Ведьмин час - Рита Хоффман

косынка слетела с головы, седые волосы разметались по плечам. Она пританцовывала, играючи перепрыгивала через препятствия, уводила их все дальше, вглубь деревушки. Бежать за ней было опасно, но им требовалось знать, куда отправился Свят.

Мгновение назад они видели старуху – и вдруг та исчезла. Дарий схватил Варну за локоть и заставил притормозить – она чуть не налетела на крест. Их привели на кладбище, маленькое, как и сама деревня, заросшее травой, ставшее частью леса. На свежей земле виднелись следы, по ним удалось пробраться к выкопанной могиле. В ней стоял старый открытый гроб, в гробу лежала та самая бабка. Руки сложены на груди, истлевшая кожа сползла с черепа, и даже в таком состоянии она как будто ухмылялась, насмехаясь над ними.

– Отродье Зверя, – прошипела Варна. – Вставай! – Плюнула в гроб.

– Вряд ли она сможет. – Дарий усмехнулся. – Провела нас, сволочь старая.

– Не сама же она встала! Сам слышал, Свят был здесь, это он приказал задержать нас!

– Теперь он еще и мертвецов поднимать может? Воистину не парень, а кладезь талантов.

– Не смешно! – В голову пришла идея. – Пойдем, я попробую кое-что сделать.

Дом, конечно же, стоял пустой, давно заброшенный, как и вся деревня. Очередное покинутое людьми место, ставшее пристанищем для нечистой силы. В одном бабка не обманула – конь Свята стоял в стойле, обреченный на голодную смерть. Варна потрепала его по холке.

– На чем он уехал? – задумчиво спросил Дарий.

– На помеле улетел, – огрызнулась она. – Отпусти наших лошадей, дорогу домой они найдут. Только сумки забери!

Животные – верные помощники ведьм. Слуги тьмы легко общаются с ними, используют в ритуалах и заговаривают. Этот конь знал, куда поехал его хозяин, да только сказать не мог, ему нужно с этим помочь.

Иметь при себе несколько высушенных адамовых голов[22] Варна привыкла с детства. Общаться с животными ей нравилось больше всего, она часто практиковалась в этом нехитром колдовстве. Рослава учила, что ведьма – слуга природы. Матушка-земля, как и все ее дети, с радостью помогут ей, если их попросить.

Варна засунула в рот колючий цветок, а второй предложила коню. Тот покосился на нее карим глазом и безропотно принял угощение.

Она чувствует тяжесть, кто-то сжимает бока сильными ногами, узда натягивается, впиваясь в губы. Человек правит нервно, дергает, невпопад бьет пятками, от него пахнет силой, и она подчиняется. Они бегут долго, очень долго – и вдруг останавливаются. «Жди, – человек приказывает, – жди», копыто бьет землю, трава вокруг жухлая, невкусная, она не может утолить голод. Он запрыгивает на спину, от него пахнет кровью и смертью. Запах щекочет ноздри, хочется встать на дыбы и сбросить его, но властная рука держит крепко, они снова скачут вперед, она и ее человек. Остальных привязали к седлу, они бегут следом. Сил совсем не остается, человек останавливается в лесу и ведет ее вперед. Пахнет страхом. «Нет, нет, дальше я не пойду!» Он кивает и начинает копать. Из ямы выбирается он, за ним – что-то страшное, хочется бежать, она встает на дыбы, но человек приказывает успокоиться. «Вперед скачи, вперед, – кряхтит посеревшее нечто, – в сторону Пади, а там свернешь налево у большого камня. Потом не заблудишься, последнее место, где еще люди остались, там тебе скажут, где ее дерево, да только зря ты туда едешь, ой, зря, милый…» Ее ведут в сарай, привязывают. Бросают. Вокруг темнота и сырость. Страх. Страх. Страх.

– Эй, эй! – Холодные руки коснулись лица. – Варна!

Она открыла глаза. Нестерпимо захотелось заржать, но Варна вовремя поняла, что видение закончилось. Дарий сидел на корточках, она – прямо на земле, во рту оставался горький привкус адамовой головы. Конь пятился от них, но не мог порвать повод.

– Поехали. – Варна встала. – По дороге до камня, там налево и не заблудимся.

– Сколько еще фокусов у тебя в запасе? Я имею право знать. – Дарий прикрепил сумку к седлу. – Кто правит?

– Я.

Он сел сзади и обхватил ее руками. От его прикосновений мурашки побежали по коже, конь тоже разволновался, но вел себя смирно.

– Тише, – она погладила животное по крепкой шее, – пора выбираться отсюда.

Глава 33. Сейчас

Давным-давно вместо указателей на перекрестках ставили большие камни, на которых выбивали стрелки, указывающие направление и названия поселений. Этот камень почернел от времени, порос мхом, стало почти невозможно разглядеть, куда ведут три узкие дорожки, расходящиеся в разные стороны. Хорошо, что мертвая ведьма оказалась словоохотливой и в подробностях рассказала, куда следует ехать.

Конь бежал вперед с явной неохотой, но артачиться не решался. Почти всю дорогу Варна пыталась избавиться от навязчивых лошадиных мыслей и желания пожевать свежей травы, ее неловкость ощущал и Дарий. Он смеялся каждый раз, когда яркий образ стога сена возникал перед ее внутренним взором.

– Да замолчи ты! – рявкнула она.

– Не могу, прости, изо всех сил стараюсь, но это очень смешно.

– Скоро будет не до смеха.

– Так не лишай последней возможности повеселиться.

Он перестал хохотать, как только почуял болотный смрад. Ветер, бьющий в лицо, принес запах гниения и тревоги. Вскоре они увидели первые дома.

Если Клюковка, стоящая на болоте, выглядела славным местом, то эта деревня походила на чумные загоны – дома стояли прямо между деревьев, никаких дворов, заборов, просто множество разрозненных строений. Почерневшие от сырости деревья нависали над ними, загораживая солнце, воздух был тяжелый и влажный. Никаких улиц – только узкие тропки, залитые водой. Почва под копытами чавкала, конь то и дело оступался и останавливался, чтобы вытащить ногу из топкой грязи.

– Слезай. – Варна спрыгнула на землю и по щиколотку увязла в месиве, в которое превратилась дорога.

– Как здесь жить можно? Что они выращивают в такой земле? – Дарий снял плащ и повесил его на седло.

– Мандрагору, видимо.

Люди в деревне жили – хороший знак, – только выглядели очень плохо: серые лица, покрытые язвами, испуганные глаза, грязная одежда. Они не подходили ближе, но дела свои бросили, стояли и пялились на чужаков.

– Ну! – выкрикнула Варна. – Долго смотреть будете?

Никто ей не ответил, жители даже не смутились, так и смотрели. Щуплый мужичок подошел ближе и сказал:

– А вы-то тут как оказались? Уходите. – Он замахал руками. – Давайте, пока она вас…

– Опять гостей моих прогоняешь?

Голос тихий, но властный; услышав его, люди разбежались кто куда. Мужичок дернулся, сложился пополам в поклоне и, так и не разогнувшись, попятился в сторону дома. Варна взглядом отыскала женщину, появление которой всех так напугало, и, к своему удивлению, обнаружила пухлую серолицую бабку. А ожидала увидеть вечно юную ведьму.

– Пошли, что встали? – проворчала бабка. – Знаю я, зачем вы тут, да только никак в толк не возьму, чего вы к нему пристали. Ну ищет он своей судьбы, а вам-то что?

Дом бабки был покосившийся, старый и черный. Крыша просела, вокруг росли кусты и мрачные деревья. Лошадь пришлось оставить у входа, Варна погладила ее и пообещала вернуться. Судя по взгляду, животное ей не поверило.

Внутри было сыро, пахло плохо – смесью гнилого лука и немытого стариковского тела. С потолка свисали связки трав, в стене зияло затянутое пузырем окно, свет почти не попадал внутрь. Стол, на столе свеча, два стула рядом, чуть поодаль печь – и все, больше ничего нет.

Бабка прошла к освещенному кругу, оставляя за собой грязные следы, села, сложила руки перед собой и уставилась на гостей. Один глаз у нее был белый, скорее всего ослепший, зато другой – яркий, голубой, не взгляд, а бритва. Варна села напротив, Дарий встал за спиной.

– Ну? – требовательно спросила бабка. – Чего принесло вас? Кто вас звал?

– Мы ищем…

– Да знаю я! – перебила хозяйка. – Вот и спрашиваю: кто вас звал? Его, я знаю, манило сюда всю жизнь, а вы-то что?

– Он наш друг. – Варна сама не понимала, ложь это или нет.

– Друг? Ай, не смеши! – Бабка осклабилась. –