Козырные тузы - Джордж Мартин

Старая женщина испустила залп ментальной энергии, от которого нервные синапсы всех присутствующих задребезжали, а серое существо рухнуло как подкошенное. Покрытые синяками и шишками члены экипажа сгрудились над поникшим призраком и надежно связали его веревками.

Бенаф'сай пронзила Забба холодным взглядом серых глаз.

— Не будешь ли ты так любезен объяснить, что это за переполох?

— Мы нашли это существо!

— Неужели?

Тон ее был просто ледяным.

Забб закусил губу, избегая смотреть на бабку.

— Ну, он, похоже, снова изменил форму.

Пронзительный взгляд Бенаф'сай переместился на Рабдана.

— Можно ли предположить, что к этим изменениям причастны его флакончики?

Тот нервозно прочистил горло.

— Это кажется логичным.

— И где же они?

— Не знаю. Может быть, он спрятал их где-нибудь на корабле?

— Или, возможно, они присутствуют только тогда, когда он находится в своем человеческом облике. — Она оглядела развороченную дверь. — Че Чу-эр Аль Матрауби, — сказала она, называя корабль его полным родовым именем, — понадобится довольно много времени, чтобы отремонтировать дверь. Поставьте охрану. Они смогут присматривать за Тисианном и за этим созданием, и если он вновь превратится в человека, пусть обыщут его. В этом случае, полагаю, нам всем не придется больше терпеть подобных потрясений.

Она удалилась, шелестя парчовыми юбками.

Тахион вытащил из кармана носовой платок и опустился на колени рядом со странным пленником.

— Кто вы? — спросил он, осторожно вытирая кровь, лениво текущую из раны.

Незнакомец злобно взглянул на него, потом ответил нехотя:

— Водолей.

— Очень приятно. Меня зовут Тисианн брант Тс'ара сек Халима сек Рагнар сек Омиан, известный также под именем доктора Тахиона.

— Я знаю.

Он холодно смотрел в какую-то точку за левым плечом Таха. Тот склонился пониже и прошептал:

— У вас есть еще в запасе какие-нибудь фокусы? Что-нибудь такое, что могло бы помочь нам обвести вокруг пальца этих ребят? — Он кивнул головой в сторону двух вытянувшихся в струнку часовых у двери.

Водолей одарил его враждебным взглядом.

— Я превращаюсь в дельфина и очень быстро плаваю.

Этот взгляд вкупе с резким и раздраженным тоном положил предел терпению Тахиона, которое и без того уже было на исходе.

— Прошу простить мою прямоту, но от этого сейчас не много толку.

— А я не просил, чтобы меня приводили сюда, сухопутная крыса.

С этими словами Водолей закрыл глаза и продолжил игнорировать как товарища по несчастью, так и тюремщиков.

Тахион открыл флягу и принялся расхаживать по каюте, время от времени основательно заправляясь бренди. Двадцать минут спустя он заметил, что кожа Водолея начинает трескаться и шелушиться.

— С вами все в порядке?

— Нет. Я должен оставаться влажным, не то мне конец.

— Так что же вы не сказали об этом пятнадцать минут назад?

Водолей ничего не ответил, и Тахион, возмущенно фыркнув, стремглав бросился в ванную, откуда появился со стаканом воды в руках. На большую фигуру на полу это не произвело ровным счетом никакого впечатления.

— Андами, можешь принести мне кувшин или какое-нибудь ведро?

Молодой человек озабоченно закусил губу.

— Мне приказано не сходить с места.

— Вас же здесь двое.

— Вы что-то затеваете.

— Разве я не твой принц?

— Да. Но вы что-то затеваете, а я не хочу получить еще одну выволочку от Забба.

— Чтоб твой род пресекся, — проскрежетал Тахион и поспешил обратно в ванную.

Следующие тридцать минут прошли в попытках опередить медленное умирание Водолея. В тот самый миг, когда он выливал очередной стакан воды на его лицо, серая фигура внезапно задрожала и поплыла и на ее месте возник капитан Глюкс. Вода попала ему в нос, и он, закашлявшись, принялся отплевываться.

Пораженный неожиданным преображением, Tax вскрикнул, выронил стакан и шарахнулся.

Глюкс ошалелым взглядом обвел каюту, потом собственное худое и длинное тело, все еще опутанное свободно повисшими веревками. С превращением в человека он изрядно уменьшился в объеме, и веревки соскользнули вниз и приземлились на пол перепутанной кучей вокруг его ног, едва стоило ему подняться.

Капитан снял очки и яростно протер их, не переставая близоруко таращиться на Тахиона. Затем очки были водружены на свое место, и он пробормотал:

— Ох, ну и приглючилось же мне.

Подскочивший к нему Андами поспешно обшарил карманы Глюкса. Кожаный мешочек с тремя неиспользованными пузырьками обнаружился быстро. Тахион вытянул шею, чтобы получше разглядеть их, но яркие порошки выглядели на редкость безобидными. Ему до смерти хотелось заполучить их в свои руки и провести полный анализ. Вещество, способное преобразовывать человеческое тело… И тут до него дошло. Капитан Глюкс вовсе не был психом — он был тузом.

— Капитан. — Он протянул руку. — Я должен извиниться перед вами.

— Э-э… передо мной, дружище?

— Да. — Тахион схватил обмякшую руку и энергично пожал ее. — Я усомнился в вашем рассказе. Я даже принял вас за ненормального. Но на самом деле вы туз. И притом в высшей степени необычный. Эти зелья?..

— Помогают мне вызывать моих друзей.

Он подобрался совсем близко и понизил голос.

— Думаю, у вас не осталось больше… — Он подмигнул, и Глюкс тупо уставился на него.

Tax вздохнул. Да, может, этот человек и туз, но с соображением у него определенно туговато.

— У вас не осталось еще припрятанных таких же?

— Ох нет, дружище. Чтобы сделать это зелье, нужно много времени, а я же не знал, что столкнусь с инопланетянами. Ну, мы же победили Рой, и я не ожидал… Дружище, мне очень жаль. Я не хотел вас расстраивать.

— Нет-нет. Конечно же, вы не могли знать и держались молодцом.

Капитан засиял от удовольствия, и Тахион с ошеломляющим чувством собственной несостоятельности и никчемности осознал, что этот человек преклоняется перед ним и восхищается им.

«И я подведу его».

Tax пересек комнату и бессильно опустился на кровать. Глюкс проявил чуткость, которой Тахион совершенно не ожидал: ушел в дальний угол и оставил его наедине с печальными размышлениями. Некоторое время спустя он ощутил робкое прикосновение к плечу.

— Прошу прощения, дружище, мне неловко вас тревожить, но я хотел спросить, того, когда вы собираетесь нас… — Он умолк, и его лошадиное лицо пошло красными пятнами. — Понимаете, моя маленькая девочка, она, наверное, уже вернулась из школы, а магазин закроется, и я боюсь, что Сьюзен не останется с ней, а Детка, она, того, не может сама о себе позаботиться.