Грозный отряд - Люк Скалл

Поросячьи Врата.Барандас забыл про крошечное поселение на окраине. Он собирался послать туда небольшой отряд стражников, чтобы расследовать сообщения о появлении чудовища, но оказался настолько занят подготовкой к войне в последние две недели, что это совершенно вылетело у него из головы. — Ты упомянул горцев?

— Конечно. Их двое. Грозные парни. Они довольно-таки потрепаны из-за ран и всего прочего, но я вам вот что скажу: не хотел бы я оказаться у них в немилости.

Барандас уставился на него. Горцы… Стенающий Разлом!

Утрата Разлома означала, что создание новых Манипуляторов теперь полностью зависит от успешного возвращения кораблей, отправленных к Опухоли. Если и удастся сделать сегодня хоть одно хорошее дело, так это должно быть свершение правосудия над ублюдками, которые обрушили шахту.

— Турбал, — сказал он, подойдя к своему нахмурившемуся помощнику. Он снова услышал сейчас то странное тиканье, такие же звуки, как тогда, во время бойни в храме. — Негодяи, которые организовали диверсию в Разломе, были замечены в Поросячьих Вратах. Забери свой ятаган, возьми Гармонда и два десятка стражников.

Седовласый Манипулятор тут же вскочил на ноги. Исчез его хмурый вид, на лице заиграла счастливая улыбка ребенка, которому только что вручили нежданный подарок.

— Гармонд уже здесь.

Повернувшись, Барандас увидел приближающегося гиганта-Манипулятора. Он что-то волочил по земле.

Тело мальчишки. Труп покрыт грязью, голова — кровавое месиво, но в том, кто это, сомнений не оставалось.

— Поймал его, когда он пытался удрать из города, — сказал Гармонд. — Теперь он больше никуда не собирается.

Барандас посмотрел на расколотый череп юного рабочего карьера, затем поднял взгляд на Гармонда. «Он чудовище. Но что я могу сделать? Наказать его? Парень был дезертиром». Он повернулся к лейтенанту Тораму.

— Золото, что ты должен был отдать матери, — удвой его. Скажи ей… скажи, что произошел ужасный несчастный случай. Парень поскользнулся и упал в карьер.

— Есть, мой господин.

Барандас закрыл глаза. Это был долгий и трудный день. Ему страшно захотелось вернуться в свой уютный дом в квартале знати и обнять Лену. Однако, прежде чем он сможет это сделать, придется наведаться к маршалу Халендорфу и проверить, как идет вербовка в других местах.

Когда зовет долг, у человека нет другого выбора, кроме как ответить на его зов. Долг — вот что является самой его сущностью, дает цель в мире хаоса и неизвестности.

Мужчина, который пренебрегает своим долгом, — это вообще не мужчина.

КРОВНЫЕ УЗЫ

Бродар Кейн подвинулся на старом матрасе и выглянул в окно рядом с собой. Солнце стояло высоко, направляя свое тепло на маленькую деревушку. Жители без особого воодушевления занимались повседневными делами, все еще приходя в себя после несчастья, которое обрушилось на общину. Только своевременное появление их маленького отряда спасло Поросячьи Врата от полного уничтожения.

Он смотрел на солнце, пока слезы не обожгли глаза. Лекарь, Гай, предупредил, что ему следует в качестве меры предосторожности держаться в стороне от яркого света, но он не устоял. Бродар был лишен зрения почти три дня. Однажды ему пришло в голову, что, возможно, он больше никогда не будет видеть, и на мгновение в нем не осталось ничего, кроме ощущения ужаса. Он полностью лишился самообладания — даже не думал раньше, что такое возможно. К его величайшему облегчению, зрение вскоре вернулось.

Его рану очистили от заражения, и теперь плоть успешно срасталась. Непредвиденной наградой Кейну оказалось то, что продолжительный отдых облегчил все недомогания, которые мучили его месяцами. Так что с учетом обстоятельств он чувствовал себя лучше, чем когда-либо за последние годы.

В дверь постучали. Он сел в кровати, а затем с усилием поднялся на ноги.

— Это ты, девочка? — спросил он.

В комнату вошла Саша, на ее лице отразилась досада. Она укоризненно посмотрела на горца большими темными глазами.

— Тебе следует быть в постели.

Кейн состроил гримасу.

— Да уж три недели прошло. Думаю, это достаточно долго. — Проведя рукой по бороде, он поморщился. Когда же он в последний раз брился? Слишком давно. — Надеюсь, тебя ничто не заставляет спешить, девочка? Я не собираюсь рисковать, чтобы меня с Проклятием Мага где-нибудь схватили.

Саша вздохнула. В тех редких случаях, когда девушка не хмурилась или не делала вид, что кого-нибудь сейчас прибьет, она казалась красивой. Пока Кейн был прикован к постели, и без того натянутые отношения между ней и Джереком явно ухудшились. Он надеялся, Айзек прилагает все усилия, чтобы держать их на расстоянии друг от друга.

— Мужчины, — сказала она, — немногим лучше, чем обезьяны: колотите себя в грудь, чтобы показать миру, какие вы большие и сильные. Я-то думала, что человек твоего возраста уже не настолько глуп. — Покачав головой, она осуждающе направила на него палец. — А ты — туда же.

Он попытался сдержать улыбку, пока она сверлила его взглядом.

— Я должен держать себя в форме, — ответил он. — В Высоких Клыках есть поговорка: мужчина, который повесил свой меч, одной ногой стоит в могиле. Во мне все еще есть кое-какая жизнь.

Саша уперла руки в бедра.

— В тебе будет ее куда больше, если перестанешь так настойчиво вести себя, как старый дурак.

Не сводя с нее взгляда, он помолчал немного. «Ты бы могла уже оказаться в Сонливии. Тебе вовсе не нужно было оставаться здесь с нами. Айзек отправился бы с тобой да приглядывал бы за дорогой».

Словно прочитав его мысли, она нахмурилась еще сильнее. «Да ты и сама-то — вовсе не беспомощная мамзель».

Он кашлянул.

— Гай сказал, ты навещала меня, пока я приходил в себя. Тебе вовсе не нужно было тут слоняться. Я тебе признателен. Думаю, вот что я пытаюсь сказать.

Саша, похоже, чувствовала себя так же неловко, как и он.

— Ну, я тебе столь многим обязана. Ты сдержал свое слово. Конечно, — добавила она, — после того, что случилось на Разломе, ты не захочешь возвращаться в город в ближайшем будущем.

— Да. Ты правильно понимаешь.

Странствующий торговец принес в деревню вести о последних событиях. Призрачный Порт уничтожен, целый город похоронен под волнами. Сейчас Сонливия готовится отразить вторжение из Телассы. Он с трудом смог поверить в это, когда Айзек рассказал ему новости.

Джерек пришел в ярость.

— Вот это забавно, — проскрежетал он. — И что ж, теперь мы собираемся влезть в осиное гнездо этих придурков в красных плащах, когда они готовятся к войне? С таким же успехом можем перерезать себе горло прямо сейчас.