Воплощение замысла - Аркадий Свердлов

Командующий флотилией обратился к командованию фронта с просьбой перенести срок высадки. Получил отказ - слишком большие силы были приведены в действие. Крупная операция в этом отношении походит на исполинский маховик, который, если раскрутится, остановить трудно.

Вечером 25 декабря корабли и суда с десантом, разделенные на 5 отрядов - по числу пунктов высадки, - вышли в бушующее море. Рвались буксирные тросы. Мелкие суда заливало водой. Льдинами проламывало борта. Моряки и десантники бушлатами и ватниками затыкали пробоины, котелками и касками вычерпывали воду. И вот в таких условиях надо было преодолеть до 65 миль, почти 120 километров.

Штормом разметало суда. На поиск и сбор их, на заведение буксирных тросов на студеном ветру, сила которого достигла семи баллов, уходило время.

Иногда читаешь в газете о командире, который якобы все предвидит и разыгрывает бой, "как по нотам". Так бывает редко. Как ни старайся, всего не предусмотришь. Враг ведь тоже думает, из кожи лезет, чтобы тебя сбить с толку. А нашему брату моряку и родное море может преподнести любой сюрприз.

Несмотря на сжатые сроки подготовки к операции, мы в штабе старались все рассчитать. Для высадки десантов выбрали пункты, где слабее вражеская оборона и удобнее подходы к берегу. Разработали обширную документацию, вычертили маршруты для всех пяти отрядов с точностью по времени до минуты и по расстоянию до кабельтова (это десятая часть мили - 183 метра), плановые таблицы боя, таблицы сигналов, схемы движения высадочных средств и боя за берег, ведомости расхода боезапаса, топлива, и так далее и так далее. Но, конечно, никакой документ не заменит живого общения, практического дела. Мы проследили, чтобы корабли были снабжены всем необходимым. А главное, добивались, чтобы каждый командир и политработник досконально знал свою задачу и был способен решить ее при самых непредвиденных обстоятельствах, ибо без инициативы, смекалки нельзя рассчитывать на успех.

В ту ночь казалось, что все наши расчеты полетели кувырком. Уже начинало светать, а корабли продолжали искать разбросанные штормом баржи и лодки с людьми, еще до высадки измотанными донельзя, промокшими до нитки, окоченевшими на ледяном ветру. Вместо неожиданности нападения - высадка на глазах у противника, у которого есть время подтянуть силы к берегу, вызвать авиацию...

И все-таки работали мы не зря. Подготовленные, обученные нами .командиры и политработники не опустили рук, боролись со стихией. Они понимали, что все решала их настойчивость, их способность вести людей на подвиг.

О том, что происходило в море и на берегу, я мог судить только по отрывочным радиодонесениям. Позже они дополнились рассказами участников десанта.

Первым к назначенному месту, мысу Зюк, подошел 2-й десантный отряд капитана 2 ранга В. С. Грозного-Афонина. Было 7 часов утра, светало. Гитлеровцы увидели корабли, открыли артиллерийский огонь. Малый охотник лейтенанта Насреддина-оглы Аскерова ринулся вперед и прикрыл суда дымовой завесой. Канонерская лодка "Дон" снарядами своих пушек заставила на время замолчать вражеские орудия. Сейнеры с первым броском десанта направились к берегу, но не смогли высадить людей - не давали волна и большая осадка судов. Гребные лодки, рискнувшие подойти ближе, опрокидывало и разбивало о камни. Василий Семенович Грозный-Афонин и военком отряда - комиссар штаба флотилии А. Ф. Михайлов решились на смелый шаг. Буксир подвел к берегу баржу "Холер". Ее сразу же выбросило на камни. Села она крепко. Но теперь десантники получили причал. С сейнеров и лодок люди выбирались на баржу, а с нее по сходням, порой все-таки по грудь погружаясь в воду, бежали на берег. Михайлов кричал им в мегафон:

- Быстрее вперед! Согреетесь в немецких блиндажах!

То, что на каждом судне были военные коменданты и комиссары, сыграло свою роль. Военные моряки - коммунисты и комсомольцы подбадривали пехотинцев на переходе морем, а в бою за берег увлекали своим бесстрашием.

И все-таки высадка проходила медленно, под усиливающимся огнем противника. Уже совсем рассвело, когда Грозный-Афонин увидел неподалеку корабль, который высаживал десантников в небольшой бухточке, где волна была тише и противник почти не оказывал сопротивления. Грозный-Афонин и Михайлов, на свой страх и риск, направили туда отряд. Корабль оказался тральщиком "Советская Россия", входившим в 4-й отряд. Встреча была очень полезной. Под прикрытием огня "Дона" малые охотники и сейнеры стали снимать десантников с транспортов и доставлять их прямо на берег бухточки, а некоторые швартовались к "Советской России", используя ее как причал.

Узнав об успехе Грозного-Афонина, начальник штаба высадки Загребин предложил направить к мысу Зюк и 1-й отряд под командой капитан-лейтенанта Ф. П. Шиповникова, который из-за шторма еще долго бы добирался до Казантипа - самой дальней точки высадки. Командующий флотилией согласился, и мы передали Шиповникову приказ изменить маршрут. Но его корабли подошли к новому месту высадки только в 10 часов 30 минут. К тому времени враг на мысе Зюк усилил сопротивление. Корабли в бухточку пройти не смогли. Сейнеры "Декабрист", "Буревестник" и катерный тральщик "Акула" приблизились к открытому берегу. Они высадили 291 человека, при этом все шлюпки, на которых шли десантники, выбросило на камни. Эта участь постигла и "Акулу", команда которой присоединилась к десанту.

Отряд Шиповникова мы подчинили Грозному-Афонину, а потом в его распоряжение послали еще два отряда высадки. Так что забот ему и нашему Запребину хватало.

Восхищение в штабе вызвали подробности о действиях уже упоминавшегося тральщика "Советская Россия". Командовал им старший лейтенант Н. А. Шатаев. Когда корабль приблизился к берегу, несколько краснофлотцев во главе с военкомом политруком К. К. Козьминым бросились в воду, закрепили швартовы, а потом, оставаясь в ледяной воде, помогли 450 десантникам выбраться на сушу. Подтянувшись на швартовах ближе к берегу, тральщик послужил причалом, и через него сходили подразделения десанта с других кораблей. Тральщик сильно повредило вражескими снарядами, но экипаж довел свой корабль до Темрюкй и принял на борт десантников второго эшелона.

Начиная с 10 часов утра кораблям пришлось отбиваться от массированных ударов вражеской авиации. Через наш узел связи мы не раз обращались к авиаторам - и своим, и армейским. Но самолеты не могли взлететь. Недавняя оттепель превратила временные грунтовые аэродромы, на которых базировались наши истребители, в сплошную жижу. К тому же бездорожье не дало пополнить запасы горючего.

Вся борьба с вражеской авиацией легла на корабельных артиллеристов, что ослабило и без того недостаточную огневую поддержку десанта.