Магистр Тайной Печати - Кристиана Берестова

На этот раз Алиса со мной согласилась. "Наверно стоит сказать Валенсиану, что я не собираюсь вытеснять его из сердца Жюслена?"

Я тихонько сжал ее пальцы.

— У тебя будет возможность обо всем с ним поговорить.

Королевская помолвка.

В тронном зале собрался весь цвет королевства. Были здесь и фотографы, и газетчики, и операторы с местного телевидения. Свита придворных, служивших еще Даниэлю и Волконскому, представители древнейших сословий королевства и конечно семья экс-монарха.

Габриэль все рассчитал верно, среди всей этой пышущей богатством богемы, претендентка в принцессы выглядела скромно и беззащитно. Многие уже знали Алису в лицо еще с недавних событий, когда она была объявлена невестой Даниэля. За три дня в королевстве ее не забыли. Кое-где слышались недоуменные речи: почему жителям королевства так настойчиво предлагают в качестве королевы именно эту хрупкую, рыжеволосую девочку.

Мы были готовы к подобной реакции придворных. И не будь за спиной Алисы столь влиятельного покровительства в лице двух верховных демонов и маршала Легиона, заставившего однажды считаться с собой, скорее всего принца отговорили бы так спешно жениться.

Валенсиан неотступно следовал за Жюсленом, и я с удивлением замечал почтительные взгляды, брошенные на него из толпы. Оказывается, Стоцкого любили в королевстве. Для коренных жителей, он был символом дружбы испытанной веками, символом преданности.

Церемониймейстер вложил в мою ладонь тонкие пальчики Алисы.

— Мессир, на церемонии вы будете представителем невесты, — быстро зашептал он мне на ухо. — Вам нужно будет подвести ее к принцу. Не спешите, пусть вас хорошенько рассмотрят гости и отснимут журналисты. Когда подойдете к принцу Жюслену, встаньте за спиной принцессы, вот как принц Александр, — он указал на Стоцкого, называя его принцем. Что ж, в этом была своя логика.

Верховные демоны растворились в толпе, оказывая внимание своим почитателям, но ловко избегая журналистов. Те, в свою очередь, что называется, не нарывались.

Толпа расступилась, безошибочно освобождая нам проход по достаточно широкой ковровой дорожке, образуя живой коридор. Ступив на дорожку, мы немедленно попали под прицелы тысяч глаз и десятков объективов. Пальцы Алисы стали еще холоднее, и она сильнее сжала мою руку. Десять метров по ковровой дорожке показались нам целым километром, но мы преодолели их и оказались у подножья королевского трона. Жюслен сделал шаг нам на встречу, приветственно склоняя голову.

— Прошу вас маршал Кристиан Лантье, как представителя девицы Алисы Беловой, ответить мне на вопрос, позволите ли вы мне просить ее руки? Не имеете ли вы возражений?

Много лет прошло с тех пор, как я обучался придворному этикету, но я помнил правильный ответ.

— Не имею возражений, ваше высочество. Если вам угодно, вы можете просить руки моей подопечной.

В зале воцарилась абсолютная тишина, смолкли даже скромные шепотки. Жюслен взволнованно вздохнул и его приятный, звучный голос торжественно рассек тишину.

— Алиса, я прошу вас стать моей женой и возложить на себя все почести рода Монтэр. Согласны ли вы?

Алиса сделала глубокий реверанс, наверняка Габриэль позаботился о том, чтобы обучить ее этому.

— Благодарю вас, ваше высочество за столь высокую честь, оказанную простой девушке и отвечаю согласием на ваше предложение.

Вот и все, дело сделано. Началось…

Жюслен протянул Алисе руку. Защелкали вспышки фотокамер, еще ярче вспыхнули парадные люстры, по залу понесли шампанское. Всеобщий ажиотаж захватил и меня так, что я не сразу обратил внимание на то, как один из пузатых бокалов в виде тюльпана оказался и в моей руке, причем вложил мне его в руку Валенсиан Александр.

— Давайте выпьем за удачную сделку, маршал Кристиан.

— За новую пару, — ответил я, осторожно звякая своим бокалом о бокал Валенсиана Александра.

Фаворит назвал помолку сделкой, а я это проигнорировал. Все интриги после свадьбы, а сейчас нужно как-то вытащить отсюда Алису и Самаэля, и дать время Жюслену выяснить отношения с фаворитом. Неплохо так же было бы предостеречь помолвленную принцессу обо всех тонкостях придворной жизни.

— Не вздумайте оставить меня одного, — словно подслушав мои мысли, шепнул мне на ухо, вынырнувший из толпы, Габриэль.

В этот момент тревожно пропели фанфары, извещая присутствующих о прибытии новых гостей. Распахнулись резные двери и в тронный зал вошли трое, облаченные в черную кожу. А вот и представители Сообщества Пьющих Кровь! Их лица наполовину скрывали широкие темные очки, но я без труда узнал: Михаэля, Курта и Лиаду. Хвала Преверу все целы!

Официально Королевство Луны и Сообщество Пьющих Кровь поддерживали дружеские отношения. Все главы сообществ дружили домами, время от времени собираясь за рюмочкой вина. А вот их подданные сохраняли только видимость дружбы. Сталкиваясь друг с другом в реальном мире, вампиры и оборотни в лучшем случае холодно кивали друг другу, хотя чаще попросту игнорировали. Дрались они между собой редко, стараясь сохранять подобные инциденты в тайне.

Никто не мог объяснить причину этой скрытой неприязни между двумя видами, вероятно, она происходила корнями откуда-то издревле и передавалась на генетическом уровне, так же как и заперт на межвидовые браки, который теперь имел статус закона. Будь Алиса ведьмой, их брак с Жюсленом был бы невозможен, но Даниэль обратил ее.

То, что вампиры явились на церемонию, было бы, по меньшей мере, вызовом всему королевству, но Лиада и Курт всего лишь сопровождали Михаэля, а запретить главе Сообщества Пьющих Кровь присутствовать на мероприятии такого масштаба, никто не мог. Верховному демону обязаны оказать радушный прием, тем более всем известно о горячей дружбе трех глав сообществ: Михаэля, Габриэля и Самаэля.

— Приветствую вас всех, друзья мои!

Михаэль радостно раскинул руки, словно пытаясь обнять весь зал. Михаэля любили все. Его невозможно было не любить, он был само обаяние. На публике он неизменно играл роль весельчака и балагура. Он любил беззлобные, необидные розыгрыши и часто делал подарки всем подряд. С его появлением оживало самое скучное общество, где он моментально становился душой компании. Огромный плюс его был в том, что он умел не надоесть. Его всегда было в меру. Но сейчас его появление означало для меня только одно: здесь затевается что-то очень серьезное, более масштабное, чем королевская свадьба.

— Что здесь затевается? — поинтересовался я у появившегося рядом Самаэля.

— Судя по тому, что сам Майкл заявился сюда, да еще и в сопровождении наших друзей, скоро коронация.