Олимпийский двор. Персей - Надежда Татару

Друзья решили прогуляться к морю и там поговорить.

Они зашли в небольшую закусочную, где всегда были свежие соки, и заказали по чаше с апельсиновым напитком. Расположились на топчанах и, медленно попивая сок, повели беседу.

Гермес рассказал правду об истинных причинах, ничего не утаив, и пообещал, что впредь постарается не идти на поводу у первого импульса разрушительной энергии, а постарается набраться мужества и изменить направление в созидательное русло.

– Хорошо, Гермес. Я все понял. Ладно, забыли. Но теперь встает вопрос: что делать дальше? С реликвиями. И, кстати, как ты их выкрал?

– А, это было несложно. Я зашел в то время, когда вы заснули. Вроде бы просто посмотреть. Я даже не думал тогда о самой краже. В смысле – осознанно. Подошел к великану и вижу: подушка сбилась, он – вообще на другом краю постели, а реликвии по кровати разбросаны. Ну я их просто подобрал, и все. И я ушел не сразу после вашего пробуждения, ты заметил? Подумал – если что, сыграю так: пошучу, что хотел проверить его на внимательность. А что делать… Хочешь, вернем? Я так думаю – необходимо вернуть. Год же, наверное, у них не прошел? И мы успеем к следующему заходу. Ты ведь пойдешь со мной?

– Да. Я думаю, это лучший вариант. Потом спросим, где это место, и разберемся, что почем, в общем, что можно сделать. Чтобы исполнить и твое желание. Да? – спросил Персей.

– Так было бы вообще замечательно. Ну, вот и порешили. Когда можешь отправиться?

– Теперь у меня есть дом. Так что надо найти того, кто бы присмотрел за ним. И, может, пожил в нем. Придумал! У меня есть двоюродные брат и сестра. Они любят друг друга как мужчина и женщина, и все им отказывают в пристанище, так что они бродят, как нищие, у моря. Давай найдем их? У тебя же талант на поиск людей. Предложим им пожить пока у меня. А там они, может, что-то еще придумают. Или разлюбят друг друга. Кто знает. Ведь иногда люди испытывают страсть только из-за невозможности быть вместе. Если в этом основная причина, то к нашему возвращению они опять станут просто братом и сестрой.

Друзья отправились на поиски влюбленных. Вскоре Гермес взял след и нашел их. Парень и девушка находились в крайней степени отчаяния и даже подумывали о самоубийстве. Так что предложение Персея буквально спасло их жизни. Он оставил им про запас много еды, одежду и вообще – все необходимое для безбедной жизни месяца на три-четыре. Поэтому со спокойной душой отправился дальше странствовать с Гермесом.

7. Начало начал

– Я знаю много славных походных песен – сам их придумал, – словно случайно осененный, воскликнул Гермес. – Давай споем одну. Я научу.

Друзья шли вдоль берега моря – они еще недалеко отошли от дома, и Гермес пальцем на песке написал текст песни, простой и легко запоминающийся:

Мы долго блуждали в тени,Они не скоренько пришли —Друзья и враги нежданные,Отваги лишенные граждане.

(Припев)Но мы выстоим.Мы выстоим. (три раза)

Они не хотели признаться,Что вышли на свет прогуляться.Они не узнают, что ждали мы —Того, кто узнает следы мои.

Но мы выстоим.Мы выстоим. (три раза)

Глубоко канава прорублена,А мы безутешно погублены.Слона подстрелили из лука мы,И бегство узнали враги мои.

Но мы выстояли!Мы выстояли!

– Ну как? Споем? – спросил Гермес.

– Прости, но мне она не нравится. Есть другая?

– Есть. Но она может тебе показаться слишком сентиментальной, – ответил кентавр задумчиво.

– Ну и что! Давай!

– Хорошо.

Гермес написал рядом с первой следующую песенку:

В походе с другом мы идем,Мы идем.На карликов войной не прем,Нет, не прем.

Они не станут докучать,И мы спокойно будем спать,Будем спать.

Гермес остановился, потому что Персей удивленно спросил:

– Ну и что здесь сентиментального?

– Подожди, не сбивай. Дальше ясно будет.

– А… Ну давай, посмотрим, – с иронией в голосе ответил герой.

(Припев)Война войне рознь. (три раза)

Кто скажет – где живет тот жук,К…

Персей опять прервал песенника:

– Ну нет. Хватит. Не хочу.

– Ты что, злишься? – спросил Гермес.

– Немного, – улыбнулся Персей. – Тебе хочется петь?

– Да! Я люблю песни! – ответил друг.

– Я тоже. Вот бы эльфа сюда какого-нибудь… Или вандейка. Они умеют.

Только он произнес эти слова, как из-за огромной коряги, которая валялась неподалеку от путников, вышел, будто на магический заговор, вандейк. Как они узнали, что это вандейк? Ведь в то время почти все на Земле уже попрятали свои телесные монадные проявления внутрь. Так это потому, что он сам представился:

– Вы хотели видеть меня? Я – вандейк. Сидел тихонько за корягой и слышал ваш разговор. Могу песню подогнать веселую для путешествий, если возьмете меня с собой до Лога Гималайского, который у Вешней воды на Взморье.

– А почему он называется гималайским? – спросил Персей.

– О, это он так между моими сородичами называется с давних времен. Не знаю, почему.

– Все зависит от песни, – предложил Гермес. – Если понравится, возьмем. Нам почти по пути. Мы тебя проводим, а потом продолжим свою дорогу. Разница в пути всего пару часов.

– Отлично! Договорились! – ответил – может, и вправду – вандейк, и поспешно начал карябать палочкой красивым почерком слова песни:

Любовь до остановки

Я иду к моей дорогой,Любовью пронзенный, но не раненный —Храбрец удалой, не признанный еще,Медом губ твоих поманенный.

Если скажешь мне: «Прощай!» —То не жди меня больше.Я уйду дорогой в май —Разменянный путем горше.Если скажешь: «Будь со мной…» —Не вспомнишь печаль долее,Я не уйду ни в май, ни в рай —Никуда без тебя более.

Я иду в дорогу, в май —К тебе, любимая.Береги меня от «Прощай!»,Ласкай словом, милая…

– Вот, – сказал вандейк, вставая и отряхиваясь. – Сгодится?

– А как это петь? – спросил Гермес. – Ты научишь?

– Так вы согласны взять меня? Я в дороге вас и поучу, и поиграю мелодию, – и, как волшебник, вытащил лютню из-под балахона.

– Ой! Как здорово! Обожаю музыку, – воскликнул Гермес, но сразу же взял себя в руки. – Здорово, что мы встретились.

– А пожевать у вас есть что с собой? – предусмотрительно осведомился вандейк.

– Да, не волнуйся. Нам пока хватит. Поделимся поровну, и хватит всем на неделю. А как зовут-то тебя? И с чего ты взял, что по монаде – вандейк?

– Гасион, – назвался музыкант и поклонился, сняв наголовник. – А решил не я (хотя и так чувствую это), а знакомые прорицательницы эльфийские. Одну из них я встретил не так давно – буквально перед встречей с вами.

– Как интересно… Странное совпадение, вы не находите? – ответил Гермес.

Что-то он сегодня сделался нетипично говорливым. Может, решил продемонстрировать другу изменения?.. Отчасти. Иногда и он был, так сказать, в ударе. А заодно – можно подтвердить свое намерение перед Персеем. Так что, получается, две причины. Не очень сработало с песнями собственного сочинения, но кентавр радовался, что никто не смеется над его неромантичными потугами в стихоплетстве.

Путники двинулись дальше. Уже втроем. Гасион начал петь песню, подыгрывая на лютне. Поэтому шли медленно. К тому же, к удивлению наших друзей, обнаружилось волшебное воздействие музыки или музыканта, так как к ним стали стекаться, будто поджидавшие заранее и притаившиеся в каменных темных расселинах домов, люди. Словно зачарованных, присоединившихся становилось все больше и больше, и получилось, что даже не выйдя за пределы пригорода Афин, путешественники собрали огромную толпу, которая вынудила сделать остановку и устроить концерт.

Тут же разожгли костер, принесли вина, воды и кушаний. Подоспели еще какие-то музыканты. Спонтанно образовался пир с веселыми танцами. Персей даже успел мимолетно влюбиться в узкобедрую красавицу с большими круглыми глазами и курчавыми волосами до пояса, украшенными розой. Девушка так лихо и легко плясала, словно перышко, что все мужские взоры были направлены на нее. А она будто только этого и ждала: закрутилась с Персеем, выхватив его из толпы, и одновременно кокетничала с остальными, кто находился поблизости. Когда страсти немного улеглись, и устроилась небольшая передышка, Гасион шепнул на ушко Персею:

– Ты танцевал с той самой эльфийской прорицательницей, о которой я рассказывал. Так что, если что, имей в виду.