Виражи Судьбы (СИ) - Теллер Тори

— …от счастья избавления от абстиненции, — быстро съехидничала Хэлл.

— Ну, не без этого, — хмыкнул диджей. — Хочешь, я вас заново познакомлю?

И, не обращая внимания на протестующее шипение девушки, обернулся к актеру, все это время внимательно наблюдавшему за их более чем дружескими обнимашками, и спросил по-шведски:

— Vad överraskade dig, Lex? [Чему ты так удивлен, Лекс?]

— Hur känner du henne? [Откуда вы ее знаете?] — парень стрельнул глазами в сторону Хэлл.

— Vi träffades här på festivalen för några år sedan. Hennes namn är NAT hall-hon var sångare i "Dark arch". Det var en mycket bra grupp. De var bra killar. De dog för två år sen. Olycka. Hon överlevde. Men det har förändrats. Hon blev vacker och… hon tappade rösten. [Мы познакомились здесь, на фестивале, несколько лет назад. Ее зовут Нэт Хэлл — она была вокалисткой «Dark Аrch». Это была очень неплохая группа и отличные ребята. Около двух лет назад все они погибли — несчастный случай. Она чудом выжила. Потом стала вот такой красавицей, но… потеряла голос].

Хэлл ни слова не поняла. Но, услышав название группы и свое имя — насторожилась. Заметив это, Стив и Себастиан в унисон подмигнули, а Аксель ободряюще похлопал ее по руке. Затем перешел на английский:

— Ведь бульоном, который ты так расхваливал, она тебя отпаивала!

У Алекса отвалилась челюсть, а музыканты, переглянувшись, захохотали, перемежая смех солеными шуточками.

— Давайте знакомьтесь по-человечески! Хэлл — это Лекс, Лекс — это Хэлл, — Аксель пнул «звезду» в бок и тихо добавил, — Lättare med det, hon är en bra tjej [И полегче с ней — она правильная девочка].

«И — моя», — машинально добавил про себя Алекс, разглядывая то, что прикрывал кружевной хлопчатобумажный топик и тонкая длинная синяя юбка.

Звякнув браслетами, девушка протянула свою ладонь, моментально утонувшую в его пятерне. Алекс аккуратно сжал изящные пальцы, расписанные хной. Крепкая шершавая ладонь парня была влажной и ледяной от бутылки пива, которую держала за секунды до рукопожатия. От холода девушка вздрогнула, по коже побежали крупные мурашки; тонкая ткань топика тут же прорисовала выступившие соски.

— О, виноват!

Алекс развязал рукава джинсовой рубашки, болтавшейся у него на бедрах поверх брюк, и, протянув Хэлл, спросил:

— Накинешь?

Девушка кивнула.

Он набросил рубашку ей на плечи, помог просунуть руки в длинные рукава. В какой-то момент она почувствовала его пальцы на своей груди. Заботливо запахивая полы, Алекс коснулся нежной кожи, едва погладив ее, затем пальцы скользнули на плечи и слегка сжались, словно зафиксировав сделанное… Через секунду, как ни в чем не бывало, Алекс помогал ей закатывать рукава, исподлобья поглядывая на нее и улыбаясь.

Сторм с любопытством вглядывался в нее, узнавая и не узнавая. Он вспоминал то, что видел в доме у Блейка: чумазые стройные ножки, аккуратную попку в кротких шортах и красивую грудь, облепленную мокрой футболкой. Все это пронеслось перед его глазами и тут же нашло подтверждение в реальности — все в девушке было именно таким, как он помнил. Вот только она уже не была «маленьким хозяйственным привидением». Роскошные белые косы до ягодиц, яркие сапфировые глаза и романтичный наряд сделали из нее принцессу. Грустную принцессу, пьющую из горлышка Superior.

Все это время, ребята переговаривались между собой, шутили, но по большей части на шведском. Хэлл ни слова не понимала, поэтому просто с удовольствием наблюдала за ними, отдыхала и потихоньку пила свое пиво. Она надеялась, что, если сплетни не врут, то с этим хмельным сексуальным балбесом она действительно сможет забыться. Хоть ненадолго… Почему бы нет? Последний раз она занималась сексом в прошлой жизни. А его похмельное объятие в доме у мэтра — стыдно сказать! — она вспоминает до сих пор…

— Ну, так что, Хэлл, — вдруг безо всякого перехода от шведских анекдотов, спросил у нее Алекс, — я задал тебе вопрос — помнишь?

— Конечно.

— И что скажешь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Скажу «да», — просто ответила девушка, глядя в его морские глаза. — Хочу, чтобы ты сделал именно то, что обещал. Сможешь?

— Сомневаешься? — поднял бровь парень.

— В себе — нет. В тебе… Тебя я просто не знаю.

— Это легко исправить, — произнес он ей на ухо своим «фирменным» хрипловатым шепотом.

Ах, как они играли друг с другом…

Прошедшие каждый через свою потерю, уставшие, разочарованные, отчасти уже выгоревшие… Но только отчасти.

Надежда и жажда утоления желаний и страстей были живы в них и толкали друг другу навстречу. Они словно чувствовали, что могут дать друг другу то, в чем нуждаются — альтернативную вселенную с искренними, бьющими через край эмоциями — только для них двоих, только на время, чтобы забыться, передохнуть…

У Алекса в разгаре была карьера и куча подружек обоего пола. Марина наутро возвращалась в свою новую жизнь у Блейка, окончательно закрывая дверь в радости и горести готичной Нэт Хэлл…

Но, наверное, звезды так встали.

Наверное, просто май.

Просто Бельтайн.

__________________________________

* Swedish House Mafia — шведская электронно-танцевальная группа, состоящая из трёх хаус-диджеев, музыкантов и продюсеров (Акселя, Стива, Себастиана)

Эпизод 10

Близость сиюминутна. Одиночество — вечно.

Когда долгий пьяный вечер Коачелла завершился, Хэлл ушла из кемпинга не в гостиницу, а подальше в опустевшую темноту. Кое-где валялись забытые циновки и одеяла, на одно из которых она присела, и напряжение вырвалось из нее беззвучным, но от того не менее горьким рыданием. Встречи на фесте напомнили о потере — ребята стояли у нее перед глазами, а она снова была полутрупом, которому жизнь оставила ясное сознание до последних минут трагедии. Девушка тихо выла, закусив уголок одеяла зубами…

И тут, позади на колени опустился тот, кого она выбрала в качестве обезболивающего. Обхватив Хэлл горячими руками, притянул к своему телу, зарываясь носом в ее волосы. Она не успела испугаться, потому что сразу узнала его аромат — водка, мята, горьковатый парфюм…

— Я ждал, пока ты останешься одна, — словно извиняясь за ее слезы, произнес Алекс.

— И пока я наревусь?

— Угу, — выдохнул он ей в макушку, и, потянул вниз, укладывая головой на свое плечо.

Свободной рукой парень гладил ее затейливо заплетенные волосы, на ощупь исследуя лицо, шею и все, что ниже. Он окружил ее своим большим горячим телом, словно боясь, что она ускользнет.

Хэлл льнула к мужскому теплу, целуя солоноватую пахнущую солнцем кожу, прислушиваясь к тому, как меняются ее ощущения. Ей была приятна его тяжесть — она делала ее живой. А крепкие мужские руки и жадные сухие губы разжигали в ней давно забытый огонь, растапливая болезненный ледяной ком в груди… Как же ей хотелось оттаять! Но все равно было больно.

— Что ты хочешь? — близко-близко от лица сверкнули его глаза и зубы.

— Хочу… чтобы все было легко и просто. Радостно. Хотя бы сегодня.

Парень резко поднялся на колени, сажая ее под собой меж раздвинутых ног.

— Действительно? — сквозь темноту он пытался разглядеть ее глаза.

— Более чем. Цитируя тебя, я «так правильна и уравновешена, что даже тошно», — слегка задыхаясь, выговорила девушка пересохшими губами. — Я никак не могу забыть о прошлом. Мне нужны очень мощные… аргументы. Ты обещал…

Последнюю фразу она произнесла с прежней горечью, но в нее уже просочилось спасительное желание, и голос прозвучал хрипло и глубоко.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Как зов.

Алекс молча нагнулся, и крепко придерживая за затылок, поцеловал ее так, как она и желала — долго, глубоко и немного грубо, заставив почти задохнуться от его языка и объятий. Когда он оторвался от ее губ, у Хэлл уже темнело в глазах, но он видел, что ей все еще мало. И это его это завело.