Золотой мальчик - Виктор Меньшов

— Куда ты?! — ору ему.

А он на меня — ноль внимания — фунт презрения. И тут до меня дошло. Напарник мой — мужик пожилой, хотя только до капитанских погон дослужился, видать выше недостаток образования мешает прыгнуть, или ещё чего. Но в таких переделках, как сегодняшняя погоня, образование другое требуется. А опыта у него, сразу видно, хватает. Он волк старый, сразу просёк, что мы этот «джип» в такой гонке не достанем, и пока он уходил от основной погони, мой напарник вроде как обошёл его сбоку, выехал на ровное место и рванул параллельно «джипу», только левее, огибая этот пустырь с кучами строительного мусора, по краю. На ровном месте в скорости мы чуток выиграли и почти поравнялись с уходящим «джипом», даже вперёд зачем-то вырвались, словно мы на скорость соревнуемся, я уже молчу, доверяя своему более опытному напарнику, а тот что-то кричит и пальцем мне куда-то вперёд тычет.

Посмотрел я туда и увидел овражек, который пересекал подъезд к роще, куда явно рвался «джип». И тут я понял, чего добивался мой напарник. Он пытался «вытолкать» "джип" на шоссе, отогнать его от рощи. А на шоссе мы его зажмём, как пить дать. У меня даже страх куда-то сразу подевался, как только мы его настигать стали. Азарт появился, кураж. Теперь только одно меня заводило, зудело в коже, огнём жгло ладони, сжимающие автомат. Только одно захватило меня целиком и полностью.

Догнать! Догнать! Догнать!

А мой напарник свернул резко вправо и пошёл наперерез «джипу», который летел прямиком в овраг, не видя его. Сейчас эта махина рухнет в овражек, не успеет водитель остановить такую громаду. Не увидит он вовремя овражек.

Точно! Он выскочил почти на обрыв. Колёса зависли над самым краем, отчаянно буксуя, взрывая покрышками и вырывая из почвы куски дёрна. Напарник мой стал судорожно отстёгивать ремни безопасности, нашаривая автомат. Я тоже торопливо отстегнулся, готовясь пулей выскочить из машины, понимая, что решать всё будут доли секунды. Но страха не было, вот что главное. Во рту пересохло и в голове стучало:

— Сейчас! Сейчас! Вот сейчас мы возьмём их…

Василий Губин, по кличке «Губа»

Москва, Ярославское шоссе, строительная площадка под гаражи

за домом 85, кабина «джипа»

Пятница, 27 февраля. 8 часов 03 минуты утра

Ну всё! Хана! Сейчас в лепёшку сомнет нас всех.

— Блин, паскуда! — ору я. — Открывай двери! Прыгай!

Он что — не понимает. что мы сейчас загремим в овраг и в тяжёлой машине нас так размажет по стенкам, что опознать нечего будет. А Блин сидит — хоть бы хны. Столбняк на него, что ли напал?

Водила-то наш смотри ты, чего вытворяет! Он сразу задний ход врубил, замерли мы над обрывом как вкопанные, только сзади нас фонтан земли и вырванной с корнем травы. Ништяк! Будем жить!

— Будем жить! — ору я, пока колёса, висевшие, казалось, в воздухе, медленно плывут назад.

— А куда мы денемся?! — орёт мне в ответ Валера, вцепившись взглядом в овражек этот.

Мне уже кажется, что не машина отодвигается от овражка, а Валера взглядом своим отодвигает от нас овражек.

— Давай! Давай! Давай! — ору я, и стучу кулаком по колену Валерке. Давай, Соколик!

Ну, он — мастер! Я бы так не вышел. Судьба нам его в переходе подкинула. Только не рано ли я радуюсь? Сзади веером надвигаются пять милицейских машин с вопящими сиренами, а слева мчится на нас вдоль оврага ещё один сумасшедший мент. Можно бы попробовать прыгнуть, да больно тяжела машина. На такой не полетаешь. Да и разгона уже нет. «Мерс» слева приближается со страшной силой. Все молчат, словно воды в рот набрали. Сейчас если кто и может что-то сделать, то это только Валера. А он сидит, прикусив губу, и не обращая внимания на приближающуюся сзади свору, всё внимание сосредоточил на машине, которая мчится к нам слева. Он чего — то ждёт.

И вот, когда «мерс» слева угрожающе придвинулся, Валера рванул. «Джип» мгновенно ожил, подпрыгнул, и лихо завернул влево. И помчался. Помчался прямо в лоб одинокому «мерсу». Тот сначала шёл уверенно, там тоже волк сидел опытный, но в последний момент, когда врубился, что мы не свернём, резко вильнул в сторону и ухнул колёсами в яму. Сел он прочно. А Валера, вместо того, чтобы уходить дальше, влево, на шоссе, перебросил в руках баранку и завернул на мчавшиеся за нами машины.

Он пошёл на сближение уверенно и сильно. Машина летела, словно матёрый кабан, взрывая землю, многотонной тушей своей стремительно надвигаясь на испуганных, как молочные поросята, машины ментов. Он не подъехал ещё близко, а они, помня, как пёр он на машину, которая шла слева, дунули врассыпную, как воробьи от кошки.

Куда же он? На шоссе? Нет, резко развернулся, прошёл юзом и повернулся обратно, а навстречу уже мчится тот самый сумасшедший мент, который пёр слева. Неймётся ему. И как только они машину успели вытолкнуть? Идёт лоб в лоб. Словно хочет машину нам под колёса бросить. Что же Валера?! Мент не сворачивает, я уже шкурой чувствую, что второй раз он не отвернёт.

Я зажмуриваю глаза и тут же их открываю, Валерка в последний момент вывернул руль, и «джип» вильнул, как лиса хвостом, боком отбросив упрямый «мерс», который не хотел отвернуть. Ну, Валера! Ну, ас! Я только сейчас понял весь его стратегический план. Такого класса водителей я ещё не встречал. По крайней мере, так быстро оценивающих обстановку. Он получил разгон и шёл теперь к оврагу, который мы перемахнули как птички, грохнувшись всей металлической тяжестью на другой стороне, оставив перепуганных ментов за спиной.

Валерка рвался к роще, я ещё не понимал, на хрена она ему сдалась, но уже верил слепо, что он знает, что делает. Я оглянулся и увидел всё тот же упрямый «мерс» за нами. Он тоже решился прыгнуть. Остальные машины пошли, похоже, в объезд, а это те самые секундочки, из которых складывается дальнейшая жизнь.

Мы ворвались в рощицу, которая закончилась настолько быстро, что я даже разглядеть ничего толком не сумел. И чего Валерка так сюда стремился? Что же будет дальше?

Мы оказались на ровном пространстве, впереди нас маячила какая-то насыпь, на которую мы и мчались. Валерка вытянул шею, что-то выискивая взглядом.

Вот он что-то увидел и резко бросил машину вправо, вдоль насыпи. Я пригляделся и заметил чёрную дыру тоннеля под насыпью. А по насыпи загремел поезд. Зачем Валерка так рвался к железной дороге?

Мы подъехали к тоннелю и он резко затормозил.

— Ты чего? — спросил его Блин. — Давай вперёд! Отрывайся!

Но Валерка сидел с каменным лицом, уставившись в тоннель прищуренным взглядом, словно что-то вытягивал оттуда.

Я оглянулся. Из рощицы выезжал настырный «мерс», который остановился, как видно, потеряв нас из вида. Из него вышел мент, стал осматриваться, заметил нас, указывает рукой напарнику в машине, тот зовёт его в кабину. Я вопросительно посмотрел на Валеру. Он сидел, стиснув зубы. Скулы у него затвердели.

Я оглянулся ещё раз. Мент уже залезал в кабину.

И тут из темноты тоннеля появился свет фар…

Анатолий Карпов, лейтенант ГАИ,

Москва, Ярославское шоссе, строительная площадка

за домом 85, кабина «мерседеса»

Пятница, 27 февраля. 8 часов 04 минуты утра

— Вот они! Вот они! — закричал я капитану, заметив «джип» правее, возле подземного переезда под железнодорожной насыпью.

Они почему-то стояли.

— Может, машину бросили? — подумал я.

Впрочем, ерунда. В машине кто-то есть, это хорошо было видно. У меня возникло желание врезать из автомата «джипу» по скатам, я потянулся к нему, чтобы выполнить своё желание, но капитан остановил меня.

— Ты что — снайпер? — он махнул мне рукой. — Садись давай. Не попадёшь отсюда. А стрельбу возле железной дороги поднимать не следует. Попадёт шальная пуля в проезжающий поезд — беда будет. Садись!

Я с сожалением вздохнул и полез в кабину.

— Чего они стоят? — спросил я у напарника.

— Кто их знает, — пожал он плечами. — Что-то задумали. Ты будь готов на всякий случай. Там бойцы опытные. Ну, поехали?

— Поехали, — согласился я, облизав сухие губы.

Напарник мой поехал не спеша, всматриваясь в «джип». По выражению его лица я понял, что он напряжённо пытается разгадать следующий ход этого сумасшедшего водилы из «джипа».

И тут из туннеля показались синие «жигули». Мой напарник выругался и рванул вперёд. А «жигуль» уже остановился и из него бандиты вытряхивали содержимое: какого-то толстяка и двух баб его же габаритов. Пассажиров машины заставили лечь на землю, а обе машины скрылись в темноте тоннеля.

Капитан ругался и жал на скорость. Куда он так спешил я понял, когда мы подъехали к тоннелю. В узком въезде, на боку, колёсами в сторону въезда, лежал перевёрнутый «джип», загородивший проезд.

Мой напарник подогнал нашу машину поближе к «джипу», как только мы выскочили из машины, к нам подбежали пассажиры «жигулей», которые стремились поделиться своей бедой.