парня не только руками.

В аптеке по причине воскресенья народу было немного. По советским меркам, разумеется. В Москве бы Кеша тут же выскочил из душного помещения наружу. Благо аптек р в эпоху пандемии завелось, как блох на бродячей собаке. Но время не поджимало, заодно Васечкин прикинул, что стоит взять разную мелочевку для работы. В голову пришли воспоминания из детства. Что они держали дома из аптечного?

— Девушка, пожалуйста, йод или зеленку, пару упаковок бинтов и несколько пластырей.

Молоденькая аптекарша живо притащила меленький пузырек, на котором было написано 5 % раствор йода, две упаковки стерилизованного бинта, вату и моток пластыря. Иннокентий хотел другого, который с липучками, но настаивать не стал. Вдруг они еще здесь не существуют?

Приблизившись к девушке, он попросил вполголоса:

— И еще пяток штук этих, ну для предохранения. Только самый большой размер, пожалуйста.

— Чего вам? — непонимающе захлопала длинными ресницами юная девица.

— Чем предохраняются во время этого самого. Резинки!

Иннокентия удивила непонятливость аптекарши. Медики уж должны знать, что куда и зачем суется.

— Я вас не понимаю, молодой человек.

— Девушка, вы сексом, никогда не занимаетесь? Непонятливая она! — не подумав, вскричал Васечкин.

По гулу стоящей позади очереди человек из будущего понял, что дал маху. Лицо аптекарши быстро стало равномерно пунцовым, а из-за шкафа показалась толстая старуха с папиросой в зубах.

— Ты почто на девку кричишь, ирод окаянный?

— Так делает вид, что не понимает и очередь задерживает!

Старуха хмыкнула, а Беломорина в её больших губах запрыгала.

— Что тебе, молодец?

— Сами знаете что, средства для предохранения! Самый большой размер, пожалуйста.

— Ну, так бы и сказал — кондомов! Вот молодежь пошла! И размеры у нас на всех одинаковые, социалистические.

— Как это? — Кеша буквально опешил. — Как он может быть одинаковым?

Беломорина быстро перемесилась в другой уголок рта. В очереди уже откровенно ржали. И, как назло, в ней стояли или возрастные тетки, или бабки. Последние взирали на сие безобразие весьма неодобрительно. Дамы помладше с откровенным любопытством.

Старуха монументально покачала головой:

— Большой?

— Ага!

Сзади загыкали пуще прежнего. Пунцовыми стал уже уши Иннокентия.

— Были тут индийские, но они дороже. Десять копеек штука. Третий размер. Сколько тебе, молодец?

Кеша скользнул глазами по яркой упаковке. Мейд ин Индия, не обманули. Название странное «Кохинур».

— Я же сказал пять!

— Будет тебе пять, — бабка ехидно кинула напоследок. — Смотри только не сотри свое сокровище.

Сзади сначала заржали, а потом притихли. Кеша с недовольством обернулся. Сейчас кое-кто из дам откровенно строил ему глазки. Бедные советские недотраханные тетки!

«Вот еще!»

Молоденькая аптекарша, не поднимая глаз, уложила все причиндалы на прилавок и выкатила общую сумму. Цирк какой-то, а не аптека!

— Поворачивайся, давай еще разок.

— Мне на работу завтра, Кеша.

— Ничего, там и отоспишься.

«Зря, что ли покупал средства? Еще два остались!»

Васечкин вошел во вкус и пользовал Ларису всеми возможными способами. Пока халява, хлопать кое-чем не стоит.

Глава 7

Каждый трудовой день — ударный!

— Зинаида Михайловна, вы, что мне там понаписали! — Иннокентий был искренне возмущен. Стараешься, блин, стараешься и бац — «Вторая смена».

Замначальника ЖЭКа по эксплуатации сердито покачала головой:

— В чем у тебя опять проблема, Васечкин?

— А вы сами не видите? Два подъезда аварийных! Предлагаете