Иннокентий - Ал Коруд

напильник. Несколько гаечных ключей. Они-то зачем? В памяти сразу всплыло — открывать различные шкафчики.

В отдельном отсеке валялась всяческая мелочь для ремонта, лежал моток проволоки с розеткой на конце. Удлинитель? Так, а тут у нас что? Кондовый на вид паяльник, отдельно в свертках припой и канифоль. Еще несколько патронов для ламп и пара простых старинного вида розеток. А серьезные объемы работы у обычного электрика получаются! Кешу охватил мандраж, он же никогда не работал электриком. Разве что проводкой дома сам занимался. Когда в новостройке ремонт делал. Но там все было иначе. Штробили и дырки сделали заранее работяги. Да и к щитку провода нанятый электрик присоединял. Вставить же розетку или включатель много ума не надо. Руки у Кеши некривые.

Но делать нечего, придется начинать первый рабочий день в Советском Союзе. Пока он не разберется, в чем проблема, стоит рассматривать происходящее, как донельзя парадоксальный квест. Только вот интересно, кто его ему устроил.

«Узнаю — убью!»

Чего Иннокентия никогда не любил, так это впадать в уныние. И мама была всегда даже в самые тяжелые годы голодных девяностых человеком неунывающим. Руки-ноги, голова есть? Остальное добудем!

Пройдя квартал напрямик, Кеша оказался в районе двухэтажных кирпичных домиков, окрашенных аляповатой охряной краской. Так, а ведь он это место помнит! Где-то рядом жил Вовка Воробьянинов, с которым они учились в колледже. Точно, вон и аллея! Все-таки хорошо, что его занесло в родной городок. Все более-менее знакомо. Почти знакомо. И деревья ниже, да асфальт заметно хуже. Но подметен чисто.

«Красных партизан. 4. Квартира восемь. Значит, первый подъезд, второй этаж»

Слава те госпади, что он не лифтер в небоскребе, какие стало модно строить в столице. Слышал он истории, как спасатели тащили людей к Скорой с двадцатого этажа. А что ему второй этаж? Тело у этого Иннокентия вроде как крепкое, ноги быстрые, кулачища пудовые. Да и ростом не обижен. Хоть в этом повезло.

— Вы заявку на ремонт подавали?

Дверь открыл хмурый мужичонка в замызганной рубашке прямо на голое тело.

— Сколько же вас ждать можно? Паразиты такие, совсем работать не желаете?

«Вредный тип. Таких сразу надо подрезать».

— Вам ремонтировать или поговорить?

— Проходи!

Мужичонка прошел в большую комнату и показал наверх.

— И что?

— Не горит.

— Так, может, лампочка перегорела? — ахнул от подобной наглости Кеша. На такую ерунду занятых людей вызывают!

— Твоя работа, ты и делай.

— Лады! — Иннокентий спорить не стал. Галочка в ведомости есть галочка. Он оглянулся. — Есть лестница?

— Чего с собой не притащил?

— Мне же не на крышу. Тащи табурет.

Мужик молча поставил тяжеленный табуретку, которой можно было запросто убить. Нашлась и газетка. Кеша проверил на всякий случай отверткой с индикатором наличие тока, а затем начал разбирать патрон. И что удивительно пальчики довольно ловко работали сами по себе. Прошлая моторика помнится? Иннокентий даже начал размышлять о том, как это все с ним происходит. Если считать, что его сознание попало в тело другого человека, то необходимо некоторое время для адаптации. Мышечная память другая, рефлексы. Точно! Поэтому он поначалу ни фига кроме цветовых пятен не видел. Да и с дикцией случились проблемы, голос этого Кеши более низкий. Ха-ха, языком ворочать тоже сложно!

— «Так, что у нас тут?» — он оглянулся. Мужичка рядом не было. На кухне гремела посуда. — «Понятно, полез сам делать и закоротило. Концы спалил»

Минут через пять Иннокентий попросил у хозяина лампочку и проверил.

— Видите — все горит! Подпишите вот здесь, пожалуйста.

— А если перестанет?

— Тогда снова вызывайте. Патрон бы вам поменять еще.

— Люстру собираюсь купить. Старая разбилась. Тогда все разом и поменяю.

На кухне снова что-то громко звякнуло. Мужичок нервно оглянулся и быстро подмахнул ведомость.

— Будет надо — пишите заявку.

— Благодарствую.

Уже на улице Иннокентий выдохнул. Первый шаг в квесте успешно пройден. А все оказалось не таким уж и сложным! Он взглянул на следующий адрес. Совсем рядом. Красных партизан 8. кв.2.

«Хм, а Зинаида Михайловна какой молодец! Расставила адреса, чтобы было удобней».

Здесь все оказалось проще. Дверь открыла симпатичная молодка с улыбчивым лицом и тут же повела Иннокентия на кухню.

— Лампочка лопнула, самой не заменить. А муж у меня в командировках пропадает.

Кеша кивнул в ответ и начал доставать инструмент, попутно оглядывая хозяйку. А она ничего! Сквозь легкий халат просматривался внушительный бюст, за собой следит, и судя по квартире с деньгами проблем нет. Дама откровенный мужской взгляд не выдержала, засмущалась и отошла. Непонятно, или она такая или в Союзе так себя везти нельзя. Память прошлого Кеши ничего об этом не говорила. Была, интересно, у него сексуальная жизнь. Была! Аксинья, насколько Петров помнил, особа голосистая и активная. Такая и в постели огонь!

А здесь как раз пригодились те странные пассатижи, что память старого Кеши обозвала «круглогубцами». Ими весьма удобно цоколь из патрона вытаскивать. В принципе для любого мужика работа плевая, но вот если его нет…

«Так, покамест шаловливые мысли прячем куда подальше!»

— Готово. Проверим, горит. Принимайте работу, хозяюшка!

— Как замечательно! Не представляете, как вы меня выручили. Жду мужа с рейса, пирог наладила, а света нет.

— Ну для этого я здесь. Еще что починить?

Хорошенький носик дамочки сморщился:

— Это вы уж с мужем переговорите. Он хотел проводку менять. Заходите к нам послезавтра деньком. А это вам за труды.

В кармане Кешиной рабочей куртки волшебным образом оказалась желтоватая бумажка.

— Благодарствую. Зайду обязательно.

Уже на улице, Иннокентий завернул за угол и посмотрел, что ему сунули.

— «А это ведь рубль. Обычный советский рубль. Ого, оказывается, не все так плохо!»

Он с утра порылся в карманах старого Кеши и обнаружил в них лишь копеечную мелочь. Все ведь, гад, пропил! Две монеты по пятнадцать копеек, трешка и несколько однокопеечных. Ничего неожиданного, этими монетами он в детстве игрался. СССР давно нет, а тонны его денег остались. Здесь же все это благолепие работает! Интересно, что можно купить за рубль? И часто ли платят за халтуры? По идее у коммунальщиков всегда зарплаты были маленькие, потому они калымили.

Следующую заявку в доме номер десять подала старушка божий одуванчик. Темная непроветриваемая комната пропахла лекарствами и носила печать уныния, присущий старчеству. А работы здесь на удивление оказалось много. И все не по заявке. Кеша огорченно оглянулся.

— Бабуля, у вас проблемы с шитком, его менять давно нужно. Возможно и часть проводки. Сейчас там зачищу концы, но дальше я пас. Вы чего ж заявку в ЖЭК не подаете?

— Чего, милок? Плохо слышу.

Иннокентий был парнем находчивым, кричать на ухо старушке не стал, а написал все на листке бумаги. Пока бабуля ходила за очками, читала, он успел сделать хотя бы часть работы. Остального в его заявке не было, а перерабатывать ему больно уж не хотелось.

Пенсионерка только повздыхала, отметив намеченный им фронт работ.

— Где же мне столько денег-то взять, милок?

В её сморщенных руках появился рубль.

— Ничего, бабуля, что-нибудь придумаем. Вы заявочку сначала оформите по телефону, и все будет тип-топ!

Довольный собой, Иннокентий вышел в коридор.

«Старушка — рупь! Десять — червонец!»

— Добрый день, молодой человек.

Что-то везет ему сегодня на старушек.

— И вам не хворать, уважаемая.

— А вы зря используете слово, у которого множество значений. От непосредственно уважения до прямого оскорбления.

Иннокентий дернулся от удивления. Давно ему такого культурного отлупа не давали.

«Учительница что ли?»

Эта старушка вовсе не походила на ту из квартиры. Чопорная, прямая, как сосенка, она казалось смотрела на него сверху вниз. Было в ней нечто такое…старорежимное. Точно! Едрить-мадрить-колотить! Так это же семьдесят пятый год. Бабуля волне могла еще родиться при царе-батюшки и ходить на балы.

«Хруст французской булки!»

— Извините, мы люди простые.

Старушка с ехидством взирала на молодого электрика:

— Есть замечательная русская поговорка — «Простота хуже воровства». Вы же человек образованный, если электричеством занимаетесь.

— Простите, настроение такое, — пожал плечами Иннокентий, подняв к глазам заявку и давая понять, что ему некогда.

Но старушка его не отпустила:

— Вы у Ирины