Да! Да! Да! - Мэгги Осборн

– Меня ждет экипаж. Пройдет не более минуты, и мы окажемся на кладбище Лома-Гранде. Возможно, когда вы увидите памятник на могиле мистера Вилетта, это поможет вам примириться с его потерей.

– Мы и так прекрасно с ней миримся, - сказала Джульетта, - но вид его могилы убедит нас в том, что его действительно больше нет.

– Прежде чем мы туда отправимся… - Мистер Гласкон взял свою папку для документов со стола, открыл ее и извлек из нее три конверта. - Мистер Вилетт оставил это для вас.

– Я не ожидала этого, - пробормотала Клара, она казалась удивленной и испуганной. - Это как голос из могилы.

– Как он посмел! Мы просто порвем письма и плюнем на бумагу, - вспыхнула Зоя.

– Мистер Гласкон, - спросила Джульетта, глубоко вздохнув, - сколько писем еще оставил вам Жан-Жак?

Мягкая улыбка показалась на губах мистера Гласкона и тотчас же исчезла.

– Я не имею права отвечать на этот вопрос.

– Это означает, что есть еще несколько подобных писем, - подытожила Зоя.

– Я могу сказать вам, что Жан-Жак Вилетт обожал женщин. Он близко знал чрезвычайно много на редкость замечательных дам, и я искренне верю, что он всем сердцем любил вас всех.

– Вы хотите сказать, что он обесчестил всех нас и исковеркал нам жизнь! - огрызнулась Зоя.

Женщины посмотрели друг на друга, сорвали одинаковые кольца со своих пальцев и бросили их в папку мистера Гласкона. Потом принялись читать адресованные им письма.

Глава 23

Уже сидя в карете по пути на кладбище, они обменялись письмами и читали их в тишине экипажа. Они были уже прочтены, когда мистер Гласкон свернул на тенистую дорогу к кладбищу.

– Ну, может быть, он и не был полным мерзавцем, - сказала наконец Джульетта.

– Думаю, мы должны признать, что в нем было некоторое обаяние, - согласилась Клара, покусывая губы и запихивая письмо в свою сумочку.

Зоя вздохнула:

– Никогда не думала, что скажу это, но, кажется, я рада, что не пристрелила его.

– А знаете, в известном смысле брак с Жан-Жаком и его последующее бегство пошли мне на пользу, - сказала Джульетта задумчиво. - Если бы не он, я никогда бы не покинула Линда-Виста. Я никогда бы не штурмовала Чилкутский перевал и не поднялась бы на него, а это нечто такое, чем я смогу гордиться всю жизнь. Я никогда бы не узнала, бесхребетная я или во мне есть хоть капелька отваги, и я никогда бы не встретила Бена и вас обеих.

Зоя сжала руки и кивнула:

– А я бы не встретила снова Тома и никогда бы не узнала, кем я хочу быть.

– Если бы не Жан-Жак, я бы все еще оставалась владелицей гостиницы и, должно быть, вышла замуж за Гуго Боша, - сказала Клара, содрогнувшись. - А теперь я многое повидала и совершила то, что удается не многим женщинам. Я встретила хорошего человека и двух хороших женщин, которых никогда не забуду.

– Жан-Жак причинил нам ущерб, - медленно произнесла Джульетта, - но он дал нам кое-что ценное, возможно, даже больше, чем получил от нас.

Клара кивнула:

– Кто поймет человеческое сердце? Может быть, он по-своему любил нас. - Она первая вышла из экипажа возле кладбища, кивнув мистеру Гласкону в благодарность за помощь.

Аккуратные ряды надгробий покрывали заросшее травой кладбище, где было достаточно солнца, чтобы оно казалось мирным и приветливым, и достаточно ветра, чтобы получить небольшую передышку после дневного зноя.

– Немного напоминает кладбище Ньюкасла, - сказала Зоя, стараясь идти в ногу с мистером Гласконом, - если не считать того, что там преобладают сосны, а не тенистые лиственные деревья.

Они умолкли, приблизившись к белому камню, украшенному резьбой, представлявшей собой переплетение виноградных лоз и гроздьев. Под этим бордюром стояло имя Жан-Жака и даты его рождения и смерти. Ниже была надпись: «Да почиет он с миром, и пусть его грехи не отягощают его загробной жизни. Уильям Шекспир».

– Пусть его грехи не отягощают его загробной жизни, - повторила Джульетта. Закрыв глаза, она подняла лицо к солнцу, и весь гнев ушел из ее сердца. Все ушло - боль, ярость и раздражение.

Когда она открыла глаза, то увидела Зою и Клару, которые тоже выглядели умиротворенными. Кажется, они тоже сказали «прощай» Жан-Жаку, и на них снизошел покой. При звуке колес приближающегося экипажа мистер Гласкон бросил взгляд на железные ворота. Его брови высоко поднялись, а плечи распрямились.

– Мои дорогие, прошу прощения за то, что должно сейчас случиться, но Лома-Гранде - маленький городок, и новости здесь распространяются чрезвычайно быстро.

– Что?

– Леди узнала о вашем прибытии и хочет с вами встретиться.

– Кто, ради всего святого?…

Женщина в черном вдовьем наряде вышла из экипажа и поспешила им навстречу. Ни ее лицо, ни фигура не вызвали у них никаких воспоминаний, но четверо маленьких мальчиков, следовавших за ней, были очень похожи на Жан-Жака.

На лице мистера Гласкона появилась вымученная улыбка, потом он представил им миссис Жан-Жак Вилетт. В ту самую минуту, как он назвал имена Джульетты, Клары и Зои, лицо Мари Вилетт просияло, и она, по-видимому, не заметила изумления на лицах трех женщин.

– Я всех вас знаю! - сказала она восторженно. Она говорила с очаровательным французским акцентом. - Я все знаю о прекрасных кузинах Жан-Жака. Он говорил о вас с такой нежностью.

– Кузинах? - переспросила Клара слабым голосом.

– Да, хотя до недавнего времени я и не имела удовольствия познакомиться с более дальними родственниками Жан-Жака, но у меня такое чувство, будто я давно знаю вас всех.

При улыбке на щеках Мари Вилетт появлялись пленительные ямочки, у самых уголков рта. Если бы Клару попросили назвать самое красивое во внешности Мари Вилетт, что, должно быть, привлекло и восхитило Жан-Жака, она бы побилась об заклад, что он влюбился в эти ямочки.

– Что? - спросила Джульетта. - Простите, я любовалась вашими сыновьями и не расслышала.

– Кажется, вы богатая наследница и любите читать, мисс Марч. А вы, мисс Клаус, я думаю, все еще владеете и управляете замечательной гостиницей на побережье океана в Орегоне. А вы, мисс Уайлдер, происходите из многодетной семьи. Мой муж так много говорил о вас и так хорошо о всех отзывался!

Джульетта украдкой бросила взгляд на мистера Гласко-на в надежде на то, что тот подаст знак, как вести себя в столь шокирующей и неприятной ситуации. Но мистер Глас-кон стоял, заложив руки за спину, и не собирался вмешиваться. Если бы приезжие «жены» Жан-Жака вздумали рассказать о себе поподробнее и раскрыть Мари Вилетт глаза на то, как чудовищно она была обманута, он и тут бы им не воспрепятствовал.

– Пожалуйста, - обратилась к ним Мари Вилетт с улыбкой, - возвращайтесь со мной на виноградник. Мы выпьем чаю и мило поболтаем.