Механический рассвет - Сергей Виртекс

и никто из нас не мог позволить себе расслабиться. Мы разделились на группы, каждая из которых занималась своей частью подготовки. Моей задачей было обучить повстанцев тактике и стратегии, которые я применял на войне.

"Первое правило," — начал я, собрав группу из десятка человек в углу здания. — "Никогда не действуйте поодиночке. Всегда работайте в парах или тройках. Если один падает, другой подхватывает."

Люди слушали внимательно, хотя их лица выдавали смесь страха и решимости. Некоторые кивали, другие записывали мои слова на клочках бумаги.

"Второе правило: используйте окружение. Здесь," — я указал на карту, которую разложил на полу, — "каждый переулок, каждая труба может стать вашим укрытием или ловушкой для противника. Знайте местность лучше, чем они."

Сашка, который сидел в первом ряду, поднял руку. "А что, если они будут использовать механических солдат? Против них наши ножи и дубинки бесполезны."

Я замолчал, задумавшись. Его вопрос был справедливым. Механические солдаты бояр были настоящими монстрами из металла, практически неуязвимыми для обычного оружия. Но несколько часов назад Мария показала мне нечто, что могло стать нашим преимуществом.

Ранее она привела меня в один из дальних углов убежища, где на полу лежал сломанный механический солдат. Его корпус был покрыт царапинами и вмятинами, а из разорванных проводов торчали обрывки кабелей.

"Это трофей," — сказала она, указывая на механизм. — "Мы нашли его после одной из стычек. Бойцы бояр оставили его, когда он вышел из строя."

"И что с ним не так?" — спросил я, внимательно осматривая конструкцию.

"Всё," — ответила она с усмешкой. — "Но это даёт нам возможность понять, как они работают."

Она достала небольшой инструмент — что-то вроде отвёртки — и начала разбирать одну из панелей на груди солдата. Под ней оказались переплетённые провода, шестерёнки и что-то похожее на миниатюрный генератор.

"Вот," — сказала она, указывая на генератор. — "Это источник энергии. Без него солдат становится просто грудой железа."

"Значит, если мы сможем повредить этот узел..." — начал я.

"Точно," — кивнула она. — "Или перебить ключевые провода. Это их самое уязвимое место. Проблема в том, что бояры знают об этом и защищают генераторы дополнительной бронёй."

"Но броня не идеальна," — сказал я, осматривая механизм. — "Если удар будет достаточно точным..."

"Именно," — согласилась она. — "Просто нужно знать, куда бить."

Эти слова вернулись ко мне сейчас, когда Сашка задал свой вопрос. Я посмотрел на группу, затем достал небольшой молоток, который нашёл среди инструментов повстанцев.

"Не совсем," — ответил я, поднимая молоток. — "Механизмы нуждаются в энергии. Если перебить провода или повредить ключевые узлы, они станут просто грудой металла."

Я подошёл к одному из старых механизмов, которые Бор принёс для тренировок, и указал на соединительные швы на его корпусе.

"Вот здесь," — сказал я, постучав молотком по одному из швов. — "Находятся уязвимые места. Нападайте быстро и точно. Одного удара может быть достаточно."

Люди начали тренироваться, используя старые механизмы. Они разбивались на пары, отрабатывая удары и движения.

"Быстрее!" — крикнул я, наблюдая за молодым парнем, который слишком долго целился. — "Противник не будет ждать, пока ты решишься!"

Парень кивнул и снова попробовал. На этот раз его удар был точнее. Я одобрительно хмыкнул.

"Не забывайте про командную работу," — добавил я, подходя к группе, которая тренировалась с самодельными щитами. — "Если кто-то отвлекает внимание, остальные должны использовать момент. Это не соревнование, кто больше ударит. Это работа как единое целое."

Мария наблюдала за процессом издалека, её металлический глаз время от времени вспыхивал, словно анализируя происходящее. Когда я сделал паузу, чтобы перевести дух, она подошла ко мне.

"Ты делаешь их сильнее," — сказала она, глядя на повстанцев.

"Они уже сильные," — ответил я. — "Просто им нужно поверить в это."

Она кивнула, но в её взгляде читалась тревога. "А ты уверен, что мы готовы?"

"Нет," — честно признался я. — "Но мы никогда не будем полностью готовы. Главное — действовать."

К вечеру мы закончили тренировки и собрались у костра. Люди были уставшими, но в их глазах читалась новая уверенность.

"Завтра ночью," — сказал я, глядя на каждого из них. — "Мы сделаем первый шаг. Группа отвлечения атакует склад на окраине города. Это должно привлечь внимание боярских патрулей. Основная группа проберётся через тоннели к заводу."

"А что потом?" — спросил Игорь.

"Потом Мария сделает своё дело," — ответил я, кивая в её сторону. — "Она отключит энергию. После этого мы движемся к дворцу."

"И что дальше?" — настаивал он.

"Дальше мы покажем боярам, что они не непобедимы," — сказал я твёрдо.

Люди молчали, но в их взглядах читалось понимание. Мы все знали, что это будет опасно. Возможно, даже смертельно. Но никто не собирался отступать.

"У нас есть всё, что нужно," — добавил я. — "Оружие, план, решимость. А главное — мы есть друг у друга."

Бор, который стоял чуть в стороне, медленно кивнул, словно соглашаясь. Его металлические глаза светились мягким жёлтым светом.

"Тогда до завтра," — сказал Игорь, поднимаясь. Остальные последовали его примеру.

Когда все разошлись, я остался у костра, глядя на пламя. В голове крутились сотни мыслей: что, если мы потеряем людей? Что, если план провалится? Но я знал одно: мы сделаем всё возможное.

Мария подошла и села рядом. "Ты волнуешься," — сказала она, не задавая вопроса.

"Конечно," — ответил я. — "Но это нормально. Волнение — это то, что делает нас живыми."

Она усмехнулась. "Ты странный, Алексей."

"Может быть," — согласился я. — "Но именно поэтому я здесь."

Мы замолчали, глядя на огонь. За стенами здания город продолжал жить своей жизнью: где-то грохотали механизмы, кричали люди, рычали дирижабли. Но здесь, в этом маленьком убежище, мы были готовы изменить мир.

Завтра всё начнётся. И назад пути уже не будет.

Глава 3: Первый шаг в темноту

Утро третьего дня началось с тяжёлого, давящего тишины. В воздухе витало напряжение, словно сам город затаил дыхание, ожидая, что произойдёт дальше. Мы собрались в главном зале убежища, где костёр едва тлел, а запах