Грозный отряд - Люк Скалл

Город горняков, Мальбрек поставлял большую часть гранита, который применялся в строительстве многих зданий Сонливии и являлся выгодным источником дохода для Серого города. Действующий канцлер Сонливии установил высокий налог на производимые городом товары в качестве благодарности за защиту со стороны местного гарнизона Алой стражи от бродячих мерзостей и кочующих бандитов, которые частенько наведывались в этот регион.

Барандас пробыл в Мальбреке лишь несколько часов, и ему уже хотелось назад, в Сонливию. Его пребывание в городе не имело никакого отношения к торговле и было связано с куда более мрачным делом — набором в армию. Наемная армия Телассы вскоре пересечет узкое морское пространство, разделяющее два города, и для защиты Сонливии понадобится каждый мужчина, которого можно зачислить в армию. Как вассал Серого города, Мальбрек имел моральную и правовую обязанность поставлять солдат во время вооруженных конфликтов. Барандасу предстояло собрать исходный материал — городскую молодежь — и сколотить из нее что-то стоящее.

Все это хорошо, за исключением того, что жители Мальбрека проявляли недостаточный энтузиазм к выполнению своих обязанностей.

Барандас, нахмурившись, смотрел на заплаканное лицо женщины, стоявшей перед ним. Два ее сына ждали несколько позади, уставившись в землю, на их лицах читались страх и стыд. Старшему отпрыску на вид лет двадцать, младшему, пожалуй, лет семнадцать. Достаточно взрослые, чтобы сражаться, рассудил Барандас, и разве у него самого нет шрамов, которые это доказывают?

— Их отец погиб в шахтах. Оставил меня вдовой, без медной монеты за душой, — говорила женщина. — Мои мальчики — хорошие ребята. Работают на каменоломне, чтобы поддержать мать и сестру — она еще совсем дитя. Кто же добудет нам еду, пока они будут где-то сражаться?

Турбал нетерпеливо постукивал ногой по земле. Коренастый седой Манипулятор не был склонен ко всяким тонкостям и проволочкам. Если бы все зависело от него, он заковал бы всех пригодных рекрутов в цепи и отправил их в тренировочный лагерь в повозках. Барандас уже дошел до такого состояния, что подумывал: а не самый ли это лучший подход к делу.

— Тебя будут обеспечивать средствами к существованию в отсутствие мальчиков, — сказал он. — Сейчас опасные времена. Магические мерзости бродят повсюду. Мы сделаем из твоих сыновей мужчин, научим их обращаться с мечом, чтобы после того, как угроза Сонливии минует, они смогли вернуться и помогать защищать город от тех ужасов, которые заполонили эту землю.

Женщина посмотрела на своих ребят.

— А что, если они не вернутся?

Барандас покачал головой.

— Тогда тебе выплатят соответствующую компенсацию. Мы на войне. Каждый мужчина должен внести свой вклад.

Младший из юношей скрестил на груди руки и бросил на Барандаса дерзкий взгляд.

— Эта война — не Мальбрека. Почему бы вам всем не вернуться в Сонливию и не оставить нас в покое? Меня заколебал ваш долбаный лорд-маг со своими указаниями, что нам делать.

Мать ахнула. Его брат повернулся, чтобы возразить, но сказанного не воротишь. Турбал вытащил свой ятаган. Подскочив к юнцу, он схватил его за горло свободной рукой.

— Слушай меня, ты, маленький придурок, — прорычал он. — Ты будешь сражаться как миленький. Будешь биться, словно от этого зависит твоя жизнь, — потому что, если это будет не так, я отрежу тебе яйца и пошлю их твоей дорогой мамочке, чтобы помнила, какого трусливого щенка она вырастила.

— Ты его душишь, — запротестовал брат мальчишки. Тот побагровел. Мать жалобно стонала.

Не успел Барандас приказать своему заместителю отпустить мальчишку, его старший брат схватил Турбала сзади за руки. Он попытался оттащить Манипулятора от брата, но Турбал молниеносно двинул локтем парню в живот, и тот, выпустив руки Манипулятора, согнулся пополам от боли.

— Довольно, — приказал Барандас, но седой воин, не обращая внимания на команду, шагнул вперед и врезал эфесом ятагана парню по голове — раз, другой, третий, и каждый раз слышался отвратительный хруст. Юный рабочий карьера рухнул на землю.

—  Довольно, — снова рявкнул Барандас, и на сей раз в его руке оказался меч. — Опусти оружие. Если ты снова не подчинишься мне, Турбал, я убью тебя.

Его помощник презрительно усмехнулся и помахал в воздухе своим ятаганом, эфес которого был покрыт кровью.

— Правильно, защищай этих трусов, — яростно выпалил он. — Твое дерьмовое осторожничанье ни черта не будет стоить, когда придут сумнианцы. Ты знаешь, что они делают со своими врагами? Давай я тебе расскажу…

Он не получил такой возможности. Мановением руки Барандас разоружил подчиненного — ятаган, вращаясь в воздухе, отлетел на дюжину футов в сторону. У Турбала отвисла челюсть от изумления.

— Я велел тебе опустить оружие, — заметил Барандас. Несмотря на охватившую его ярость, он не мог не почувствовать облегчения. Турбалу требовалась головомойка, но это разоружение могло привести к обратным результатам и оставить его с половиной разрубленного меча. Это отнюдь не укрепило бы его авторитет у мятежного коллеги.

— Ты сможешь взять обратно свой ятаган, когда я скажу. — Барандас опустил взгляд на упавшего рабочего. Из его головы натекла уже лужа крови.

Мать парня стала кричать.

— Кто-нибудь, сходите за лекарем, — громко обратился Верховный Манипулятор к собравшимся зевакам с вялыми лицами. Он повернулся к женщине и ее младшему сыну, который, похоже, вот-вот обмочится. — Сожалею о том, что здесь произошло. Найдите меня, когда узнаете… оправится ли он. Я прослежу за тем, чтобы вам каким-то образом возместили ущерб.

Он оставил рыдающую женщину и собравшуюся небольшую толпу за спиной. Как ни предосудительны были действия Турбала, это неприятное происшествие назревало с тех пор, как Барандас и два его помощника прибыли в Мальбрек. Город, по-видимому, забыл, что является вассалом Сонливии, забыл о том, что именно Салазар обеспечивает их безопасность и спокойный сон. Теперь, когда надвигается война с Телассой, жителям нужно напомнить, в чем заключается их преданность.

Салазар недавно вернулся в Сонливию после двухнедельного отсутствия. Лорд-маг пока еще не соблаговолил рассказать о том, где побывал. Состояние Халендорфа ухудшилось, и бремя организации армии Сонливии стало сказываться на Барандасе. Главный магистрат Тимерус в достаточной степени восстановился после выпавшего сурового испытания и уже вовсю занимался отбором новых магистратов для замены погибших в ходе покушения. Верхний эшелон правительства Сонливии вскоре будет кишеть людьми, преданными горбоносому главному магистрату — или, по крайней мере, более преданными, чем прежние. Тимерус — интриган, которому нет равных, его коварство обеспечило ему положение второго человека в государстве после самого Салазара.