Контрабанда - Владислав Выставной

Но что я все о далеких и недоступных? Выходца из других миров можно встретить и в своем окружении, например, на работе и даже среди близких знакомых.

Лично я распознаю «чужих» довольно просто: у большинства из них абсолютно нет чувства юмора. Похоже, оно считается у инопланетян еще одним рудиментарным придатком человеческой сущности. Конечно, они могут успешно имитировать смех (посмотрите на пришельцев, сидящих за столиками в «Камеди-Клаб»), но простой анекдот ставит их в тупик.

А теперь внимание: я не призываю бороться с «чужими» – вовсе нет! Ведь может оказаться, что вы, даже не подозревая о том, женаты или замужем за пришельцем! У вас наверняка бывают моменты полного непонимания, когда кажется, будто говоришь с каменной стеной, а? Задумайтесь… Сколько семей разваливаются из-за различий между расами!

Гильза зевнул и направился к двери: автор писал слишком очевидные вещи. С другой стороны, он посочувствовал этому смельчаку, которому в скором времени, по-видимому, сотрут память.

За широкой стойкой ресепншна, как обычно, сидела секретарша Зина и скучающе разглядывала ногти. Ногти были хороши – насыщенного рубинового цвета, с перламутровым переливом и искорками-блестками. Но Зина выглядела недовольной.

Гильза облокотился на стойку.

– Привет! – сказал он.

– Привет от старых штиблет… – задумчиво протянула Зина. – Говорят, уволят тебя скоро, Гильзонька…

– Кто говорит? – обмер курьер.

– Я говорю, – отозвалась Зина, не отрывая взгляда от ногтей, – ты фирме показатели портишь… Глянь, равномерно лак лег? Или мне только кажется?

– Фрагментарно! – буркнул Гильза. Настроение испортилось еще больше.

– Но ты не переживай, – спохватилась секретарша, – мы тебя в обиду не дадим. Может, и не уволят, если постараешься.

Она навалилась на стойку обширной грудью, отчего с опасным треском разъехалось декольте, и поманила курьера пальчиком. Юноша послушно приблизился.

– Говорят, эта смазливая мымра из Лагорa хочет настучать в Инквизицию. Что-то ей у нас не понравилось. Вроде кто-то напал на нее у нас на входе и шутки ради вывалил на голову мороженое, а она из старинного рода, чья-то там внучка, – это у них вроде смертельного оскорбления…

– Это был я, – упавшим голосом произнес Гильза.

– Ну, я тебя поздравляю, – закатив глаза, гробовым голосом сказала Зина. – Это ж надо!

– Только я вовсе не нападал, я случайно ее толкнул, и мороженое совсем немножко на блузку… Совсем не на голову…

– Это не важно, – отмахнулась Зина. – Главное – ты попал под горячую руку. Знаешь, как это бывает? Один к одному: сначала мороженое ей на голову…

– На блузку!

– … потом попадаешься на контрабанде…

– Какой еще контрабанде?!

– Ну, это ты же посылку незаконную из Лагорa протащил?

– Я всего лишь нес ее Кэт! Слушай, Зина, откуда у тебя такая странная информация?

– От коллектива, дорогой, от коллектива! Это, видишь ли, офис, тут слухи расползаются быстро, правда, не всегда достоверные… Я о чем тебе толкую: готовься защищаться от всех напастей сразу. В общем, пришла беда – открывай ворота!

– Что же делать? – беспомощно протянул Гильза.

– Даже не знаю… Был бы здесь Хорос, он бы наверняка разрулил ситуацию. Посоветовал бы что, а то и вовсе заступился бы. Ведь это он тебя сюда привел? Ну вот! Но он в командировке, а ты сам знаешь, что это означает.

– Да. Неизвестно, где сейчас, и неизвестно, когда обратно.

– С другой стороны… – Зина вдруг оживилась, – это же прекрасная возможность для тебя!

– Как это?

– Шанс проявить себя!

– Я уже пробовал, – ответил парень тоскливо. – Проявил себя, и что из этого вышло?

– Это все не то, – отмахнулась Зина. – Ты должен научиться отстаивать свою правоту! Поверь, Хорос это оценит! Может, ты способен на что-то большее, чем на работу курьера!

Гильза состроил кислую мину, покачал головой:

– О чем ты? Нет, ни на что я не способен. Видать, мне навсегда мозги отшибло.

– Думаешь? – с жалостью произнесла Зина и вздохнула. – А может, это и к лучшему. Уволят тебя, пристроят на какую-нибудь человеческую работу, простую, чтобы ты не напрягался. Конверты там клеить или прищепки собирать. Память только сотрут, чтоб не мучился…

Гильза вздрогнул: «Сотрут память?» В горле пересохло, по телу пробежала мелкая дрожь. Зина не заметила, как он побледнел, пожала плечами:

– Конечно, сотрут. Кто уходит из «Линии» – всем стирают.

– Я не хочу! – выдохнул Гильза. – Опять память?.. У меня ее и нет почти, этой памяти! И снова стирать?!

Теперь Гильзу явственно трясло. Зина испугалась. Бросилась рыться в ящике под стойкой, выхватила белый пластиковый тубус, выкатила на ладонь таблетку:

– На, проглоти, это успокаивает.

Гильза послушно сунул таблетку в рот. Это всего лишь приступ паники. Сейчас пройдет… Однако давно с ним такого не случалось.

Он очень боялся снова потерять себя – маленького себя, который едва-едва успел родиться, вырасти и встать на ноги – «после пули».

– Ты только не волнуйся, – причитала Зина. – Может, и обойдется…

– Ты права, – он уже немного успокоился. – Может, и сотрут. Что тут поделаешь?

Он понуро поплелся по коридору. Зина растерянно смотрела вслед.

Гильза свернул в комнату отдыха. Взял с полки свою чашку. Она у него была большая и тяжелая, с изображением ракеты на фоне ставшего родным павильона «Космос» – на самом деле обыкновенный сувенир, купленный здесь же в палатке. Открыл банку с растворимым кофе и принялся сыпать – задумчиво, ложку за ложкой.

– Странные вкусы у жителей Земли, – произнес знакомый голос.

Гильза обернулся и чуть не выронил чашку. За спиной стояла некогда прекрасная незнакомка, а теперь – жестокий супервайзер с Лагорa. Несчастный курьер не нашел ничего более умного, чем ляпнуть: «Хотите кофе?»

Девушка спокойно посмотрела на него и неожиданно сказала:

– Да. Всегда хотела это попробовать.

Они сидели за невысоким стеклянным столиком и звенели ложечками, как самые обыкновенные коллеги по работе. Наверное, в какой-то степени так и было. Только вот перед ней весь офис готов бегать на цыпочках, ее боятся и уважают. А он здесь – самый последний неудачник. И хоть от нее зависит теперь и его судьба, хоть и он должен ее бояться как огня, Гильза не мог отвести от нее восторженного взгляда. Впрочем, ее это ничуть не смущало. Похоже, она привыкла к всеобщему обожанию.

Девушка недоверчиво попробовала кофе, удивленно приподняла брови. Гильза молча пододвинул к ней сахарницу.

Пауза затягивалась, и курьер решил нарушить молчание:

– Вы не очень на меня обиделись? Я нечаянно.

– О чем вы? – девушка удивленно взглянула на него, отпила еще немного кофе. Снова с сомнением посмотрела в чашку.

– Ну… Толкнул вас… Мороженое на вас, это…

– Так это были вы? – она чуть улыбнулась. – Тоже мне – повод для обид! Какие пустяки!

– Значит, вы не из-за меня решили устроить проверку?

Девушка внимательно посмотрела на Гильзу и покачала головой:

– Да с чего вы взяли? Дело совсем не в вас. Точнее, не только в вас. Дело в жителях Земли. Я уже говорила об этом.

– Мы какие-то не такие?

– Это долгий разговор… Я так и не спросила, как вас зовут?

– Гильза, – машинально ответил он. – То есть нет… Этот, как его… Кошкин.

Парень смутился: он на секунду забыл собственное имя. Но, в конце концов, оно было для него таким же новым, как и прозвище.

– Гильза, – повторила девушка. – Хорошо звучит, звонко. А вот плохая память говорит не в вашу пользу.

– А вас как зовут? – набравшись смелости, спросил юноша.

Собеседница странно посмотрела на него: кто его знает, может, «у них» не принято задавать такие вопросы? Или он попросту не заслуживает такой чести?

Однако супервайзер ответила:

– Иоланта Изабель Тина Марианна Лючия. В русской транскрипции, конечно.

Только теперь, когда Гильза понял, что разговор ведется с помощью спрятанного где-то в офисе декодера, он осознал, что беседует он с самой настоящей «иномирянкой». Он никогда еще так близко не общался с «пришельцами». От волнения хватил изрядный глоток кофе. Горечь лишних ложек порошка свела горло, но он заставил себя приветливо улыбнуться:

– А коротко как? Иоланта? Иола?

– Лю… – задумавшись, небрежно ответила девушка, но тут же спешно поправилась. – Лючия.

– Лю… – повторил Гильза. Имя приятно щекотало язык. – Лю… Красиво…

Девушка вдруг покраснела.

Ее секундная слабость почему-то окрылила Гильзу – ему показалось, что «еще не все потеряно». Он уже был готов ляпнуть очередную обезоруживающую глупость, но Лю его опередила:

– Однако в рабочей обстановке прошу именовать меня «госпожа супервайзер».

– А сейчас?..

– Сейчас как раз такая обстановка, – сурово сказала она, но, увидев растерянность на лице курьера, смягчилась. – Ладно, пусть будет «Лю». Только не при коллегах, договорились?