Магистр Тайной Печати - Кристиана Берестова

— Как будто ты не знаешь Крис, как это бывает, — теперь уже виновато, сбавив тон, сказала Соня. — Разрезала себе и ей руки и смешала нашу кровь, вот и все.

— Дура!!! — снова заорал я взлетая, хватая ее за плечи и прижимая к себе. — Какая же ты дура, Сонька! Тебя же теперь уничтожат, понимаешь? — Я взял ее лицо в ладони и заглянул ей в глаза.

— Теперь тебя уничтожат, Сонька! Слияние видов запрещено законом. Когда ты это сделала?

В ее глазах сверкнул вызов. Всем своим видом она показывала, что ничуть не жалеет о содеянном. Всецело считает себя правой во всем. Готова отстаивать свое решение, и даже драться за него.

— М-м-м, дай-ка подумать. Почти сразу, как ты ее к нам притащил. Помнишь, ты отправился один на поиски Курта? Вот тогда я предложила ей побрататься. Она знала, на что шла.

Точно, тогда я вернулся и застал Лиаду с Алисой спящими, а Соня дожидалась меня. Так вот почему все то время, с самого момента похищения: у оборотней, и на суде, Алиса была едва живая. Ее обратили вампиром, а в скором времени укусил оборотень, причем накануне полнолуния. Я вспомнил ее глаза цвета молодого, осеннего мха и ледяные руки. Вспомнил, как она слышит чужие мысли, и может посылать телепатические фразы, и все встало на свои места. Я о чем-то подобном догадывался, только не мог до конца поверить и осознать очевидный, в общем-то, факт.

Похоже, я и вправду напугал ее, потому что глаза баламутки стали темнее, а лицо угрюмее. Мне стало жаль ее, маленькую, глупую девочку, которая так хотела иметь сестру, что не побоялась стать вне закона.

— Ладно, не переживай, мы обязательно что-нибудь придумаем и никому тебя в обиду не дадим. А сейчас собирайтесь дамы, нас действительно очень ждут.

— Неужели мы так и сорвемся, не дождавшись Лиаду? — попыталась уцепиться за последнюю соломинку печальная Фиалка.

— Лиада и Курт уже там. Они прибыли в свите сопровождения Михаэля.

— Михаэля? — недоверчиво переспросила Вайолет.

— Михаэля, — ответила за меня Айрин, — пошли собираться, тебе же сказано, что нас ждут.

Заверив меня в том, что сборы займут не более десяти минут, девочки разбрелись по своим комнатам, а я направился к Жофрею.

Старый слуга сидел на кухне у жарко пылающего огня и курил ароматный табак в английской трубке, привычно по-стариковски сутулясь.

— Возьмите меня с собой мессир, поди сгожусь на что, как никак в логово к зверям собираетесь.

Он выдохнул голубоватое облачко дыма и поднялся мне на встречу.

— Зачем ты прикидываешься? — спросил я, наблюдая, как он расправляет плечи.

— Прикидываюсь мессир? — непонятливо уточнил он.

— Прикидываешься незаметным старичком.

— А я и есть старик, Кристиан и кому как не вам это должно быть известно.

Он нарочно встал так, чтобы свет, падающий от огня, хорошо освещал его лицо.

— Я хорошо помню, сколько лет нам обоим. Ты, как и я, получил бессмертие. Мне было тогда, двадцать пять, а тебе пятьдесят пять. Мы оба перестали стареть и тебе по-прежнему, должно быть пятьдесят пять лет.

Жофрей отрицательно покачал головой, и его глаза затуманились.

— На самом деле мне много больше. Эти годы не дались мне даром. Я пережил свою семью. На моих глазах состарилась, и умерли мои сыновья, внуки и правнуки. Я до сих пор слежу за своими потомками на расстоянии. У меня большая картотека. Вам повезло мессир с тем, что после Донны вы не имели больше детей.

— Ты мог просить бессмертие для своей семьи.

Он снова покачал головой, отвергая мою идею.

— Нет, я не хочу этого, мессир. Я знаю, что такое бессмертие и не желаю этого своим потомкам.

— Но почему? Что плохого в бессмертии? Я живу тысячу лет и не хочу умирать.

— У меня есть причины не хотеть бессмертия для своих детей.

Я не собирался спрашивать его об этих причинах, как и не собирался и лезть в душу к старому солдату, поэтому спросил о другом.

— На сколько же лет ты себя ощущаешь?

Он не успел ответить, потому что на пороге показались наши дамочки в изысканных вечерних туалетах. Вайолет опустила на каменный пол два увесистых чемодана.

— Там наши вещи, — ответила она на мой вопросительный взгляд. — Все эти церемонии длятся неделями, а мы не хотим лишать себя комфорта.

Воспользовавшись ситуацией, Жофрей взял с пола чемоданы, всем своим видом демонстрируя решимость сопровождать нас в королевство Луны. Это было его решение, и я не стал возражать.

В королевстве Луны.

Возле тронного зала нас ожидал шустрый церемониймейстер.

— Вы быстро, маршал, — удовлетворенно сказал он, на этот раз чуть склоняясь. — Как я и обещал, без вас не начинаем. Прошу следуйте за мной.

Ярко освещенные коридоры блистали той же красотой и роскошью, что и весь дворец в целом. Этот дворец был, пожалуй, ярчайшим образцом несметно богатой и безгранично ослепительной древности. Каждый подсвечник, или дверная ручка, представляли собой шедевры старых мастеров и стоили бешеных денег на мировых аукционах. Я точно знал, что один их художников эпохи ренессанса, которого благодарное человечество считало давно умершим, до сих пор счастливо жил в королевстве луни и продолжал радовать своим талантом его благодарных жителей и престолонаследников. Красочное великолепие затмевало взор, так, что захватывало дух.

Прошествовав за церемониймейстером по длинному коридору, мы остановились возле витражных дверей с изображением белых лилий. Двери охраняли два широкоплечих оборотня. Они даже не пытались изображать из себя простых лакеев. Весь их вид ясно показывал: они заняты исключительно охраной входа. Услужливо распахнув перед нами двери, они внимательно оглядели нас с головы до ног, пока мы проходили мимо.

Парадный зал сиял огнями, которые отражаясь в высоких зеркалах, множеством искр вспыхивали в драгоценностях дам. Длинные столы, сервированные фамильным королевским золотом и хрусталем, были украшены крошечными букетами, от которых исходил нежный, тонкий аромат весны.

— Сюда уже идут, — пропел мне в ухо церемониймейстер, и стремительно рванув с места, исчез за витражными дверьми. Я посмотрел на моих спутниц. Соня выбрала платье нежно-голубого бархата, а Рини золотую парчу. Обе сильно волновались, но Вайолет было тяжелее, чем Айрин. Она болезненно щурила глаза, не привыкшие к столь яркому освещению, и выглядела совершенно потерянной. Мне захотелось сказать им что-нибудь приятное, чтобы они хоть чуточку расслабились.

— Как бы вам не затмить принцессу, — очень серьезно сказал я, бережно обнимая их за талии. В этот момент послышались шаги и голоса, парадный зал начал заполняться гостями.