По следам гениального грабителя - Евгений Сухов

— Я хочу сказать — внутри хранилища, а металлическая дверь хранилища распахнута настежь!

— Этого не может быть. — Голос прозвучал слегка растерянно. — Кроме всего прочего… внутри хранилища по периметру введена электрическая защита, вас бы просто ударило током!

— Мне что, креститься, что ли? — раздраженно произнес Афанасий. Отключив телефон, он проговорил в сердцах: — Ну и работнички собрались в этой ведомственной охране. Ладно, разберемся еще с этим… Давайте посмотрим, что тут произошло.

Жилинский поднял один ящичек и осмотрел его со всех сторон. Он был из титановых пластин, практически не поддающихся сверлению, только замок выполнен из какого-то другого сплава, едва уступавшего по крепости. И это было единственным слабым местом. Злоумышленники высверливали замки, а потом выгребали из ящиков в сумки содержимое, попутно рассыпая его по полу. Поклажа оказалась столь весомой, что они не удосужились даже поднять «мелочовку» вроде старинных золотых монет и браслетов с драгоценными камнями.

Осмотрев покореженный ящик, Афанасий бросил его на пол.

— Но каким образом им удалось открыть трехтонную дверь? — удивился Потап Никифоров. — Во всяком случае, до сегодняшнего дня она считалась одной из самых надежных в России. На ней несколько степеней защиты, не считая всяких хитроумных штучек.

— Например?

— Ну-у… Дверь настроена на изменение магнитного поля: стоит только слегка приоткрыть ее, как тотчас срабатывает сигнализация.

— Изменение магнитного поля, говоришь, — хмыкнул следователь по особо важным делам. Приблизительно он уже представлял картину произошедшего и понимал, что человек, отважившийся на такой дерзкий взлом, обладал настоящим криминальным талантом.

Жилинский подошел к двери и, присев на корточки, показал на сцепленные магнитные пластины, лежавшие в углу.

— Как вы думаете, что делают здесь эти магниты? Они ведь должны быть закреплены на двери?

Никифоров пожал плечами:

— Мне сложно сказать.

— А я вам сейчас объясню… Преступник просто отвернул магнитные пластины с двери, сомкнул их между собой и положил в угол. Так что магнитное поле в помещении они не контролировали совсем! Не было никакого изменения магнитного поля! Человек, который придумал все это, изобретателен, он неоднократно появлялся в хранилище, и мы просто обязаны его вычислить. Меня другое интересует: сколько комбинаций на цифровом замке?

— Около миллиарда, — произнес Никифоров.

— Милли-и-а-ард, — в задумчивости протянул Жилинский. — Вы не могли бы мне подсказать, каким образом грабителям удалось угадать цифры в течение нескольких минут, на которые, если их подбирать, уйдет не одна тысяча лет?

— Не знаю.

— Может, ему кто-то подсказал номер?

Потап отрицательно покачал головой:

— Это невозможно. Код знают только два человека, которым разрешено спускаться в банк, и потом, его номер в целях безопасности постоянно меняют.

С досадой поморщившись, Жилинский в упор посмотрел на охранника и спросил:

— Да, об этом я уже знаю. Загадка… Кроме цифрового замка имеется еще и механический, — показал он на замочную скважину.

Парню было явно не по себе под строгим взором следователя — поневоле почувствуешь себя виноватым. Окажись в его ногах побольше силы, так он бы побежал отсюда во всю прыть! Наверняка перебирает в памяти грешки, за которые можно было бы привлечь его к ответственности.

Губы Потапа дрогнули:

— Да, мы используем его для большей надежности.

Наклонившись к замочной скважине, Жилинский внимательно осмотрел отверстие: царапины на внешней поверхности отсутствовали, не было насечек и вообще ничего, что могло бы свидетельствовать о том, что дверь вскрыта отмычкой или подобранным ключом. Ключ был явно эталонный — входил в замочную скважину легко, не сделав даже крохотной отметины.

— Хм, надежности… Подобрать отмычку на такой замок невероятно сложно. Он был открыт эталонным ключом или дубликатом. Где у вас хранится ключ от двери? — спросил Афанасий Жилинский.

— В будке охранника, — показал Потап на затемненное стекло, сквозь которое неотчетливо просматривались контуры небольшого помещения.

— Вот как? — удивился Жилинский. — Я думал, что ключ вы приносите с собой.

— Конечно же так. Когда мы вечером ставим хранилище на охрану, то закрываем ключом дверь и забираем его с собой. Он находится у нас на вахте. Утром открываем хранилище, снимаем дверь с сигнализации, открываем дверь ключом и вешаем его внутри будки. Он ведь там не просто так находится, а содержится под охраной.

— Разумеется, под охраной, — ядовито сказал Жилинский. — Так же как и хранилище. Давайте глянем, что там за ключ.

Потап торопливо прошел к будке и распахнул перед полковником дверцу:

— Пожалуйста!

Напротив входа в небольшом металлическом ящике висел длинный ключ из какого-то темно-серого матового металла. Даже на первый взгляд было видно, что он невероятно крепок и сложен в конструкции. Дополнительную надежность ему придавали борозды и многочисленные насечки, располагавшиеся по обе стороны от штифта. Такую хитрую технику подделать весьма затруднительно, куда проще изготовить дубликат. Вот только каким образом это удалось сделать преступнику, когда ключ находился под охраной? Может, ему удалось выманить секьюрити из хранилища под каким-нибудь благовидным предлогом, а затем снять с ключа слепок?

— Этот? — показал Жилинский на длинный ключ.

— Он самый.

Афанасий снял с крючка ключ. Огромный, будто от городских ворот. Обычно именно такие ключи жители побежденного города с поклоном подносили своим завоевателям. Человек, проникший в хранилище, не брал приступом ворота, не разрушал крепостных стен, он действовал намного хитрее и изобретательнее.

— Здесь ведь установлены видеокамеры? — спросил Жилинский.

— Да, — охотно отозвался Потап. — Одна висит над дверью, — показал он на «глазок», поблескивающий между панелями. — Другая над самым потолком. Вот эта черная пластинка… «Глазок» замаскирован, просто так его не разглядишь, через него видно практически все помещение, «глазок» широкофокусный. А третья располагается сразу напротив ячеек, частично дублирует первые две видеокамеры и показывает то, что происходит перед ячейками. Здесь все законно, — расценил он задумчивый взгляд Жилинского по-своему, — получены соответствующие разрешения. А потом — мы должны были обезопасить себя на случай незаконного проникновения в хранилище.

— И вот, кажется, оно наступило, — хмыкнул Жилинский. — Поздравляю! Вы все учли! Надеюсь, вы храните все записи?

— Да. Если желаете посмотреть их, то они…

— Эти записи я у вас заберу, — строго посмотрел Жилинский на Потапа.

— Все понял. Записи находятся в комнате охраны, только мне нужно будет предупредить начальство.

— Я сам скажу вашему начальству… А это еще что такое? — показал он на датчик, находившийся подле двери.

— Датчик света, — ответил Никифоров, разбиравшийся в электронной защите хранилища. — Срабатывает, если в хранилище будет…

— Это мне известно, меня интересует, почему на нем пленка, как будто бы его залили каким-то лаком? Через него не проходит свет.

— Даже не знаю, что вам сказать, — удивленно протянул Потап. — В хранилище я бываю очень редко, здесь у нас отдельный пост.

— Это еще раз доказывает, что преступник — один из ваших клиентов или у него был сообщник… В какой-то момент, когда за ним никто не наблюдал, ему удалось залить лаком датчик. А вы этого даже не заметили. Кто здесь дежурил в день ограбления?

— Я, — подошел к Жилинскому крупный мужчина. Лицо у него было красное, по толстой шее стекал обильный пот, будто он находился в сильно натопленной бане, и это при том, что в хранилище было прохладно.

— Что здесь произошло? Почему датчик света покрыт лаком? Вы выходите из хранилища?

— Конечно же нет. Это запрещено! Я всегда действовал так, как положено по инструкции.

— Но ведь кто-то это сделал? Я так понимаю?

Здоровяк лишь развел руками. Его лицо еще более побагровело, он напоминал нашкодившего ученика, стоящего у доски, и на Жилинского старался не смотреть — взирал куда-то поверх его левого плеча, прямо на развороченные ячейки.

— Так… Но помещение всегда оставалось закрытым.

— Может быть, это сделал кто-то из ваших клиентов?

— Но каким образом? Ведь я же за всеми наблюдаю, а потом — видеосистема…

— Что вы мне все на видеосистему киваете? — сдерживая злость, ответил полковник Жилинский. — Я вас спрашиваю: почему на датчике непроницаемая пленка?

— Не знаю, — уныло признал охранник.

Афанасий Жилинский лишь вздохнул:

— В этом банке кто-нибудь знает, что здесь происходит? А что это за датчик на потолке?