Контрабанда - Владислав Выставной

– Гильза-а!!! Признавайся, ты в могилу меня свести хочешь?! Что он опять натворил?!

Рано или поздно это должно было случиться.

Лю нашла его в комнате отдыха – забившегося в угол, с кружкой остывшего чая в руках. Он внимательно смотрел на еще не осевшие чаинки, словно надеялся разгадать по ним свою судьбу.

Девушка ничего не сказала. Просто посмотрела – и он все понял. Встал с табурета, поставил кружку в раковину и понуро проследовал за «госпожой супервайзером». Пара сотрудников, попавшихся по дороге, проводили его долгими взглядами, будто приговоренного, шагающего на эшафот. Дверь в роли гильотины, красавица Лю в роли палача: пропустила несчастного и хлопнула дверью у него за спиной, лишив последней надежды.

Инквизитор неподвижно сидел на том же месте, где Гильза видел его в прошлый раз, словно он и не покидал кресла Хороса в течение двух суток.

На вошедшего он не смотрел – разглядывал хитрую конструкцию из маленьких шариков на веревочках – один из тех дурацких механических сувениров, которые почему-то любят ставить на свои столы руководители. Оттянешь в сторону крайний шарик – он ударит по остальным и, поражая убогое воображение клерков, отскочит лишь единственный шарик – с противоположной стороны.

Эта цокающая конструкция, напоминающая странный игрушечный маятник, очевидно, помогала гостю из Лагора углубиться в свои мысли. А потому курьеру пришлось некоторое время неподвижно стоять, покрываясь холодной испариной и гадая, что же будет дальше.

Наконец, отец Пемброук приподнял бровь, скосив глаза в сторону замершего у двери человека. Этого коротко взгляда было достаточно, чтобы юноша ощутил: его просканировали с головы до ног, выведав все сокровенные мысли и чувства.

Гильза сделал пару шагов и замер у дальнего конца стола, не решаясь ни ступить дальше, ни присесть. Инквизитор неспешно откинулся на спинку кресла, произнес неожиданно слабым голосом:

– А-а-а… Это ты – тот самый курьер? Наслышан, наслышан о твоих подвигах…

– Поверьте мне, господин инквизитор… – пробормотал Гильза, с трудом двигая пересохшим языком. – Я не специально…

– Все так говорят, – равнодушно заметил инквизитор, складывая перед собой ладони и разглядывая кончики пальцев. – Поначалу. А как нажмешь немного – начинают рассказывать подробности. Ты даже не представляешь, сколько удивительных подробностей вспоминает человек, оказавшийся в подвалах Инквизиции, как красноречив делается самый угрюмый молчун, оказавшись на дыбе…

– А что это такое, – простодушно спросил парень, – дыба?

– Молодежь! – добродушно улыбнулся лагориец. – Самонадеянность, легкомыслие, никакого интереса к делу… Может, ты не слышал и про «испанский сапожок»? А про «стальную деву»? Нет? А как насчет кипящего масла и раскаленных щипцов? Должен признать: земная Инквизиция достигла немалых успехов в области ведения допросов. В свое время я с большим удовольствием ознакомился с некоторыми трудами. Читал ли ты «Молот ведьм?» Ну, хотя бы слышал об этой потрясающей книге?

– Не знаю, может, и читал, – Гильза пожал плечами. – Только у меня с памятью проблемы – амнезия.

– Замечательно, – отец Пемброук потер руки. Казалось, он получает немалое удовольствие от этой беседы. – Какая незамутненная душа, какие перспективы для духовного роста! Скажи-ка, дружок, как ты – такой – попал в Орден? За какие личные качества достопочтенный и глубоко уважаемый мною Хранитель Хорос ввел тебя в круг избранных?

Гильза не придумал ничего лучшего, как снова пожать плечами:

– Даже не знаю. Честно говоря, я сам иногда спрашиваю себя об этом. Никаких особенных достоинств у меня вроде нет. Кроме способности к перемещению. Правда, я ни разу не пробовал – Хорос говорит, пока не стоит.

– Ну, это как раз дело наживное! – чуть улыбнулся отец Пемброук. – Все мы вначале не умели – потом научились… Но как он нашел тебя?

– В больнице.

– В больнице? Ты был болен?

– Я и сейчас не совсем здоров, – честно признался Гильза. – У меня пуля в голове.

– Что?

– Пуля. Не знаю, как она туда попала. Доктор говорил, на войне подстрелили. Только я ничего не помню об этом. Правда, Хорос считает, что это временно.

– Как интересно… – протянул инквизитор, задумчиво останавливая ход игрушечного «маятника». – Никогда не слышал ничего подобного, Признаюсь, ты меня удивил. И что же, эта твоя пуля… Не мешает работе?

– Мешает иногда, – согласился юноша.

Он немного приободрился: казалось, суровый инквизитор проникся нему сочувствием и даже некоторой симпатией.

– Бывает, не могу сосредоточиться, иногда теряюсь в сложных ситуациях. Потому и работаю курьером – на большее я не способен.

– Да, да, – беззлобно улыбнулся инквизитор, – меня весьма позабавили твои последние выходки.

– Я не нарочно, – он снова побледнел.

Но инквизитор жестом успокоил его:

– Ну, ничего, ничего. С кем не бывает? Главное – ты старался. Ведь так?

– Так.

– Вот и славно, – заключил инквизитор и вдруг словно спохватился. – А чего же ты стоишь? Присаживайся, присаживайся, в ногах, как у вас говорят, правды нет. Да и разговор предстоит долгий…

Отец Пемброук действительно долго расспрашивал его – в основном о несущественных вроде бы вещах: как он спит, что ест, есть ли у него привычки, друзья, бывают ли видения, как к нему относятся в офисе, что интересного он может рассказать о главе «Линии»…

Гильза отвечал, как и учила Лю, – честно и открыто. Похоже, эта открытость особенно нравилась инквизитору. Он даже перестал казаться таким уж строгим и пугающим, как поначалу.

Наконец, отец Пемброук сказал:

– Все это прекрасно. Однако согласись, работа курьера – слишком проста и бесперспективна для такого способного молодого человека.

– Вы так считаете?

– Безусловно, – ответил инквизитор. – Я уверен, ты способен на большее. Нечто гораздо более значительное.

– Может быть когда-нибудь… – неуверенно произнес Гильза. – Когда стану совсем здоровым.

– «Когда-нибудь» может и не наступить, – заметил инквизитор. – Никогда не стоит откладывать важные дела «на потом». К тому же, признай – ты наделал-таки глупостей. Тебе их и исправлять.

– Я уже пробовал, – юноша понял, что краснеет. – Знаете, что из этого получилось?

– Это ничего, – сказал отец Пемброук. – Ты попробуй снова. Тогда ты действовал на свой страх и риск, а теперь я лично дам тебе такое поручение. Более того – я выдам тебе настоящий жетон регистратора.

– Правда? – обмер Гильза. – Но я… Я…

– Уверен, ты вполне достоин. Конечно, ты все еще не будешь считаться полноправным регистратором – ведь ты должен доказать, что заслуживаешь этого. Но я своей властью дарую тебе такую возможность.

– Спасибо… – пробормотал парень, не зная, радоваться ему или пугаться.

– Не стоит благодарности, – благосклонно сказал отец Пемброук. – Ведь это не только честь, но и большая ответственность: в твоих руках окажется судьба твоего мира.

– А как же другие… регистраторы?

– Они будут слишком заняты в ближайшее время. Ну и, к тому же, никто не просит тебя воевать с врагами человечества. Все, что от тебя требуется, – узнать, что было в той пропавшей посылке, и найти тех, кто принес в твой мир вот это…

Инквизитор положил на стол знакомое металлическое «веретено».

– Уверен, ты прекрасно справишься, – он кивнул и обнажил зубы в сдержанной улыбке. – Не зря ведь сам Хорос выбрал и привел сюда именно тебя. Да – и я хотел бы, чтобы ты никому не рассказывал о нашем с тобой разговоре.

За сервером было жарко и шумно. К тому же прямо напротив головы располагался вентилятор, охлаждающий процессоры в соседнем блоке – дуло прямо в физиономию. Волосы у Гильзы развевались, как от ветра на гавайском пляже. Да он и представлял себя где-нибудь далеко-далеко, на берегу ласкового моря. Только не мог вспомнить – видел ли он раньше такое небо, такой пляж. И отчего-то перед глазами стоял большой десантный корабль, врезавшийся в песок…

– Не бойся, Гильза, здесь тебя не найдут! – раздался бодрый высокий голос.

– Ага, мы тебя так упрятали, что и сами бы не нашли, – вторил гнусавый басок. – Никто ведь не знает, что этот сервер – всего лишь пустая коробка.

– Точно! Все стремится к миниатюризации. Если мы уберем эти здоровенные ящики – здесь ничего не останется, и все решат, что мы здесь нафиг не нужны. А это не так.

– Мы еще как нужны!

– Особенно себе самим! Хе-хе!

Айтишники. Лохматый и смешливый – Вася, с рыжей бородкой и вечно задумчивым взглядом – Игорек.

Один – программист, другой – сисадмин. Правда, до сих пор так и не удалось запомнить, кто из них кто. Какая разница – ребята общительные, отзывчивые и склонные к авантюрам. Другие бы не стали прикрывать скрывающегося от начальства курьера, тем более в корпусе старого сервера.