Ведьмин час - Рита Хоффман

потеряла равновесие и врезалась спиной в ставни. Треск дерева, потеря опоры – противники полетели вниз. Оба удара пришлись на нее: один о козырек крыльца, другой – о землю. Свят упал сверху, захрипев, Варна вцепилась зубами ему в шею, перед глазами завертелся яркий вихрь разноцветных вспышек. Он схватился за ее косу, намотал волосы на руку и потянул, пытаясь заставить разжать зубы. Кровь полилась в рот, Варна плюнула ему в лицо, он ударил ее кулаком.

На первом этаже зажегся свет. Понимая, что никто не должен их видеть, они отпрянули друг от друга и поспешили скрыться в спасительной тени за домом. Каждый шаг отдавался болью – спиной она приложилась знатно. Наверное, только благодаря благословению Зверя кости все еще оставались целы. Стараясь не выпускать Свята из поля зрения, Варна бежала за ним к выходу из города. Она все так же сжимала меч, его оружие тоже оставалось при нем. Что ж, этой ночью все решится.

Стоило последним домам остаться позади, как Свят замедлил шаг и обернулся. Его глаза сияли в темноте – так не бывало у людей. Варна перебросила меч в другую руку и оскалилась. Чем бы он ни был, она тоже не так проста.

– Я не хочу сражаться с тобой, – от напряжения его голос звенел.

«Никогда не говори с ведьмами» – таков закон, и сегодня Варна следовала ему неукоснительно.

Свят защищался, ловко уворачивался от ее атак, в темноте видел не хуже, чем она. Звенела сталь, сталкиваясь, мечи высекали друг из друга искры. Все так же, как на площадке, только теперь Варна действительно собиралась ранить его.

За спиной Свята появилась тень – двойник достал клинок и бросился в атаку. Первый раз в жизни Варна позволила силе Зверя полностью вырваться на свободу – алая пелена застелила глаза, казалось, что она способна разорвать его голыми руками. Настолько сильной Варна не чувствовала себя никогда, это ощущение пьянило, сводило с ума. Боль от разлуки с Дарием исчезла, ярость заполнила все ее существо.

Припав к земле, она уклонилась от удара тени, выхватила из кармана последнюю банку Рославы и швырнула ее на землю. В яркой вспышке света двойник задрожал, а потом рассыпался тысячей черных искр.

– Нет! – взвыл Свят.

Варна чудом успела заблокировать удар, он оказался настолько сильным, что ее отбросило назад. Метнувшись к ней, Свят схватил ее за шею и приподнял, свет его глаз напоминал Святое пламя, но не было в нем ничего божественного – только ярость и боль. Варна вцепилась в его волосы, выронила меч и свободной рукой расцарапала лицо, надавила на глаз – Свят заорал, отбросил ее в сторону и прижал ладонь к лицу.

– Отец наш Небесный, – Варна вытащила из-за пояса кинжал, – дай мне сил, дай мне…

– Неужели ты собираешься использовать Его силу против Светозарного?! – По щекам Свята текла кровь.

– …воли, пусть рука моя не знает промаха, пусть сердце не знает жалости…

Свет не откликнулся. Слова так и остались словами, Господь отвернулся, не желая смотреть, как его дети убивают друг друга.

Свят воспользовался ее замешательством, бросился вперед, плечом вышиб воздух из груди и повалил Варну на землю. Судорожно сжав кинжал, она со всей силы врезала противнику в висок рукоятью, но промахнулась – удар пришелся в бровь, из раны потекла кровь, заливая ему глаза. Он завалился на бок, пытаясь проморгаться. Варна вывернулась из-под него, толкнула ногой и поползла за мечом, все еще валяющимся в траве. Свят схватил ее за сапог и потащил назад.

Перед ней возникла тень – черный клинок просвистел в опасной близости от ее пальцев, тянущихся к рукояти.

– Нет!

Хватка Свята ослабла, Варна перевернулась на спину, уклонилась от удара твари и сумела встать на ноги. Шатаясь, Свят тоже поднялся. Он вытянул руку вперед, призывая двойника успокоиться.

– Хватит!

Нехотя тень подчинилась – опустила оружие, задрожала и исчезла, слившись с ночным мраком.

– Да что ты такое?! – не выдержала Варна.

– Если бы я знал!

В его голосе сквозило неподдельное отчаяние. Свят больше не пытался напасть, стоял поодаль, не приближался. Его рубаха была порвана на груди, лицо залито кровью. Варна не ощущала ни капли жалости.

– Как ты убедил Светозарных, что мы ни при чем?

– Я не знаю.

– Лжешь. Зачем ты заставил Дария пойти к Рославе?

– Я заставил? – Он отшатнулся. – Ты в своем уме?!

– Не строй из себя святого! Твои слова влияют на людей, тебе все верят, а ты пользуешься этим! Это колдовство?!

– Сознательно я ничего не делал! – рявкнул он.

– Ты постоянно врешь! – Она подобрала меч. – Клянусь Богом, если я узнаю, что это из-за тебя Дарий пошел в лес той ночью…

– То что? – Одним большим шагом он приблизился к ней. – Что ты сделаешь, Варна?

– Я убью тебя.

– Не посмеешь.

– Ты все еще в этом сомневаешься?! – Она подняла оружие. – Можем закончить все прямо сейчас!

– Почему ты всегда выбирала его? – Свят сплюнул кровь. – У вас нет ничего общего, он – церковная мышь, слабый…

– При чем тут… О нет. Нет! – Она попятилась, вытянула руку, чтобы он и не думал приближаться. – Если ты хотя бы на мгновение забывался и думал, что можешь заменить мне его, то ошибался.

– Но пришла ты ко мне.

– Тебе ли не знать, что лечь можно с кем угодно.

Красивое лицо исказила гримаса отвращения. Теперь Свят пугал ее еще больше – она привыкла видеть его злым, холодным, самоуверенным, но всегда неуязвимым. Всего несколько раз он позволял себе показать боль. Чаще всего в эти моменты Гореслав требовал призвать тень, а Свят, тогда еще совсем мальчик, умолял Светозарного не заставлять его делать это.

– Я был «кем угодно»? – наконец спросил он.

– А я не была? – насмешливо осведомилась она. – Мы оба получили то…

– Не была.

– Что за чушь ты несешь. Всю жизнь мы только и делали, что собачились, дрались и доводили друг друга до изнеможения на площадке. Ты не мог…

– Все это и было моей жизнью. В ней не было ничего больше, только занятия и ты.

– Глупости, – она отмахнулась, не желая слушать его.

Он ничего не ответил, полез в карман, достал что-то и швырнул ей. Варна присела на корточки и подобрала крест. Свят ушел.

Вот как. Его помощь – это были знаки привязанности, которые она не замечала из-за юности и собственной влюбленности, сделавшей ее совершенно глухой ко всему вокруг. Молчаливый, угрюмый мальчишка тянулся к ней, а она не видела этого, не замечала его, а потом использовала, после чего снова выбрала Дария. Боже.

– Детские обиды, – пробормотала Варна, надевая крест.

До постоялого двора она добралась быстро, несмотря на хромоту. В комнате с выбитыми ставнями не горела свеча – наверное, Свят так и не вернулся. Может, он найдет успокоение в руках Светозарной, которая впустит измотанного воина в свою постель, чтобы облегчить его душевные муки. Очень по-сестрински, аминь.

Дарий стоял на том же месте, где она его оставила. Он был так зол, что даже не обратил внимания на ее состояние – сразу вышел вон, хлопнув дверью. Вскоре, однако, вернулся – с ведром воды и полотенцем.

– Раздевайся, – холодно сказал друг.

Она не спорила, сняла одежду, превозмогая боль. На груди расцветали синяки, лицо саднило, на горле остались отпечатки чужих пальцев.

– Надеюсь, ему досталось не меньше. – Дарий смотрел, как она смывает с себя кровь Свята.

– Можешь не сомневаться.

Они давно преодолели смущение – в тот самый момент, когда поняли, что мертвая плоть никак не реагирует на обнаженное женское тело. Теперь никто не мог помешать Дарию соблюсти обет, данный Богу перед смертью.

– Не умеешь ты просто разговаривать, да? – по голосу было слышно, что он улыбается.

– Свят утверждает, что ничего не делал намеренно. – Ей стало не до шуток.

– Думаю, он сам не знает, на что способен.

Она повернулась к нему и несколько минут рассматривала спокойное мертвое лицо.

– Ты уверен, что он мог повлиять на тебя в ту ночь?

– Кто в здравом уме пойдет на ведьму, вооружившись только мечом? – Дарий сел на кровать. – У меня было достаточно времени, чтобы осмыслить то, что произошло. Я помню, как собирал вещи, потом пришел Свят.