Ретроспект: Эхо - Виктор Моключенко

Путники вошли во двор, и едва бросили рюкзаки наземь, как решетчатое сооружение на крыше бункера вдруг ожило, развернув в их сторону раструбы внушительных орудий, динамик захрипел, грозно потребовав:

 - Идентификационные метки не опознаны! Оружие на землю! Поднять руки над головой!

Путники моментально исполнили команду, застыв с поднятыми руками:

-  Вот ведь, кибернетик хренов, понастроил киборгов…

- Тише вы…

- …поднять руки над головой!!! Ноги на ширине плеч!!! …начинаем утреннюю гимнастику…

- Шуман, мать твою! Мы же от страха чуть не обделались, думали, свихнулся твой электронный лаборант и решил устроить двухсотлетнюю осаду. Импульсная пушка у него стреляет, не дай Бог увидеть в действии, слава родимой партии - авторская работа существующая в единственном экземпляре.

Входная дверь отъехала в сторонку и довольный Шуман, пошатываясь от смеха и протирая очки краешком застиранного лабораторного халата, вышел наружу. Выглядел он импозантно: на мощной лысине остатки всклоченных волос еще вели последние попытки прикрыть выпирающий наружу ум, кряжистые плечи, более подошедшие отставному боцману, нежели ученому, красноречиво свидетельствовали, что Евгений Петрович не чуждался грубого физического труда, был лицом светел и духом бодр.

- Видели бы вы свои лица! Давно я так не смеялся!

Он снова зашелся в приступе гомерического смеха, а выглянувший на шум из бункера помощник Шумана виновато пожал плечами и многозначительно повертел пальцем у виска, дружески подмигивая путникам. Путники поворчали для порядка, а потом начали стаскивать увесистые рюкзаки в соседний отсек. Бункер был просторен и рассчитан на гораздо большее количество обслуживающего персонала. Так и было в начале, но что-то произошло, даже сам Шуман не мог сказать что именно - бункер потерял большую часть жильцов, а новых закидывать в Зону уже не решались. Общественность можно дурачить довольно долго, но скрыть массовое исчезновение многих ученых с мировыми именами было сложно.

- Ба, Брама, собственной персоной! Какими ветрами в нашу скромную обитель науки?

Шуман ловко подскочил к Браме, подхватил его под руку и поволок за собой, тот едва успел кивком позвать Звездочета.

- Проблема у нас образовалась, Евгений Петрович, вот за помощью, пришли.

- Что, чайник перегорел? – в притворном ужасе всплеснул руками Шуман – За чайники с «чайников» двойная оплата!

- Чайник я и сам починить могу, руки вроде, откуда надо растут, а вот остальное… тут такая загадка, что не разгрызешь.

Брама протиснулся боком в двери и вошел в бункер. За время его отсутствия тут мало что изменилось, те же стерильно белые стены, тот же мягкий зеленоватого отлива свет. В свободное время Шуман грезил идеей разработки замкнутых экосистем для космических кораблей и дальних колоний Земли, преобразовав бункер в передовые достижения научной мысли, основанные на собственных бреднях граничащих с гениальностью. Щедрая на выдумки Зона предоставила Шуману такие экстремальные условия испытания его форпоста, что лучшего полигона отыскать было невозможно. В тамбуре по ним пыхнули клубы ионизирующего пара, зажглась надпись – «готово к употреблению» и открылись двери внутреннего сектора. 

Внутри было светло как днем, мягкий свет не раздражал глаз и по спектру не отличался от естественного излучения солнца. За одно это открытие профессору можно было смело давать нобелевскую премию, но он отмахивался и скромно говорил, что давно пора открывать Шумановскую. Надо добавить, Евгений Петрович обладал весьма своеобразным чувством юмора, сошедшись в этом с Брамой, но в отличие от него любил вставить собеседнику шпильку другую, и тут же обозвать невежей за отсутствие юмора. Брама каждый раз давался диву, насколько преобразился бункер с той самой поры, как десять лет назад его отряд, настигавший только появившихся шпиков, вышел к Экс-один на свечение «сферы». Что и говорить – «сфера» переливалась всеми цветами радуги, и не заметить ее было просто невозможно. Вокруг валялось разорванное в кровавую пыль зверье, а сверху над бункером сиял огромный шар, от одного взгляда на который ломило зубы. Покойному Свирепню порядком попало, когда он выстрелил по нему из подствольника, а потом оправдывался, что на крыше, мол, сидел гиббон. Сидел там гиббон или нет, это дело третье, а вот в бункере сидел полумертвый от голода Шуман. Первый прототип «сферы», собранный в спешке, обладал целым рядом недостатков. Был слишком мощным, не пропуская ничего крупнее воздуха, к тому же не очень стабилен, прекратив свое существование от сконцентрированной взрывной волны. Шуман ругался, на чем свет стоит, обозвав путников изуверами, однако быстро сменил гнев на милость уплетая походный рацион и делая на обрывке бумаги расчеты. Получив результат, объявил, войди граната чуть не так – то «сфера» бабахнула бы так, что ее фейерверк можно было бы успешно наблюдать даже на Периметре. Брама отрезал, что в таком случае на похороны можно было не тратиться. Шуман побагровел, а потом заржал во все горло и махнул рукой, приглашая гостей в бункер. Бункер представлял жалкое зрелище, переборки погнуты, в кромешной темноте что-то искрило и издавало жуткие клацающие звуки. Брама спросил, кто это там так громко стучит зубами, и получил полнейшее одобрение и благосклонность чудаковатого профессора.

- И не стыдно тебе перед стариком? – спросил Звездочет, разглядывая портрет Эйнштейна на стене, в уголке которого было мелко исписано какое-то уравнение и жирная констатация – «русские рулят!».

- А чего он язык показывает, глумится? Не стоит над нами смеяться, мы еще покажем кузькину мать мировой буржуазии! Сколько наших за границу уехало, бросило родину, когда нас самих родина бросила? Но я не из таких, плевал я на сытый Запад и на их гранды –  у меня этих грандов черпай не вычерпай, целый Экс-один!

Шуман ворвался в кабинет, сел на кресло, закинул ноги на стол и, подняв палец, продолжил вещать:

 - Можно подумать, мы не в курсе, что американский Intel разработали наши. Да это на восемьдесят процентов наша технология, наши разработчики! Но плевать – мы не жадные, пусть берут, тешатся. Только где теперь их хваленый Intel? Наш крион уложил его на обе лопатки c гарантией на несколько десятилетий.

- Что это ты расплевался, пол не жалко? – Звездочет сел на кушетку напротив, разглядывая густые заросли папоротника.

- Не жалко, помою. Можно подумать, ты был в восторге от их подлетных ракет в памятном девяносто пятом году?

Звездочет замолчал, но кушетка жалобно скрипнула, когда он сжал ее побелевшими пальцами.

- А почему за чайники двойная оплата? – спросил Лист, глядя на разошедшегося Шумана.

Шуман взглянул на него поверх очков, словно только увидел:

- Весьма любопытно. В Пути объявили призыв или я что-то упустил?

- Это не набор, это как раз и есть загадка, а броня это так, для отвода глаз. Шпики они знаешь, какие глазастые.

- Как же. Явились ко мне однажды с требованиями, а у меня как раз пушка была не откалибрована. Какая жалость. «Титан» до самой границы горизонта по ним стрелял, но кто его поймет, то ли и вправду шалил, то ли развлекался – так ни в кого и не попал, но с той поры больше не беспокоили. А что за загадка, страсть как обожаю загадки.

- А как же чайники?

- «Чайники», молодой человек, это те, которых я не чаял увидеть и не особо хотел лицезреть, но которые имеют наглость отвлекать меня от моих исследований по всяким пустякам. Если вопрос не важен, то оплата – двойная.

- Твои расчеты оказались верными, прокол произошел возле Периметра. Но был один неучтенный фактор - прокол с той стороны, похоже, делали в спешке наши, что и объясняет возмущения которые ты зафиксировал. Они смогли вырваться в наше пространство, но Лист единственный из уцелевших посланцев. Жетоны не выдержали заряда неизвестного орудия. Мой голем записал и снял все возможные данные.  Это тебе на десерт, плата за услугу.

- Очень, очень интересно – потер в предвкушении руки Шуман – а что за услуга?

Лист снял с шеи медальон и протянул Шуману. Тот взял кругляш и ловко завертел в пальцах, восторженно хмыкая.

- Шуман, мы пойдем, дел у тебя теперь хватит.

- Ну что вы, гениальная личность вполне может делать несколько дел вместе. Гай Юлий Цезарь это сказал, а я доказал.

С этими словами он подскочил к Листу:

 - Юноша, мне нужна ваша кровь! Да не стоит делать такие глаза - не всю, для синтеза ДНК вполне хватит и одной капли.

Они подошли к столу, густо заставленному непонятного рода приборами. В разноформенных колбах с разноцветными жидкостями что-то бурлило, стреляло и отдавало сероводородом. Шуман протер палец Листа ватой, и с быстротой  профессиональной медсестры сделав прокол, взял в трубочку несколько капель и отошел к гудящим приборам: