Механический рассвет - Сергей Виртекс

— нападает на один из их складов или патруль. Вторая использует это время, чтобы пробраться к заводу."

"А дальше?" — спросил Игорь, скрестив руки на груди.

"Дальше мы выводим завод из строя," — ответил я. — "Используем что-то мощное. Может быть, взрывчатку..."

"У нас нет взрывчатки," — перебила Мария. — "Но у меня есть идея получше. Я могу перепрограммировать их системы, чтобы они сами уничтожили генераторы."

"Ты уверена, что справишься?" — спросил я, глядя на неё.

"Я работала с этими системами годами," — ответила она с холодной уверенностью. — "Если кто-то и может это сделать, то только я."

"Хорошо," — сказал я, снова обращаясь к группе. — "После этого вторая группа движется к дворцу. Пока их системы отключены, у нас будет шанс пробраться внутрь. Наша цель — не захватить дворец, а показать, что они уязвимы. Это станет символом для всех, кто боится бояр."

Люди молчали, обдумывая мой план. Некоторые кивали, другие продолжали хмуриться.

"Это рискованно," — наконец произнёс Игорь. — "Если нас поймают, мы все умрём."

"Мы и так умираем," — вмешался Сашка, который до этого молчал. — "Каждый день, работая на их фабриках. По крайней мере, так у нас будет шанс."

Его слова повисли в воздухе. Все понимали, что он прав.

"Ещё одно," — добавил я, глядя на каждого из них. — "Никаких героических жестов. Если что-то пойдёт не так, мы отступаем. Никто не должен жертвовать собой ради этой миссии. Ясно?"

Люди переглянулись, но никто не возразил.

"Тогда решено," — сказала Мария, сворачивая карту. — "Начинаем подготовку. У нас есть три дня."

"Три дня?" — удивился я.

"Через три дня боярин устраивает показательные бои на арене," — объяснила она. — "Весь город будет там. Это наш шанс."

Я кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается. Три дня — это мало. Но выбора у нас не было.

"Хорошо," — сказал я, поднимаясь. — "За работу."

Люди начали расходиться, каждый занялся своим делом: кто-то проверял оружие, кто-то собирал провизию, кто-то готовил карты маршрутов. Я остался у костра, глядя на пламя.

"Ты думаешь, это сработает?" — спросил Сашка, подходя ко мне.

"Не знаю," — честно ответил я. — "Но если мы ничего не сделаем, то точно ничего не изменится."

Он кивнул, но в его глазах читалась тревога.

"Будь осторожен," — сказал он, прежде чем уйти.

Я смотрел на огонь, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Этот план мог стать началом чего-то большего. А мог закончиться полным провалом. Но одно я знал точно: назад пути уже не было.

Мы сделаем это. Или умрём, пытаясь.

Ночь опустилась на город, и в разрушенном здании стало тихо. Большинство повстанцев уже спали, свернувшись калачиком на грязных одеялах или прямо на полу. Костёр догорал, превращаясь в тускло-красные угольки. Я сидел у стены, обхватив колени руками, и смотрел на остатки пламени.

В голове снова и снова крутились события дня: нападение парня с ножом, патруль бояр, встреча с революционерами, их планы. Но за всем этим маячило что-то другое — что-то, от чего я не мог избавиться.

"Ты не спишь?" — раздался тихий голос.

Я поднял голову и увидел Марию. Она стояла в полумраке, её металлический глаз слегка мерцал в темноте.

"Не могу," — ответил я, отводя взгляд обратно к костру.

Мария подошла и села рядом, обхватив руками колени. Мы молчали несколько минут, просто глядя на угасающий огонь.

"Ты думаешь о том, что будет?" — спросила она наконец.

"Нет," — покачал я головой. — "Я думаю о том, что было."

Она посмотрела на меня, но ничего не сказала. Её взгляд был спокойным, но в нём чувствовалось понимание.

"Знаешь, почему я здесь?" — спросил я, не глядя на неё.

"Потому что ты чужак," — ответила она. — "И потому что ты хочешь помочь."

"Это только часть правды," — сказал я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — "Я... я уже давно пытаюсь забыть. Забыть то, что видел. То, что делал."

Мария молчала, давая мне время собраться с мыслями.

"Я был военным," — продолжил я, глядя на свои руки. — "Мы шли в бой, чтобы защитить людей. Чтобы сделать мир лучше. Но каждый раз, когда я нажимал на спусковой крючок, я знал: это не ради защиты. Это ради власти. Ради тех, кто отдавал приказы, сидя в тепле и безопасности."

Я замолчал, чувствуя, как горло сжимается. Воспоминания нахлынули, словно волна, которую невозможно остановить.

"Один раз... один раз мы получили задание ликвидировать целую деревню. Там были только женщины, дети и старики. Но приказ есть приказ. Мы выполнили его."

Я закрыл глаза, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Перед глазами снова встали лица тех, кого я не смог спасти. Детский крик. Пустые глаза старика, который смотрел на меня, прежде чем упасть.

"Я не мог спать после этого," — прошептал я. — "Каждую ночь я видел их. Слышал их. И сейчас... сейчас я думаю, что, возможно, этот мир дал мне второй шанс. Шанс всё исправить."

Мария положила руку на моё плечо. Её прикосновение было холодным, но удивительно успокаивающим.

"Ты не можешь изменить прошлое," — сказала она мягко. — "Но ты можешь выбрать, что делать с будущим."

Я кивнул, чувствуя, как в груди что-то щёлкает. Она была права. Я не мог вернуть тех, кого потерял. Не мог стереть кровь с рук. Но я мог использовать свой опыт, свои знания, чтобы помочь этим людям. Чтобы показать им, что даже в самом тёмном месте можно найти свет.

"Спасибо," — сказал я, глядя на неё.

"За что?" — удивилась она.

"За то, что выслушала."

Она усмехнулась. "Не благодари. Просто сделай так, чтобы наши жертвы не были напрасными."

Я кивнул, но что-то внутри меня всё ещё сопротивлялось молчанию. "А ты?" — спросил я, глядя на неё. — "Ты когда-нибудь задумывалась о том, почему именно ты здесь? Почему именно ты решила бороться?"

Мария замерла на мгновение, её металлический