Контрабанда - Владислав Выставной

Он не поверил своим глазам. Выдернул руку. «Погрузил» снова. Никаких особенных ощущений – казалось, стены просто не существует.

Набравшись решимости, сделал шаг вперед.

И чуть не полетел кубарем: прямо за иллюзорной стеной вниз спускались широкие ступени. Гильза огляделся: ничего сверхъестественного вокруг не было. Даже стены – те же самые. Обернулся – и увидел пожарный щит. Видимо, маскировка (если это действительно маскировка, а не путь в какую-нибудь иную реальность) была односторонней.

Гильза чувствовал удовлетворение: он не зря сюда полез. Тощему незнакомцу действительно было, где спрятаться. Оставалось только выяснить – зачем.

Впереди слышался неясный шум. Спустившись, Гильза попал в большое, скудно освещенное помещение. Здесь во все стороны сложной системой дорожек расползались конвейерные ленты, по которым ползли… черные пакеты. От небольших, вроде того, что был у тощего незнакомца, до огромных, достигающих в длину человеческого роста.

Гильза двинулся вдоль стены, не отрывая взгляда от этого удивительного клубка транспортерных лент. Он пытался понять, откуда появляются и куда исчезают эти блестящие черные пакеты, – и не мог. В голове всплыло малознакомое выражение – «петля Мебиуса».

Ухо уловило чью-то негромкую речь. Юноша отступил в тень большого, низко урчащего агрегата. Он отчаянно вслушивался в странные отрывистые слова, пока не понял: говорят на каком-то иностранном языке.

Вскоре показались и говорившие: двое коренастых небритых работяг в замызганных спецовках толкали перед собой железную тележку, груженную одинаковыми черными пакетами. Остановившись, они принялись закидывать пакеты на ленту транспортера. Те уезжали, прыгали на боковую ленту и… исчезали.

Гильза зажмурился: наверное, какой-то обман зрения. Потому что с другой стороны подъезжали такие же черные свертки, появившиеся на ленте словно из воздуха.

Один из работяг случайно толкнул локтем большой черный тюк. Тот наполовину сполз с ленты, зацепился за торчащий металлический уголок и с треском разорвался. Работяги, шумно заохав, скинули поврежденный тюк на пол – а Гильза едва сдержал вскрик: из разорванного тюка полезли… искаженные человеческие лица!

Однако работяг это нисколько не смутило. Напротив, они радостно заголосили на своем странном гортанном языке. И вдруг принялись хватать высыпающиеся лица-маски и натягивать их на себя.

Это было одновременно и жутко, и забавно: из своего укрытия Гильза, пытавшийся совладать с бешено стучащим сердцем, наблюдал за каким-то безумным дефиле людских физиономий. Грязные ребята обретали лица то благородных старцев, то гламурных красавиц.

И вдруг юноша осознал, что не достиг главной цели – не нашел незнакомца с посылкой. Между тем он, похоже, обнаружил нечто большее – сам источник таинственных посылок. Так или иначе, нельзя было больше терять времени – требовалось срочно сообщить в офис обо всех сегодняшних открытиях.

Незаметно обойти этих двоих, увлекшихся удивительной примеркой, не составило труда. Гильза тихо поднялся на лестнице и вынырнул по другую сторону стены, не упустив случая снова коснуться зыбкой поверхности и еще раз удивиться случайному открытию.

Вскоре он очутился все в том же лабиринте из почтовых посылок. Не было ничего удивительного в том, что он опять заблудился. Оказавшись в очередном тупике, он задумался, прикинул, куда идти дальше, и повернул было назад.

И увидел перед собой тощего незнакомца. Со злыми, абсолютно нечеловеческими глазами.

Гильза ахнул и отпрянул – на стену из коробок. Посылки оказались неожиданно легкими и не удержали его. Он повалился на спину, коробки посыпались. Одни увлекали за собой другие, стены стали падать. Гигантское рушащееся домино грозило завалить курьера. Охвативший его страх заставил юношу метаться и крушить оставшиеся башни и стены из ящиков, столь тщательно расставленные кем-то…

Он вырвался на свет, налетев со спины прямо на сидевшую перед окошком работницу почты – ту самую, с которой недавно имел короткую и безрезультатную беседу. На лице женщины мгновенное изумление сменилось яростью:

– Па-че-му посторонние в помещении?! – закричала она, и голос ее, неестественно сменив тембр, понизился и захрипел.

Гильза похолодел от ужаса: с лицом женщины происходили страшные метаморфозы – оно исказилось, поплыло куда-то вниз, кожа на лбу треснула, и в разрыв полезла жесткая зеленоватая шерсть…

Не видя ничего перед собой, Гильза рванулся вперед, в стремлении перемахнуть через стеклянный барьер, преградивший путь к спасению, но его уже цепко держали за ноги, и показалось даже, что в ногу впились чьи-то острые когти. Ужас захлестнул юношу. Слишком много выпало на его долю сегодня: он был больше не в состоянии контролировать ни себя, ни ситуацию.

Парень упал на пол, забился под стойку и отчаянно заорал:

– Не трогайте меня! Пустите! Я сотрудник «Линии»! Позвоните, Чигур… Скажите, что здесь Гильза… то есть Кошкин… Это я, я – Кошкин!

Следующие минут сорок он так и провел – под стойкой, в каком-то бредовом оцепенении. Над головой раздавались голоса посетителей, и отвечал им один и тот же: «У вас все? Тогда до свидания. Не видите – я занята?»

Появился Чигур, сверкнул жетоном регистратора, улыбнулся, попросил прощения за действия молодого коллеги и пообещал разобраться. Вытащил дрожащего курьера из-под стойки, молча вывел на улицу и затолкал в машину.

Гильза понуро брел вслед за Чигуром по главной аллее ВВЦ. Он долго не решался нарушить молчание, пока, наконец, не выдавил из себя глухим срывающимся голосом:

– Что же там такое было?..

– Уже не имеет значения, – рассеянно ответил Владимир Иванович. – Ты их спугнул, и теперь мы ничего не узнаем.

– А что у нее… с лицом… – он не смог договорить, вспомнив пережитый ужас.

– Здесь как раз ничего особенного, – спокойно сказал регистратор, – обыкновенные иномиряне и обыкновенные контрабандные личины. Вот тебе наука – покупай только сертифицированный товар. Скупой платит дважды. А если личина портится на глазах обычных граждан, кому-то приходится прощаться с регистрацией.

– А-а-а… – протянул парень и шмыгнул носом, заходя вместе регистратором в офис.

– Вот тебе и «а-а-а»… – Чигур с сожалением посмотрел на юношу и отвел взгляд.

Он хотел еще что-то добавить, но лишь махнул рукой и ушел, оставив Гильзу в одиночестве. От этого на душе стало только тяжелее. Юноша бродил по непривычно тихому офису, понуро глядя себе под ноги, натыкаясь на стены, самому себе напоминая побитую собаку.

Все было просто ужасно. Чувствовать себя причиной всех бед – слишком тяжелая ноша для простого курьера. В наивной попытке исправить ситуацию он прямо-таки с маниакальным усердием загнал сам себя в неприятности по самые уши. И если раньше все это еще как-то можно было списать на случай, нелепое стечение обстоятельств, то теперь весь офис знает: из-за одного-единственного дурака-курьера фирму наверняка закроют, сотрудников разгонят и вдобавок сотрут всем память к чертовой бабушке.

Он ловил на себе бесцеремонные взгляды, видел, как замолкают при его появлении и шепчутся у него за спиной. Может быть, так только казалось перепуганному и подавленному курьеру: не такая уж он важная персона, чтобы при нем замолкать и строить таинственные лица. И шептались по углам, скорее всего, не о нем. И без него было о ком шептаться и бледнеть.

Да и, в конце концов, разве Хорос позволит, чтобы какой-то невесть что возомнивший о себе иномирянин решал судьбу «Линии», а стало быть, и Земли в целом? Вот шеф вернется – и все встанет на свои места.

Все верно. Да только Гильза уже знал: никуда ему не деться, и придется до дна испить эту горькую чашу.

Завидев издалека озабоченную Кэт, он попытался незаметно нырнуть в ближайшую дверь. Дверь, как назло, оказалась запертой, и Кэт увидела курьера, припавшего спиной к стене и нервно дергающего дверную ручку.

– Вот ты где… – протянула она. Ее тон не предвещал ничего хорошего, хотя можно ли было ожидать в свете минувших событий что-нибудь другое? – Почему вчера не был на работе? Я, конечно, понимаю, дел у курьера сейчас маловато, но ведь и должностную инструкцию никто не отменял! Кроме того, ты мог у меня отпроситься!

Гильза похлопал глазами: надо же, она, похоже, еще ничего не знает!

– Да вот… – пробормотал он. – Дела были. Важные.

– Я тебе покажу дела! – сурово пообещала Кэт. – Вернется шеф – все ему расскажу! Что же с тобой делать, горе луковое?..

Проходящий мимо Чигур, не глядя на курьера, взял администратора под руку:

– Кэт, можно тебя на минуточку…

Отвел в сторону, стал тихо что-то говорить. Гильза воспользовался случаем, чтобы ретироваться. Уже добравшись до спасительного поворота, обернулся и мельком увидел Чигура, сложившего руки на груди и с интересом наблюдавшего за Кэт. Она вдруг дернулась, затрясла над головой кулаками и издала отчаянный вопль: