Олимпийский двор. Персей - Надежда Татару

Повисла минутная тишина.

– У меня примерно то же самое, – наконец произнес Пасый. – Только я считаю, что вы еще каким-то образом изначально создаете события. Как – не пойму пока до конца, но предположения имеются. Вы думаете о них и выстраиваете определенным образом. Видимо, влияет ваше личное восприятие состояния момента – вот так и произносите, чтобы не нарушить поток созревания событий. И потом, когда надобность в укреплении «акцентов» отпадает, – спокойно подбираете подходящие слова, которые «правильнее», доступнее донесут суть. Я – тоже все.

Дети смотрели расширенными от удивления и восхищения глазами на говорящих о времени мальчиках, но больше всех была поражена сама Сара. Ведь ее самые светлые ожидания относительно этих ребят, оказывается, более чем оправдались. «Наконец-то мне повезло. Но хватит ли у них сил, чтобы перевести мир в Сатья-югу? Или все же придется ждать следующего шанса? Но смогу ли тогда я повести? Пусть бы с ними получилось… Ведь они так прекрасны, что просто слов не хватит, чтобы выразить…» Вслух же учительница высказалась несколько сдержаннее:

– Отлично! Каждый из вас прав. Да, правда часто ходит не одна, а бывает, что и противоречит сама себе. Так что – молодцы! Вы заслужили подарки. Какие – об этом попозже. А сейчас – давайте продолжим рассказ.

В то время, когда Персей стал юношей, по свету бродил Гермес в надежде найти свое счастье, и однажды молодые люди встретились. И подружились. Персея многому научил более мудрый, по мнению нашего героя, и более взрослый Гермес. И хотя все близкие отговаривали юношу от дружбы со странником, у которого не было на тот момент ни кола, ни двора, он не слушал несогласных, а вникал в проповеди товарища с удовольствием и вниманием. Персей стал одним из первых сподвижников того, кого в будущем назовут великим всадником Апокалипсиса и Триединым богом (Трисмегистом). Они вместе покинули дом рыбака и отправились путешествовать.

Прогулка по неизведанным землям позволила молодым людям ощутить настоящий вкус свободы и приключений, и без рыдающей нотки одиночества, так как теперь они познали дружбу. Эти двое не успевали скучать: огромное количество ярких событий, эмоции через край. Все что угодно, но только не скука.

3. Безликая масса

– Персей, как ты считаешь, эта вода – точно волшебная? – спросил Гермес.

– Как же иначе… Хотя, если это так, то с нами должно было бы произойти что-нибудь необычное, раз мы испробовали ее.

В этот раз наших друзей занесло к источнику молодости. Они выкрали карту у великана (вернее, Гермес втайне стащил ее, пока остальные спали), когда остались в его доме на радушно предоставленный ночлег. Точнее, у сына великана – родители уехали погостить к родственникам. Ненадолго. Персей с Гермесом попросились переночевать, потому что устали в пути, а дом великанов оказался единственным попавшимся на глаза… Устроились с комфортом. Большие люди вообще часто – добряки и сердобольные хозяева; но если их обидеть, то зачастую злопамятны. Поужинали втроем и разбрелись спать. Только до этого, во время интереснейшей беседы, сын великана (его звали Ахмед) рассказал гостям о проклятии людей. Оно заключалось в том, что люди перестали жить долго – и теперь мало чем отличались от животных, так как: ели мясо и рыбу; много спали; занимались сексом не по любви; убивали и насиловали; плюс к этому – не уважали мудрых; врали и воровали. Он поведал о том, каким образом процесс зашел так далеко, а также о возможностях спасения. Сам же Ахмед вычитал эту историю в старинной великанской книге, хранящейся на чердаке дома и охраняемой вестниками перемен – духами любви.

– Откуда нам знать, что ты говоришь правду? Что книга не врет? – сощурив глаза, спросил Гермес.

– А у меня есть вещественные доказательства.

– О! Как интересно! – радостно воскликнул Персей. – Покажи! Если можешь, конечно…

Ахмед запнулся на минуту, сопротивляясь желанию покрасоваться реликвиями перед пришельцами, и понял, что не может устоять. Тем более что у них были добрые лица. Особенно у Персея – очень располагал тот к себе. И невозможно было хоть на минуту усомниться в нем. И потом, сын великана так долго не видел обычных людей. Тем более, у себя дома. «Ладно, – подумал он. – Может, это спасет их жизни и научит уму-разуму».

Он вышел из кухни, попросив ребят подождать, и вернулся минут через пять. В руках Ахмед держал несколько предметов. Вот они:

1. Старинная красочная карта.

2. Рукомойник (золотая мисочка для омовения).

3. Полотенце.

Персей рассмеялся:

– Да! Рукомойник и полотенце действительно делают нас счастливее! Особенно после трудного пути и сытного ужина!

– Не торопитесь с выводами, – весело ответил Ахмед. – Не всегда в малом видно великое. Это полотенце принадлежало деве альвийской, прародительнице нашего рода. Она вышла замуж за моего предка и дала жизнь новой ветви, изменив предначертанное – что великаны вымрут еще около миллиона лет назад. Как видите, мы еще живы. А карта указывает дорогу к источнику бессмертия.

– Ты нас разыгрываешь – полотенце не могло сохраняться столько времени, – не поверил Персей.

– Могло и сохранилось. Каждый год, один раз, мы ходим к источнику вечной юности и окунаем в воду из источника полотенце, предварительно наполнив ею рукомойник. Пока жив источник, моя семья следит за его нормальным функционированием – во имя всех великанов, желающих продлить молодость. Поэтому вы не видели среди нас стареньких. Но если хоть один раз мы не смочим полотенце в воде из источника, то умрем не позднее, чем через сто лет после пропущенного года. И никак этого не изменить. Таково было колдовство моей прародительницы. Она не выжила, потому что не захотела жить дольше миллиона лет после смерти мужа – моего предка. Случилось так, что она быстро забеременела от него, но не сберегла любимого. Эльфийка ушла от нас как раз в прошлом году. Такая трагедия… Мы до сих пор не оправились от шока. Она вышла замуж за другого великана, но любовь испытывала только к моему предку, поэтому, родив от другого девятерых детей (в течение пятисот тысяч лет), рассталась с ним. Хотя прародительница всегда говорила, что любовь – это главное… Почему тогда жила без любви с мужчиной? Непонятно. Но мы не имеем права осуждать ее, тем более что благодаря ей у нас есть родственники, а значит, род сможет продолжить существование, даже если мы потеряем бессмертие. А это было, насколько я понимаю, основным намерением прабабки.

– Так вы что – с сестрами заключаете браки? – спросил Персей.

– С родными – нет. Но с двоюродными – да. Мы все связаны родственными узами. Самые дальние – троюродные. Так что нам еще повезло, что не очень жесткие условия для продолжения рода. Но если бы не прародительница – нас бы не осталось. Так как в той ветви, в которую влилась эльфийка, все женщины-великанши исчезли с лица земли. Говорят, это из-за того, что они были слишком страшные и их все побаивались, даже мужчины-великаны. И дамы обиделись и умерли.

– Но как же эльфийка смогла родить детей от великанов? – Гермеса, кажется, заинтересовало только это.

– Они уменьшались до ее размеров, когда занимались любовью. Великаны имеют такую способность – уменьшаться до любых размеров. Как и плод великана. Разве вы не знали? Мы большие, потому что выбираем быть большими. Но в любой момент можем стать крошечными. А еще эльфы обладают способностью принимать вид другого. Они же как хамелеоны. Но телом полностью, а не только цветом кожи.

– Хорошо, спасибо, Ахмед, за все. Персей, я пошел отдыхать. Надеюсь, вы простите меня. Я очень утомился, – откланялся Гермес.

– Я тоже пойду спать. Спасибо! – присоединился и Персей к словам благодарности.

– Конечно, Гермес, – Ахмед улыбнулся, уменьшился в размере и проводил друзей в маленькие (человеческие) гостевые покои.

Затем вернулся в свои, опять увеличился и со спокойной душой лег спать, положив реликвии под подушку.

Гермес проснулся на заре. Как ни в чем не бывало сложил руки на груди для утренней молитвы-медитации:

«О, предвечный Отец и Мать всех кентавров! Благодарю за выдержку, которой я обладаю, за хорошее здоровье и скорость, за ум и красоту физическую. Вы обеспечили меня великими богатствами, о которых только может мечтать кентавр, – свободой и волей. А о большем я бы не стал вас просить. Все сам сделаю. Благодарю вас!» – после этих слов, произнесенных шепотом из положения лежа, он приподнялся, сел на кровати, склонил голову в поклоне и мысленно поцеловал родителей, которые давно умерли – когда он еще был маленьким.

Потом встал, оделся и вышел во двор. Искупался в бассейне; сорвал три фиги с дерева и съел их. Запил водой из родника, бьющего в центре двора, и отправился на прогулку.