Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

Разведчики не засмеялись. Самый старший – следопыт по имени Мори – сказал невесело:

– Не награждать, это точно. Тогда так не спешили бы.

– Ладно, – сказал Онго. – Поживем – увидим. Антигравы в полете очень устойчивы. И можно было лечь на скамейку и постараться уснуть, пока есть время, – как и полагается настоящему солдату.

Хотя успокоиться удалось не сразу. И не из-за всех последних приключений и переживаний; это уже казалось как бы в порядке вещей. Нет, снова Сури всплыл в памяти – близкий, родной и теперь уже никогда не достижимый. С его образом пришло и телесное томление – былое, женское, – но только на миг:

Онго постарался сразу же отогнать слабость подальше. Сури, кем был, по сути, этот парень, если глянуть с нынешней горки? Слабый, как и все теперешние молодые, не кость, а желе, и всего умения в нем – обращаться с той электронной кухней, которой и управлялось государство. И то не сочинять программы, а лишь обслуживать их. "Вот попал бы он под мою команду, – подумал Онго, невольно улыбаясь этой мысли, – я бы из него сделал хорошего солдата. Настоящего. Жаль, что мне до него никак не добраться…"

– Господин верком, за время вашего отсутствия…

– Новые сообщения от триг-воина Раго поступили?

– К сожалению, верком, да. Эти четверо, арестованные нами, как следует из последнего донесения, отбиты и уже вывезены по приказанию Директора Института Прогнозирования. Сейчас они находятся в его хозяйстве. Не имея ваших указаний на этот счет, наши десантники не пытались завязать бой с офицерами веркома Сидо…

– Дьявольщина! Опоздали. В таком случае выясните, что там собираются с ними делать. А кроме того… Срочно вызовите ко мне этого Раго. Сумел обделаться – придется ему за собой замывать. Я создам ему для этого все возможности… Я сейчас еду на Высокое Совещание, а когда вернусь, пусть ждет меня в приемной. Выполняйте!

Высокое Совещание – мозг страны – собиралось теперь каждый день, и заседания его проходили напряженно, хотя и не затягивались надолго. Может, впрочем, "мозг страны" – не совсем точное определение: функции мозга в гораздо большей степени выполнял ГПК – Государственный Правительствующий Компьютер; однако даже самый супермощный компьютер может анализировать лишь те сведения и принимать решения только на основе той информации, которая в него вкладывается.

В свою персоналку информацию вводит владелец и пользователь, получающий ее от своих органов чувств; информация же, получавшая доступ в ГПК, отбиралась именно Высоким Совещанием, и оно, таким образом, играло роль органов чувств свирского государства. Чувства же, как известно, порой возобладают над рассудком.

Вообще-то обычно в Свире такое согласованное действие приводило к благим результатам. Вплоть до этой "Нежданной" войны все рекомендации, выданные ГПК и касавшиеся почти исключительно дел мирных, приводили только к хорошим результатам. Что же касается дел военных, то двадцать лет тому назад ГПК показал себя наилучшим образом, и война, как принято было считать, завершилась, в общем, в пользу Сви-ры. Ожидалось, что и в эту войну – Сто девятую Нежданную – машина даст результаты, во всяком случае, не хуже прошлых: за минувшие два десятилетия компьютер продолжал получать информацию и военного характера, так что к действиям был готов.

С первого же мгновения включения военной программы он действительно начал разработку операций, результатом которых должен был стать полный разгром улкасских войск, едва лишь они осмелятся переступить границу хотя бы в одном месте. То есть разгром предполагался, разумеется, не в первый же день – на это рассчитывать было бы наивно. Но разработанная схема давала, казалось, полную возможность запереть улкасов в ущельях, выходивших на предгорья, где враг сразу же получал возможность широкого маневра и мог выбирать место для удара. ГПК рекомендовал с первого же дня бросить все силы на закупорку ущелий и стоять там насмерть – до поры, пока в строй не встанет количество новых мужчин, достаточное для развития наступательных операций. Собственно такое развитие событий планировалось еще в мирное время – конечно, без привязки к какому-то определенному дню и часу, предполагалось ведь, что в запасе еще двадцать лет.

Так что и артиллерией всякого рода, и авиацией все нужные рубежи были давно облетаны, реперы пристреляны, оставалось только подать команду.

Она и была подана, и все намеченные места были незамедлительно накрыты артогнем и пробомблены очень серьезно, а войска, предназначенные для удержания противника в границах, сразу же выдвинулись на намеченные рубежи. То есть все было сделано наилучшим образом.

Но ни к чему не привело. Как выяснили в скором времени разведчики, улкасы от обстрелов и бомбежек не пострадали, потому что в ущельях их и не было. То есть они там сосредоточивались еще накануне, это неопровержимо показывала воздушная разведка. Еще вечером были там, а на рассвете, когда свиры открыли огонь, улкасов в ущельях не оказалось. Они, как известно, спустились на предгорье совершенно в другом месте – на клине Ком Сот, где никакого удобного спуска не было, напротив, крутейший горный кряж, казалось, совершенно не давал возможности передвижения и спуска даже одному человеку, не то что множеству людей. Предположить подобные действия заранее было бы совершенно нелогичным – и это, естественно, всерьез не рассматривалось, и даже в шутку – тоже. Однако именно так и произошло.

Каким способом, как, что, почему – до сей поры никто не мог представить; сходились на мнении, что это можно будет понять, только побывав на территории улкасов и исследовав пути, которыми они пользовались. Но до этого было, как всем казалось, очень далеко.

И вот – совершенно неожиданно – если не вся тайна, то во всяком случае немалая часть ее оказалась раскрытой или хотя бы приоткрытой: выяснилось, наконец, каким способом улкасы попали на клин Ком Сот. Прорыли туннель: очень просто, и никакого волшебства. Однако это выглядело даже не самым главным.

Потому что сразу же напрашивался вывод: туннель является дорогой с двусторонним движением; раз удобный путь на территорию противника обнаружен – им надо как можно быстрее воспользоваться и навязать улкасам войну уже на их, а не на своей территории. Как выразился, узнав о событии, сам Вершитель:

"Вбить этот клин Ком Сот им в глотку или пониже – так глубоко, чтобы достало до самого их сердца".

Дело теперь казалось простым, предстояли, по сути, действия чисто технические: создать программу по проведению военных операций, опирающихся на использование туннеля и направленных на захват плацдарма по ту сторону Кольцевого хребта, создав,