Грозный отряд - Люк Скалл

Там.Что-то крошечное жалостно ерзало на маленьком обломке, который подпрыгивал на волнах. Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что на него никто не смотрит, Эремул быстрым магическим усилием поднял в воздух подергивающуюся фигурку и медленно перенес ее себе в руки.

Это была собака — тощая кроха с пятнистой серой шерстью и обвислыми ушами. Она беспокойно смотрела на него бледными карими глазами.

Эремула охватило какое-то странное чувство. Это несчастное существо непостижимым образом выжило в городе, подвергшемся полному уничтожению. Еще большим чудом казалось то, что песик пережил путешествие через Бурное море на хрупком обломке мебели.

Собачка потянулась вперед и лизнула ему нос. Эремул отшатнулся, а затем погладил ее по голове. «Мы с тобой похожи, — подумал он. — Пара полукровок, брошенных на произвол судьбы, хватающихся за что удастся, чтобы пережить день».

Он вспомнил слова достопочтенной госпожи Сирины. «Ты — как побитая собака, которая продолжает лизать хозяину задницу, надеясь, что ее погладят по голове».

Манипулятор была неправа. Он спас Салазару жизнь только потому, что от нее зависела его собственная. Он осуществит свою месть, когда придет время, когда старый ублюдок будет менее всего ожидать этого. Он — не такой, как она — сломленная, порочная, злобная. Ладно, возможно, он сломлен и время от времени порочен, но не злобен. Он снова погладил собачку по голове.

«Станет ли злобный человек спасать прибившееся к берегу животное от верной смерти? Я беру тебя с собой в книгохранилище. Будем надеяться, что та безумная стерва уже ушла. В кладовой есть немного потрохов, может, я смогу их достать. У меня там найдется даже вкусная свиная ножка. Если ты и в самом деле славный парень, ты можешь…»

— Аргх.

Он отшатнулся, когда теплая струя собачьей мочи плеснула ему в лицо и потекла по подбородку на одежду. Инстинктивно он оттолкнул животное в сторону. Оно выскользнуло из его рук, и он услышал всплеск, когда собака упала в воду. Вытерев лицо тыльной стороной ладони, он уставился вниз, пытаясь разглядеть собаку.

Она пропала.

Эремул посидел еще немного, смотря куда-то отсутствующим взглядом. Затем, очень медленно, развернул кресло и начал одинокое путешествие назад, в книгохранилище.

ПОСЛЕДНЕЕ ИСПЫТАНИЕ

Слева. Справа. Укол. Хорошо.

Коул отбил в сторону кривой кинжал убийцы, на сей раз, к счастью, лишенный яда, и отступил назад.

Его подготовка была весьма напряженной, это было тяжелее, чем все, с чем он сталкивался раньше. Понятия деньи ночьне имели никакого смысла в этом мрачном месте, казалось, не успел он рухнуть в свою постель, как его уже тычками пробуждают для очередных бессчетных часов спарринга. Он узнал, куда лучше ударить человека кинжалом, чтобы убить быстро и тихо. Он и Темный Сын выслеживали друг друга на разрушенных улицах священного города, и каждый стремился избежать обнаружения и застигнуть соперника врасплох. Коулу все еще не удавалось превзойти наставника, но шамаатанец часто высказывался о его успехах.

— Ты был подобен инструменту, — сказал Темный Сын. — С зазубренной кромкой, не сосредоточенный и тем не менее небезнадежный. Теперь ты становишься оружием.

— Оружием, — повторил Коул. — Ангелом смерти.

Темный Сын нахмурился.

— В этом еще нужно убедиться. Прежде чем мы здесь закончим, тебя ожидает последнее испытание. Оно позволит проверить все, чему ты научился.

Убийца повел его по широкому проспекту с рухнувшими зданиями, освещая путь факелом, который держал в руке, одетой в перчатку. Наконец они пришли к груде покосившихся стен, образовавших узкий проход. В нем стояла темнота.

— Участок развалин перед нами — настоящий лабиринт переулков, — объяснил Темный Сын. — Где-то внутри него находится человек — твоя цель. Ты должен его выследить. Когда найдешь, должен убить.

— Убить его? — повторил Коул с некоторой тревогой. — Что он сделал, чтобы заслужить смерть?

Темный Сын помолчал.

— Это имеет значение? Он — враг Телассы.

Коул поразмыслил. Он потопил лодку, которая преследовала «Искупление», но в ней было полно стражников, полных решимости причинить вред ему и его товарищам-беглецам. Кроме того, это было обезличенное деяние. Он никогда раньше не убивал человека лицом к лицу. Не со сталью в руке.

— А что это за враг? — настаивал он.

Шамаатанец прищурился.

— Самый худший. Из тех, что хотели бы предать Телассу мечу. — Он умолк на мгновение. — Ты сказал, что ты — ангел смерти.

— Я — герой, — ответил Коул.

Темный Сын вздохнул.

— Разница между героем и убийцей — только в способности первого оправдать всякое темное деяние перед любым, кто готов слушать. Даже перед самим собой. Особенноперед самим собой.

— Мой отец был не таким, — заявил Коул. — Он всегда поступал правильно. Он стоял за слабых и угнетенных.

— Как будешь и ты, — ответил убийца. — Как только всадишь Проклятие Мага в спину Салазару и освободишь Сонливию от его тирании, ты получишь право называть себя героем.

Коул сделал глубокий вдох. «Я покажу ему — во мне есть то, что для этого нужно». Он вытащил свой кинжал и вступил в лабиринт.

Было темно, так темно, что он видел не дальше, чем на несколько футов перед собой. Где-то рядом журчала вода. Двигаясь по проходу, он повернул налево, затем — направо. Коул перемещался так, как учил его Темный Сын, на носочках, чтобы не производить шума. Он слышал, как мимо него пробегали крысы, но не обращал на них никакого внимания. Где-то в этом расползающемся лабиринте находится человек, который заслуживает смерти.

Ему приходилось в это верить.

Впереди замерцал свет. Низко пригнувшись в тени, он прижался спиной к стене и застыл в ожидании. Свет мигнул еще раз и исчез. Коул поднялся и начал тихо пробираться туда, где заметил свечение.

Он прислушался. В тишине лишь слабо журчала вода, попискивали крысы… и — да, вот оно, негромкое бряцание доспехов человека, который беспечно идет неподалеку от него.

Отправившись вперед, на звук, и двигаясь как можно тише, он крепко сжал кинжал. Свет появился вновь и стал усиливаться. Наконец на перекрестке двух переулков Коул засек свою цель.

Этот человек оказался на несколько дюймов выше него. На нем была бронзовая кольчуга и шлем, полностью закрывающий голову, в правой руке — длинный меч, в левой — фонарь. Не обращая внимания на производимый шум, он повернул в одну сторону, затем в другую, держа клинок перед собой и поднимая фонарь повыше, чтобы вглядеться в полумрак, окружающий его со всех сторон.