MITI и японское чудо: рост промышленной политики, 1925-1975 гг. - MITI

которые, в свою очередь, помогали ему, были признанными лидерами тяжелой и химической индустриализации, которая в то время была основной политикой, широко поддерживаемой всем министерством.

Незадолго до ухода Исихары Такэо с поста заместителя министра в июне 1957 г. он спросил Сахаси, какую должность тот хотел бы получить в министерстве в обмен на свою долгую и эффективную службу в качестве кадровика. Сахаси выбрал должность заместителя директора Бюро тяжелой промышленности, которое в то время находилось на пике своего влияния и было самым старомодным бюро в министерстве. В компетенцию Бюро тяжелой промышленности входило как выращивание, так и продажа на экспорт стали, станков, общего машиностроения, автомобилей, электроники, тяжелого электрооборудования, подвижного состава и авиационной продукции, а также производств, которые их выпускали. Машиностроение в целом стало занимать ведущее место в экспорте Японии с высокой добавленной стоимостью, а ее предприятия стали одними из ведущих инвесторов во всю отечественную промышленность. Бюро тяжелой промышленности находилось на острие линии Киси-Шиина (следует также отметить, что Киси был премьер-министром с 1957 по 1960 год, а Шиина - министром MITI с 1960 по 1961 год). Сахаси сделал правильный выбор.

Среди своих многочисленных обязанностей Сахаси занимался вопросами сталелитейной промышленности. Одним из первых его достижений стало создание в 1958 г. картеля по поддержанию цен на сталь и его утверждение Комиссией по справедливой торговле. Такая работа не представляла сложности для сотрудника МИТИ. Сталь была государственным предприятием на протяжении половины двадцатого века.

Большинство людей, с которыми имел дело Сахаси, были либо его коллегами по министерству, либо промышленниками, которых он знал еще со времен своей работы в отделе железа и стали Министерства боеприпасов в военное время. Среди них были Одзима Аракадзу, преемник Киси на посту заместителя министра в 1941 г. и впоследствии президент компании Yawata Steel, одной из двух компаний-преемников Japan Steel после разделения SCAP; Инаяма Йошихиро, который в 1927 г. поступил на работу в MCI в качестве сотрудника тогдашнего государственного завода Yawata, а в 1962 г. сменил Одзиму на посту президента Yawata Steel; Нагано Сигэо, президент Fuji Steel, другого преемника старой Japan Steel, человек, работавший с Сахаси в Ассоциации по контролю над черной металлургией в военное время; Фудзии Хейго, вице-президент Yawata и человек, который пришел на помощь Сахаси в его столкновении несколько лет спустя с негосударственной Sumitomo Metals Company; Хираи Томисабуро *, директор Yawata и заместитель министра, который назначил Сахаси в Секретарский отдел в 1954 году. Вскоре Одзима должен был сыграть ключевую роль в делах MITI в качестве главы нового Совета по изучению промышленной структуры - комитета министерства с "голубой лентой", занимавшегося разработкой путей противодействия последствиям либерализации. Отношения Сахаси со сталелитейными компаниями Yawata и Fuji были настолько теплыми, что, когда он занимал пост заместителя министра, руководители Sumitomo Metals обвиняли MITI в том, что он превратился в "офис Kasumigaseki компании Yawata Steel".

 

Не столь сердечными были отношения Сахаси с корпорацией International Business Machines. Однако дело IBM дало ему одну из первых возможностей предстать в роли самурая, защищающего от "вторжения американского капитала". МИТИ уже проводил политику, направленную на исключение иностранных предприятий с внутреннего японского рынка, неформальные правила, такие как запрет на участие иностранцев в совместных предприятиях более чем на 50%, ограничение числа и права голоса иностранцев в советах директоров японских фирм, запрет на покупку иностранцами японских фирм без согласия самих фирм и, в конечном счете, исключение любого иностранного участия в японской экономике без разрешения МИТИ. В одном из нашумевших случаев конца 1950-х годов Бюро тяжелой промышленности сделало все возможное, чтобы воспрепятствовать созданию совместного предприятия между американской компанией Singer Sewing Machines и японской Pine Sewing Machines. Компания Singer, довоенный лидер, пыталась вернуть себе прежние рынки сбыта, но MITI поощряло развитие отечественной швейной промышленности и поэтому наложило ограничения на производство продукции в рамках сотрудничества Singer и Pine.

 

С IBM, однако, возникли особые проблемы. Поскольку она была организована в Японии как компания, работающая в иенах, к ней не применялись меры контроля МИТИ за использованием или репатриацией иностранной валюты. Что еще более важно, IBM обладала всеми основными патентами на компьютерные технологии, что фактически блокировало развитие японской компьютерной индустрии. Сахаши хотел заполучить патенты IBM и не скрывал этого. В максимально откровенной манере он разъяснил IBM-Japan свою позицию: "Мы примем все возможные меры, чтобы помешать успеху вашего бизнеса, если вы не будете выдавать японским фирмам лицензии на патенты IBM и взимать с них не более 5% роялти". На одних из переговоров, с гордостью вспоминает Сахаси, он сказал, что "у нас нет комплекса неполноценности по отношению к вам, нам нужны только время и деньги, чтобы эффективно конкурировать". В конечном итоге IBM пришлось пойти на уступки. Она продала свои патенты и согласилась с административными указаниями МИТИ относительно количества компьютеров, которые она могла продавать на внутреннем рынке, в качестве условий для производства в Японии. Поскольку IBM не продавала свои машины, а сдавала их в аренду, в 1961 г. Сахаси создал полуофициальную Японскую компанию электронных компьютеров, которая финансировалась Банком развития и занималась закупкой оборудования у отечественных производителей и сдачей его в аренду клиентам. Чтобы обеспечить контроль со стороны MITI, он назначил бывшего руководителя MCI Мурасэ Наокаи президентом лизинговой компании.

Активная промышленная ксенофобия Сахаси сделала его весьма популярным среди многих промышленников, но в другой сфере его официальной деятельности - отношениях с политическим миром - он оказался не столь умным и проницательным оператором, как в отношении IBM. С момента создания в 1955 г. Либерально-демократической партии политические деятели постепенно становились конкурентами бюрократов, хотя бюрократы не вполне понимали, что происходит. С 1932 по 1955 год в японском правительстве доминировали сначала военные, а затем экономические бюрократы. Однако примерно с 1960 г. в стране вновь стала складываться обстановка, сопоставимая с той, в которой работал Ёсино Синдзи в 1920-е годы: новые политики были гораздо более зависимы от бюрократии, чем в предыдущий период, но, с другой стороны, они обладали гораздо большими конституционными полномочиями, чем раньше. Бюрократы успокоились, поскольку после безвременной отставки Исибаси в 1957 г. по болезни его преемниками на посту премьер-министра стали известные бывшие бюрократы Киси, Икэда и Сато.

В то время как Сахаси работал в Бюро тяжелой промышленности, его товарищ по классу 1937 года Имаи Дзэнъэй был занят решением главной проблемы того времени: Каким должен быть ответ страны на требования международных организаций и союзников Японии либерализовать контроль