Магистр Тайной Печати - Кристиана Берестова

Ответил мне Самаэль.

— Разумеется, Крис, теперь Алиса в подданстве у Габриэля. Когда же состоится свидание? — Спросил он уже у Габриэля. Тот взглянул на старинные платиновые часы на своем запястье и улыбнулся.

— Вот сейчас и состоится. Очень прошу вас мессир Самаэль и вас, маршал Кристиан, сопровождать нас в мое королевство. И это не только моя личная просьба, Алиса просила меня о том же, а я не смею отказать своей новой подданной. Жюслен, кстати, тоже об этом просил. Причем, — он многозначительно поднял указательный палец, — на этот счет их мысли сошлись. Вы, Крис, у нас любимец.

Он по-доброму, рассмеялся.

— Мне кажется, раз они думают об одном и том же, из них, возможно, получится хорошая пара.

Самаэль вопросительно посмотрел на меня, ожидая мой ответ.

— Я согласен сопровождать вас, — ответил я на их вопросительные, ожидающие взгляды. — Вот только у меня еще ряд вопросов, которые необходимо обсудить с мессиром Самаэлем.

Габриэль простодушно взмахнул кистью белоснежной руки, как бы отметая прочь все нерешенные вопросы, как назойливую мошкару, и заговорщицки обнял нас с боссом, беспечно сияя белозубой улыбкой.

— Полноте, друзья мои, решим все вопросы после. Тут такое дело — любовь, политика, корона. Все остальное может подождать.

Маршал Легиона.

Книга 2. Апокалипсис

Королевство Луны.

Не успел я и слово возразить в ответ, как раздался щелчок, и через мгновение мы уже стояли в ярко освещенном, сверкающем роскошью тронном зале королевства Луны.

После того как Легион под моим руководством торжественно уложил спать большую часть королевства, расстреляв по ним заряды снотворного, я сомневался, что меня с радостью встретят здесь. И хотя принятая мной мера, была вполне оправданна: местные жители оказали сопротивление армии Зеркального Пондемониума, я сомневался в том, что гордые луни так быстро меня простят.

При нашем появлении, принц Жюслен сияя, кинулся к нам на встречу. В отличие от Даниэля он понимал: ссора с главой сообщества может иметь очень не радостные последствия даже для короля. Может быть поэтому, он встречал нас радушно, а может быть, действительно был рад нам. Мы трое представляли закон и власть: два верховных демона и маршал Легиона. Согласитесь, было с кем считаться.

— Ой, Крис, что сейчас будет? — тихонько запаниковала Алиса, сжимая мне руку.

— Полагаю, принц Жюслен попросит твоей руки и сердца.

Алиса испуганно посмотрела на меня.

— Прямо сейчас? Я совсем не готова. Посмотри только, во что я одета!

— Твоим туалетом занимался сам Габриэль. Лично. И если тебя одели именно так, на то были причины.

Ожидая, мы топтались на месте. Алиса не знала, куда деть руки и, не преставая, теребила рукава джемпера.

— Крис, — шепотом спросила она, — Габриэль и Жюслен братья?

— С чего ты взяла? — удивился я. Алиса пожала плечами.

— Ну, они так похожи.

Я посмотрел в направлении ее взгляда и понял, о чем она говорит. Вероятно, так падал свет, но глава сообщества и принц, стоявшие рядом, действительно были похожи как два брата.

— Никогда раньше не задумывался над этим, но сейчас вижу: они действительно похожи. Есть легенды, в которых сказано, что предками королевского рода Монтэров были прямые потомки Габриэля.

— Ух, ты! Прямой потомок главы сообщества предлагает мне руку и сердце!

К нам подошел королевский церемониймейстер и почтительно низко поклонился.

— Прошу вас следовать за мной.

Я оглянулся, Жюслена уже не было в зале. Церемониймейстер не оборачиваясь, уверенный, что мы идем следом, направился к одной из дверей. При нашем приближении двое лакеев распахнули ее перед нами.

Комната, в которую мы вошли, была предназначена для тайных переговоров и лишь условно называлась "уборной". Кроме той двери, в которую провели нас, в уборной было еще две. Одна из них немедленно распахнулась, и в нее вошел принц Жюслен Монтэр в сопровождении своего верного друга, маршала королевства Луны, Валенсиана Александра Стоцкого.

Валенсиана я знал давно, хотя мы не были представлены друг другу. Он был живым воплощение вечной юности. Среднего роста, худощавый, но в мышцах чувствуется упругость и сила. Темно-каштановые, почти черные волосы, длиной примерно до плеч. Утонченные, совершенные черты лица, на котором особенно выделяются яркие серовато-зеленые глаза в обрамлении густых, длинных, черных ресниц. Сейчас эти глаза отливали синевой, из чего было ясно: Валенсиан Александр зол. Его тонкие губы кривились презрением, а аккуратный, чуть вздернутый нос, высокомерно трепетал тонкими, немного прозрачными крыльями.

Валенсиан был не просто другом принца, он любил будущего короля. Ходили слухи, что принц отвечал ему взаимностью. Многие женщины в тайне мечтали об этом породистом, вечно юном, утонченном красавце, но он, что называется, был слишком красив, чтобы любить женщин.

Алису Валенсиан видел и раньше с Даниэлем, но тогда она ничем не угрожала ему лично. Сейчас с ненавистью глядя на эту миниатюрную рыжеволосую девочку с глазами цвета осеннего мха, Валенсиан видел в ней угрозу. Она претендовала на его место рядом с принцем. На его место в сердце принца. Приблизившись, Валенсиан, как и принц, почтительно склонился перед Габриэлем и, как и принц, коротко кивнул нам. В этот момент взгляд его был почти кротким, вот только губы, по-прежнему кривила презрительная усмешка.

Я прекрасно знал, Валенсиан, не смотря на свою любовь к принцу, даже больший мужчина, чем многие другие представители мужского племени. Он состоял в запасе Легиона Зи Пи в чине полковника, то есть был равным по званию Курту де Лингстрему. В действующей же армии королевства Луны он был маршалом, то есть имел высшее после короля, воинское звание. Валенсиан был опытным и бесстрашным воином. Он был слишком мужественным, чтобы любить женщин. Он любил принца, обреченного стать королем и не собирался ни с кем его делить.

Самаэль, как и я, понял все и неодобрительно вздохнул, едва заметно поджав губы. Сделав принцу королевский реверанс, Алиса взглядом предложила ему поговорить. Принц, соглашаясь, кивнул, и они отошли в сторону. Валенсиан страдал. Конечно, как и положено маршалу королевства, он владел эмоциями, но я инстинктивно ощущал его боль. Я чувствовал ее так же остро, как и он, тем сверхъестественным чутьем, которое есть у каждого посвященного колдуна. Я преклонялся перед ним за эту его любовь, настоящую любовь, невзирая на пол, но это было невыносимо, и Самаэль согласился со мной, разряжая обстановку.

— Господа, — обратился он ко мне и Валенсиану одновременно. — Разрешите мне представить вас друг другу. Мне очень приятно познакомить тебя Кристиан с маршалом Королевства Луны Валенсианом Александром Стоцким, он полковник запаса почетного Легиона Зеркального Пондемониума.