Контрабанда - Владислав Выставной

– Право же, вам стоит поговорить с Хоросом. Когда он вернется…

– Когда вернется – поговорим. Сейчас же данной мне властью для проведения эффективного расследования я вынуждена принять меры.

– Но подождите! Давайте не будем торопить события. Мы сами во всем разберемся.

– Не беспокойтесь, мы все заинтересованы в том, чтобы поскорее разобраться. И со стороны Лагора вы получите полное содействие. Я вызываю инквизитора.

– Па-азвольте… – запротестовал было Сан Саныч, но Чигур жестом остановил его.

– Я думаю, это опрометчивое решение. Вы не имеете права вмешиваться в дела Земли! Мы в состоянии обеспечить в нашем мире безопасность, и у нас есть соответствующие договоренности.

– Дело идет вовсе не о безопасности Земли, – девушка покачала головой. – Меня интересует безопасность Лагора.

Она повернулась и быстро вышла.

– Надеюсь, это она не из-за того, что я обляпал ее мороженным… – растерянно проговорил Гильза.

– Ты обляпал ее мороженым? – ахнула Кэт. – О Боже…

– И чуть не сбил с ног, – честно признался юноша. – Случайно получилось.

– И когда ты только успел? – со вздохом произнес Чигур. – В один день натворить столько неприятностей, да еще и настроить против себя супервайзера из Лагорa.

– Супервайзера? – курьер наморщил лоб.

– Наблюдателя. Инквизиторы Лагора иногда посылают их в слабые миры, вроде нашего, чтобы лично владеть ситуацией. Лагор имеет на это право – все-таки центральный мир.

– Никогда б не подумал, что она этот… Супервайзер, – с расстановкой проговорил Гильза. – Такая красивая…

– Не о том ты думаешь, – мягко заметил Владимир Иванович. – Подумай лучше, что будешь рассказывать инквизитору.

Он сделал паузу и добавил:

– Молодая, гордая, бескомпромиссная. Амбициозная красавица из средневекового мира. Ищет способ самоутвердиться. М-да… Как же не везет тебе, парень…

На следующий день никто не решался давать набедокурившему курьеру новых поручений. Однако и домой не отпускали. Гильза изнывал от безделья и слонялся по офису.

Сначала заглянул в лабораторию, к Сан Санычу. Тот сидел за широким столом, заваленным инструментами, кусками металла, дерева и пластика, и, как обычно, мастерил какой-то новый хитроумный прибор. Гильза тихонько подошел, деликатно присел на краешек стола.

– Что-то делаете? – вежливо поинтересовался он.

Сан Саныч молча придвинул микроскоп, опустил пониже мощную лампу на гибкой ножке и, припав к окуляру, принялся паять что-то невообразимо миниатюрное.

– Наверное, что-то электронное? – попытался снова завязать беседу Гильза.

Сан Саныч оторвался от микроскопа, непонимающе посмотрел на курьера, пробормотал:

– Да, да, завтра будет. Так им и передай…

И снова уставился в окуляр. Что-то зашипело, дым окутал Сан Саныча, из-под микроскопа посыпались зеленые искры. Гильза понял, что разговора не получится.

Тогда он принялся разглядывать стенд с экспериментальным оружием. При виде тускло сверкающего металла начинали чесаться руки. Пальцы шевелились, и кожа, казалось, чувствовала ребристую рукоять, а указательный палец – холод курка. Видимо, давали знать рефлексы из той, «прошлой жизни». Но Хорос категорически запретил ему прикасаться к оружию: «по крайней мере, до поры до времени». Гильза судорожно вздохнул и тихонько вышел.

Заглянул к айтишникам. Тесная серверная всегда казалась ему коробкой фокусника – настолько там было много всего странного и непонятного: гудели высокие, в рост человека, системные блоки, мигали лампочки, гулял ветер от вентиляторов, а на мониторах бежали только спецам понятные цифры и графики либо совершенно невероятные скринсейверы. Помимо привычных экранов были и такие, каких не встретишь в другом московском офисе: эти материализовывались прямо в воздухе по желанию айтишников.

Сейчас они, как обычно, страдали от безделья в бесконечном выдумывании самых удивительных способов убивания времени. Дело, наверное, в том, что офисная сеть строилась на странной мешанине привычных и внеземных технологий, отчего совершенно не нуждалась в особой опеке. Но программист и системный администратор полагались по штату, а потому всем приходилось терпеть этих бездельников, наделенных, на горе всем, неистощимой фантазией и бурной жаждой деятельности.

На этот раз они собирали прямо в воздухе виртуальные «бумажные» самолетики: брали в руки мерцающий лист и начинали «складывать». Что интересно, в зависимости от качества «складывания» самолетики и летали. Взяв в руки по такому «истребителю», айтишники швыряли их друг в друга. Если один из самолетиков задевал бок другого, «подбитый» исчезал в сполохах виртуального дыма, а над местом воздушного боя вспыхивала и осыпалась искрами яркая надпись: «БАБАХ!», и в комнате начинало пахнуть озоном. Айтишники с самыми серьезными лицами записывали результаты поединка на листочек.

Гильза некоторое понаблюдал за игрой, пытаясь определить ее конечную цель, но ничего не понял. Зато заметил на плывущем в воздухе экране яркий заголовок

ОНИ СРЕДИ НАС!

Заинтересовался. Подошел ближе.

Одной из обязанностей, возложенных на информационный отдел, который и составляла эта парочка, был поиск вредоносных сайтов и блогов, которые так или иначе могли открыть населению правду об иномирянах. Хорос считал, что общественность еще не созрела для этого, а потому айтишники вылавливали и банили всевозможные сомнительные статьи и посты во Всемирной паутине, а регистраторы, в случае необходимости, выезжали и вправляли мозги их авторам.

На это раз неизвестный блоггер, скрывавшийся под дурашливым юзерпиком, писал:

Иногда мне кажется, что меня со всех сторон окружают пришельцы из странных чужих миров. Они прекрасно адаптировались среди нас и без зазрения совести выдают себя за людей. Думаете, я шучу?

Включите телевизор и найдите канал, посвященный проблемам экономики. Вы понимаете, о чем говорят эти люди с неподвижными лицами, что означают все эти графики и стрелочки? Нет? И не пытайтесь.

Это канал для пришельцев.

Или вот: я уверен, что многие гаишники – выходцы с одной и той же планеты. Это легко можно определить по одинаковым животам – они у них вроде статусного органа, типа павлиньего хвоста: его надувают, чтобы показать, кто стоит выше в иерархии вида. Лично я подозреваю, что они – сумчатые, вроде кенгуру. Отсюда и инстинкт – что-то взять и запрятать в сумку. Так что не надо сердиться на их поведение: в их мире так принято – брать, что дают, и набивать свои сумки.

А включите какой-нибудь музыкальный канал… Эти даже и не скрываются! Мало того, что они выглядят, словно в брачный период у себя на Юпитере, так еще и ведут себя соответственно!

Когда же я вижу, как несчастные зрители заходятся в истерике на концертах «Аншлага», кровь стынет в моих жилах: я понимаю, что эта раса «чужих» не так уж и безопасна. Кто его знает, что они там делают со зрителями? Ладно, если просто высасывают мозг – это полбеды (не всем он нужен, по правде говоря). А что, если это заразно и в стране начнется эпидемия? Лично я с ужасом представляю, как вдруг начинаю хохотать, глядя на небритых качков, переодетых бабушками…

А, вот, еще вспомнил! Есть раса, выдающая себя за таксистов. С этими даже ездить страшновато. Они пришли из таких далеких миров, что никак не привыкнут к нашему – и поэтому все время спрашивают дорогу у недоумевающих пассажиров. Распознать такого пришельца очень просто: в его такси всегда играет шансон. Ей-богу, только пришельцы могут его слушать! Уверен, что именно по склонности к «блатняку» они распознают «своих».

Но если вы думаете, что пришельцы – это отдельные, случайные гости в нашем мире, должен раскрыть вам глаза на одну грустную истину: они давно уже победили нас и захватили власть на планете. Признайтесь: когда вы видите выступления политиков – у вас нет ощущения, что с вами говорят разумные осьминоги? Ведь только осьминоги могут быть так далеки от народа! Только обитатели планеты-океана могут настолько бездарно разбираться в сельском хозяйстве, и только моллюски могут так издеваться над проблемами ЖКХ. Почему? Да потому что у моллюсков не бывает проблем с ЖКХ – у них свои, персональные ракушки!

Как же получилось, что пришельцы так легко и незаметно поработили нас? Все дело в их инопланетной сущности. Например, у них напрочь отсутствует совесть. Они считают ее рудиментарным органом и искренне хохочут над нами – теми, кому совесть мешает брать взятки и подставлять себе подобных в борьбе за власть и деньги.

Но что я все о далеких и недоступных? Выходца из других миров можно встретить и в своем окружении, например, на работе и даже среди близких знакомых.

Лично я распознаю «чужих» довольно просто: у большинства из них абсолютно нет чувства юмора. Похоже, оно считается у инопланетян еще одним рудиментарным придатком человеческой сущности. Конечно, они могут успешно имитировать смех (посмотрите на пришельцев, сидящих за столиками в «Камеди-Клаб»), но простой анекдот ставит их в тупик.