Механический рассвет - Сергей Виртекс

"Сегодня всё решится," — сказал я, глядя на группу. Люди стояли молча, каждый погружённый в свои мысли. Кто-то проверял оружие, кто-то просто смотрел в пол, а некоторые нервно теребили свои вещи.

Я ходил между ними, проверяя последние детали. Убедился, что у всех есть хотя бы базовое оружие: самодельные дубинки, молотки, ножи. Некоторые принесли старые инструменты, которые могли бы пригодиться против механических солдат.

"Помните правила," — начал я, останавливаясь в центре зала. — "Работайте быстро и точно. Если столкнётесь с мехами, бейте по соединительным швам или энергетическим узлам. Не тратьте время на героизм. Главное — выполнить задачу."

Люди кивали, но их лица выдавали страх. Я не мог их винить. Сегодняшняя ночь могла стать для многих последней.

"Игорь, ты уверен, что твои люди готовы?" — спросил я, обращаясь к мужчине с механической рукой.

"Да," — ответил он, хотя его голос звучал напряжённо. — "Мы справимся. Просто убедись, что ваша группа доберётся до завода вовремя."

"Мы будем там," — заверил я.

Мария подошла ко мне, её металлический глаз слегка мерцал. "Я проверила карты ещё раз. В тоннелях есть несколько слабых мест. Если нам придётся прорываться, будь готов к неожиданностям."

"Какого рода неожиданностям?" — спросил я.

"Завалы. Ловушки. Возможно, патрули," — ответила она. — "Но я знаю эти тоннели. Мы справимся."

"Хорошо," — кивнул я. — "А как насчёт системы завода? Ты уверена, что сможешь её отключить?"

"Уверена," — сказала она с лёгкой усмешкой. — "Это мой профиль."

Бор, который стоял чуть в стороне, сделал шаг вперёд и указал на карту. Его жест был одновременно вопросом и обещанием.

"Да, ты тоже будешь с нами," — сказал я, понимая его безмолвный запрос. — "Ты знаешь, что делать."

Он кивнул, и в его металлических глазах снова загорелся мягкий жёлтый свет.

"Ещё что-то?" — спросил я, оглядывая группу.

Сашка поднял руку. "А если что-то пойдёт не так?"

"Тогда импровизируем," — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — "Главное — помнить, зачем мы это делаем. Не ради себя. Ради всех, кто живёт в этом городе."

Люди молчали, но я видел, как их взгляды становятся твёрже. Они были напуганы, но готовы.

"Время выдвигаться," — сказал я, глядя на часы. — "Группа отвлечения отправляется первой. Мы следуем через час."

Игорь кивнул и направился к своей группе. Остальные начали собираться, проверяя последние детали. Я остался на месте, наблюдая за ними.

День тянулся медленно, словно время само замедлилось, чтобы дать нам возможность осознать, что нас ждёт. Мы провели последние часы, проверяя снаряжение, повторяя маршруты и обсуждая возможные сценарии. Воздух становился всё тяжелее, а тени удлинялись, пока солнце не скрылось за горизонтом.

Когда наступили сумерки, в убежище воцарилась странная тишина. Люди больше не разговаривали. Каждый был погружён в свои мысли, готовясь к тому, что должно было случиться.

"Ты выглядишь так, будто готовишься к последнему бою," — сказала Мария, подходя ко мне. Её металлический глаз слегка мерцал, отражая тусклый свет угасающего костра.

"Может быть, так оно и есть," — ответил я, глядя на карту, которую держал в руках. — "Но если мы не попробуем, то никогда не узнаем, что могло бы быть."

Она прищурилась, её живой глаз внимательно изучал моё лицо. "Ты действительно веришь, что у нас есть шанс?"

"Я должен верить," — сказал я, поднимая взгляд. — "Иначе какой смысл во всём этом?"

Мария задумчиво кивнула, затем указала на группу, которая уже начала покидать убежище. "Смотри на них. Они боятся. Но они всё равно идут за тобой."

"Не за мной," — возразил я. — "За идеей. За надеждой, что всё можно изменить."

"А ты сам веришь в эту идею?" — спросила она, и в её голосе прозвучала лёгкая настороженность.

Я замолчал, обдумывая её слова. Конечно, я верил. Но это была не просто вера — это была необходимость. Если я не смогу изменить этот мир, то зачем я вообще здесь?

"Да," — ответил я наконец. — "Я верю. Потому что если я перестану, то все наши усилия будут напрасны."

Она улыбнулась, но её улыбка была холодной, как металл её глаза. "Тогда давай сделаем это."

Мы замолчали, наблюдая, как последние повстанцы исчезают в темноте за дверью. В воздухе витало чувство, будто само время затаило дыхание. Это был момент, когда всё становилось реальным. Назад пути уже не было.

"Пора," — сказал я, опуская карту. — "Если мы хотим успеть."

Мария кивнула, и мы направились к выходу. По пути я почувствовал, как внутри нарастает решимость. Сегодняшняя ночь станет точкой невозврата. Что бы ни случилось, мы были готовы встретить это лицом к лицу.

"Что бы ни случилось," — произнёс я, больше для себя, чем для неё, — "мы сделаем всё возможное."

"И невозможное тоже," — добавила Мария, и в её голосе прозвучала сталь.

Мы вышли из убежища, и холодный воздух города ударил в лицо. Ночь только начиналась, но я уже чувствовал её тяжесть. Это был наш момент. И мы не могли его упустить.

Мы вышли из убежища, и холодный воздух ночного города ударил в лицо. Тьма была почти полной — только редкие фонари на удалённых улицах и далёкий свет дирижаблей, медленно плывущих по небу, освещали путь. Наши шаги эхом разносились по пустым переулкам, пока мы пробирались к точке сбора у тоннелей.

"Тихо," — прошептал я, подняв руку. Группа замерла, прислушиваясь. Вдалеке слышались голоса и шаги — патруль боярских солдат. Мы прижались к стене, прячась в тени. Свет их фонарей скользнул по грязным камням, но нас они не заметили.

Когда шаги стихли, я махнул рукой, и мы продолжили движение. Добравшись до входа в тоннели, я остановился и обернулся к группе.

"Отсюда начинается наш путь," — сказал я тихо. — "Держитесь вместе. Если кто-то отстанет, не возвращайтесь за ним. Нас ждут."

Люди кивнули, хотя их лица были напряжёнными. Мария достала маленький фонарь, его луч едва пробивался сквозь темноту. Бор шагнул вперёд, его металлическое тело слегка поскрипывало, но звук был почти неслышен. Он шёл первым, словно чувствовал, куда