Венганза. Алый рассвет - Виктор Хант

– резкие решительные аккорды, похожие на удары клинка. Они отсекали щупальца, но на их месте появлялись новые. Анита попыталась выставить защиту, но щит тут же жадно сожрал жирный черный отросток.

– Уходи немедленно! – крикнул Мигель, яростно отбиваясь от черного облака.

– А ты справишься? – Анита медлила, опасаясь за него, но понимала, что мало чем может помочь.

Мигель обернулся к ней, сияя бело-черной маской-черепом вместо лица. В глазах клубились искры, волосы развевал невидимый ветер. Музыка гремела океанским прибоем, горным обвалом, взрывом вулкана. Пела сотней органных труб, гудела низкими басами и возносилась к сумеречным небесам запредельно высокими вскриками скрипок. Сумеречный Мир стонал и ворочался, менял форму и неохотно позволял музыканту изменять себя. Такого Анита никогда не видела!

– Уходи!

Как в бурные воды горной реки, муэртида нырнула в плотный слой, оставляя Мигеля, призрачный город, чужую венганзу и черную паутину там, за гранью. Эта грань еще никогда не была такой тонкой, как теперь.

Глава 28 Отвратительный день

Едкая красноватая пыль поднималась от копыт лошадей, клубилась в горячем воздухе. Диего Верде надвинул на лицо синий платок, перехватил поводья. Кони нервничали, переминаясь, как будто им передалось настроение наездника.

– Мерзкий денек, – пробормотал он сквозь зубы, еще раз поверяя упряжь своей двойки.

Гнедые кони нетерпеливо переступали, выгибая шеи и красуясь под взглядами сотен зрителей. В сегодняшней гонке от них потребуется скорость и выносливость. Диего сам объезжал этих трехлеток и был уверен – это одна из лучших упряжек не только в Сан-Висенто, но и во всей Асконе. Асконская верховая порода славилась широкой грудью, выносливостью и умом, но Диего ценил своих трехлеток еще и за боевую отвагу – они не боялись прижать чужую упряжку, а при случае могли и куснуть соперника.

После вылазки к троллям Диего вернулся на ранчо всего за два часа до родео, к обеду опоздал, перекусил остывшей паэльей и едва успел переодеться. Хорошо, что Марко и Тинчо взяли на себя все приготовления. Но выступать на закрытии он бы не доверил никому. Это – его дело. Тем более после того, что сообщила ему Рита.

Приставив ладонь козырьком ко лбу, Диего вглядывался в трибуны, безуспешно искал Аниту. Зато нахальный исповедник тут как тут, болтает с Кэрол. Диего отвернулся, хмурясь. Вокруг судачили, что в лечебнице случился то ли пожар, то ли взрыв, какое-то чудовище напало на город. Диего особо не вникал в дурацкие слухи, ему было сейчас не до этого.

Голос мэра разнесся над ареной, отвлекая Диего Верде от мрачных мыслей. Бернардо Лоренсо открывая финальный день родео, появился у стартовой линии. Разыгравшаяся гордыня толкнула мэра позаимствовать у Тара идею гонок на колесницах.

Колесниц в Асконе отродясь не водилось, поэтому уже третий год подряд родео завершалось гонкой на почтовых повозках, запряженных парой. Вакеро от этой идеи были не в восторге, но спорить с мэром бесполезно.

– Опять наш мэр возомнил себя Тарийским императором, – посмеивался Марко. – Скоро будет в пурпуре ходить.

– Масштаб не тот, – отозвался Диего. – Даже если Лоренсо нарядится в тогу, на императора будет похож, как я на нимфу. У моего Самюэля профиль благороднее, а уж родословная! Куда там мэру!

Вакеро ответили дружным смехом, не они одни упражнялись в остроумии, наблюдая как мэр принимает величественные позы и гордо откидывает голову. Но сегодня он не казался таким блистательным как обычно, а выглядел растерянным и внезапно умолкал на полуслове.

– Сегодня – особенный день! – голос Бернардо Лоренсо разнесся над трибунами. – В этой гонке решится судьба главного… да, главного приза.

Мэр окончательно умолк. Над стадионом повисла долгая пауза. Зрители недоуменно переглядывались, а Лоренсо внезапно развернулся и почти бегом покинул арену.

Толпа зашумела.

– Живот у него прихватило, что ли? – вслух удивился Диего. – Небось, асконскую сальсу с его императорскими замашками теперь есть не с руки, гарум тарийский вкушает.

– Чего это? Какой гарум-марум? – веселились Марко и Бениньо. – Что за зверь?

– Темнота, гарум это у них там из гнилой рыбы мерзкая жижа. Воняет хуже, чем портянки Мальвадо!

Нарочито жизнерадостный голос комментатора заглушил смех вакеро и угрозы оскорбленного Мальвадо.

– Итак, напомним результаты команд. "Ураган-эм" в первый день получил тридцать баллов, во второй – семьдесят, а на третий, к сожалению, ни одного! Итого, сто баллов! Немного, "Ураган", немного!

"Белый Тополь" – прекрасная работа с жеребцами и по семьдесят баллов в первые два дня! А вот бычки вас подвели – всего десять. Сто пятьдесят баллов у "Белого Тополя", аплодисменты, синьорос и синьоритас!

А теперь – тройка лидеров. "Черный Бык"! Удача сопутствовала Альваро Мальвадо и его бравым вакеро – сто и восемьдесят баллов в первые два дня, но затем эта капризная птичка выпорхнула из его сильных рук и не принесла команде ни одного очка. Сто восемьдесят баллов, "Черный Бык".

"Желтая Крыша" – Ирэна Гальярдо, чемпионка Асконы по верховой езде в который раз подтвердила свой титул, поаплодируем ей! В первый день – восемьдесят, во второй – семьдесят баллов, это больше чем наполовину заслуга ее таланта. Браво, Ирэна! Без вас совсем не то – третий день и всего сорок баллов. Как жаль, "Желтая крыша" совсем чуть-чуть не дотянула до первого места. Сто девяносто баллов. Но еще не поздно всё исправить!

И поприветствуем наших лидеров! "Две луны" собрали целых двести баллов – сотня в первый день и по пятьдесят в следующие два. Удачи в последнем туре, "Две Луны", посмотрим, сумеете ли вы сохранить первенство!

Трибуны взорвались аплодисментами. Взметнулись синие флаги, зрители кричали имя Диего.

– Не слишком рассчитывай на победу, Верде, – Мальвадо с хищным оскалом голодного тролля подначивал Диего. – Мои красавцы сделают твоих задохликов как стоячих.

Владелец "Черного быка" был почти одной масти со своими вороными. И его быки, и кони – все были чернее ночи, Мальвадо считал, что этот цвет приносит ему процветание. Мощные кони с вплетенными в гривы бусинами и костяными подвесками почти на ладонь превосходили в холке прочие упряжки, колеса его повозки щетинились выступающими шипами.

Ирэна Гальярдо улыбалась публике, ловила летевшие ей цветы. Ее кони Исабелловой масти казались изящными игрушками рядом с великанами Мальвадо, но в гонках все решает мастерство и отвага возницы, которыми Ирэна, несомненно, обладала.

Диего хмыкнул. Двести баллов за три дня. Гонка может перечеркнуть все результаты в одно мгновение. Слова мэра подтвердили это:

– Правила гонки таковы: три круга. Кто приходит последним – выбывает. Победитель третьего круга получает сто пятьдесят баллов и становится победителем родео.

– Глупость!

– Чушь!

– Мы вакеро или гонщики? – возмущались с трибун и арены.

– Все