Искра - Николь Бланчарт

на спине. Ее руки обняли меня за плечи, не позволяя мне увеличить расстояние между нами.

Это было то, что выводило меня из себя. Я почти ничего не знал о ней, лишь то, что в этот момент Эйвери нуждалась во мне. И я бы не смог себя контролировать, даже если бы попытался.

Девушка охнула от звука моего освобождения, и я ощутил, как она сжалась вокруг меня секундой позже, словно физический акт доведения меня до грани — это то, что ей было нужно, чтобы кончить. И если бы я мог кончить во второй раз, понимание этого, точно бы довело меня до грани.

Мы молчали, пока наши сердца успокаивались, а дыхания приходили в норму. Я не хотел вставать и разрывать нашу связь, но оргазм полностью высосал из меня все силы. Эйвери глубоко дышала подо мной, и я понимал, что она близка к тому, чтобы снова уснуть.

Пока я был в сознании, все же встал, чтобы помыть нас обоих. Девушка что-то мурчала, пока я вытирал следы секса у нее между ног. Ощущалось, что мы занимались этим годами. Потом я вернулся в кровать, и она прижалась задницей ко мне. И снова аромат ее шампуня убаюкал меня, погружая в сон без сновидений.

Утром я потянулся к Эйвери, но ее уже не было рядом.

Глава 6

Эйвери

Мои руки сразу же оказались на его бицепсах, чтобы удержаться в тот миг, когда его губы коснулись моих.

Мир вокруг закрутился. Я совершенно забыла, какого это чувствовать себя желанной им. Столько всего произошло за те месяцы, пока я его не видела, что все воспоминания ушли на второй план.

Единственное, что я не могла оттолкнуть, так это Уокера, когда он начал приходить ко мне во снах по ночам.

А теперь уже было невозможно забыть прикосновение его губ. Невозможно смыть вызывающий привыкание вкус. Его поцелуй сжигал все мои доводы разума и здравый смысл.

Если бы я не была слишком хорошо осведомлена о том, как он вторгается в мои чувства, то сказала бы, что его поцелуй — это еще один лихорадочный сон.

Когда его язык коснулся моего, меня словно ударило током с ног до головы. Нервы, которые были в спячке, ожили, как желтые шершни, роящиеся вокруг нас. Я издала горловой звук, и именно он вернул меня к рациональности.

Мои руки словно тиски на его бицепсах, и я заставила себя ослабить хватку, хотя и очень неохотно. Жар, который мы создали между собой, мог бы соперничать с повышенной температурой вечернего воздуха.

Хорошо, что сейчас в доме у нас нет горячей воды, потому что ледяной душ именно то, в чем я прямо сейчас сильно нуждалась.

— Я думал поцеловать тебя так еще в то утро, когда проснулся, но ты уже ушла, — его глубокий голос был медом для моих ушей.

Острое чувство вины охватило меня.

— Прости за это. У бабушки был сложный момент и мне пришлось уйти в спешке. К тому же, я подумала, что будет проще без неловкого прощания.

Я попыталась отступить, чтобы увеличить расстояние между нами, но его руки на моей талии сжались чуть сильнее, удерживая меня рядом.

— Будет ли жутковато, если я скажу, что, возможно, думал о тебе куда больше, чем следовало бы, пока был в отлучке?

Это было не жутко, а поразило меня в самое сердце. Я прочистила горло.

— Нет, не жутко, — смогла выдавить из себя кое-как.

К тому же, никто и никогда не говорил мне ничего подобного и, если бы я не паниковала, видя его перед собой после стольких месяцев, я бы даже подумала, что это в какой-то мере мило.

В прошлом те немногие недолговечные отношения, которые у меня были, рухнули и сгорели дотла, когда парни понимали, сколько времени я должна уделять бабушке Рози.

— Почему бы нам…

Вдали я услышала протестующий скрип двери, который сразу же отвлек от того, что говорил Уокер. И в мои мысли проник слабый голос бабушки Рози.

— Эйвери, это ты?

Прежде чем я успела хоть что-то сказать, пожарный обернулся и увидел мою родственницу на переднем крыльце.

На мгновенье мужчина повернулся снова ко мне.

— Это твоя бабуля? Та, у которой Альцгеймер?

Мои руки моментально вспотели, и я поспешно вытерла их об джинсы.

— Ч-что? А, эм, да. Бабушка Рози. Но с ней все в порядке. У нас нет серьезных повреждений, да и всем нужным я запаслась заранее, — затараторила я бессвязно.

Я не знала слышал ли он панику в моем голосе, но для меня все звучало ломко и отчаянно.

— Я должен осмотреть твой дом перед тем, как вернусь к ребятам. Это меньшее, что могу сделать, — Уокер подарил мне еще один поцелуй, и даже несмотря на то, что это было простое касание губ, меня все равно пробрало до костей.

— Нет! — я почти кричала, но мужчина уже пересекал улицу, направляясь к моему дому.

Его длинные ноги позволяли легко преодолевать расстояние, в то время как я едва поспевала. Он уже был у забора, в то время как я была лишь на полпути.

Воздух просто испарился из моих легких, когда он сократил пространство между воротами и входной дверью, где терпеливо и невинно ждала бабушка Рози.

Я не знала, где малышка, наверное, все еще спала в люльке, бабуля не держала ее на руках. С бьющимся в горле сердцем я следовала за мужчиной так быстро, как только возможно.

— Доброе утро, мэм, я Уокер Брайант из пожарной охраны. Как у вас дела?

— Здесь был пожар? — донесся до меня вопрос бабушки Рози.

— Нет, мэм. Я помогаю с уборкой после шторма. Вы помните шторм, что был прошлой ночью?

— Шторм? — простодушно переспросила родственница.

— Да, мэм, прошлой ночью был сильный ураган. Как вы себя чувствуете?

— О, со мной все хорошо. Моя внучка Эйвери отлично обо мне заботится.

Уокер оглянулся на меня через плечо, когда я, запыхавшись — и от поцелуя, и от короткого бега через улицу — поднималась по ступенькам на крыльцо.

— Держу пари, что так и есть.

— Хотите сладкого чая? — я вздрогнула от того, что укоренившееся гостеприимство бабули никуда не делось.

Последнее, чего бы мне сейчас хотелось, так это чтобы Уокер вошел в дом.

— Нет, бабуля, я думаю, он…

— Было бы замечательно, мэм, спасибо, — Уокер сделал вид, что меня не услышал.

Я снова дернулась.

— Ты уверен, что не занят? Разве тебе не нужно проверить тьму других