Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

— Благословляю вас именем Рантаса, и пусть каждый житель Лепидора останется под защитой его пламени.

После краткой паузы отец поднялся на ноги.

— Добро пожаловать в наш клан, — сказал он.

— Это большая честь для меня.

Граф присоединился к двум авархам и прошел вместе с ними к лифту. Сиана и Мидий должны были обсудить в приватной беседе состояние храмовых дел. После этого старому жрецу полагалось отправиться в Фарассу на той манте, которая привезла к нам Мидия.

Как только лифт исчез из виду, советники торопливо направились к лестнице. Им хотелось быстрее покинуть удушливую атмосферу небольшого зала ожидания. Отец поручил мне заботу о личной свите Мидия: жрецах и их семьях, которые сменяли штат Сианы. Лепидорский храм пополнился дюжиной новых должностей, подготовленных специально для протеже аварха. В то же время три старых лепидорских жреца и четыре послушника отправлялись вместе с Гаем Сианой в Фарассу.

Вскоре в зале ожидания остались только я и два молодых послушника — очевидно, их присутствие было не обязательным при знакомстве Мидия с храмом. Один из юношей, с выбритым бугристым черепом, держался важно и независимо; второй, приятель Сархаддона, все время улыбался и убирал с лица непослушные прядки вьющихся волос.

— Эсграф, вам известно, сколько человек прибыло с новым авархом? — спросил он у меня.

— Не имею понятия, — пожав плечами, ответил я. — Хэйлеттиты любят окружать себя большими свитами.

Через пару минут в зале появилась свита Мидия. Я вышел вперед, чтобы приветствовать их лидера — сорокалетнего мужчину неброской внешности. Вместе с ним группа включала трех жрецов, двух послушников, четырех женщин и одного ребенка. Нет!

Следом за ними появилось еще два человека. Первой шла Илессель — девушка, которую я встретил в фарасском зиккурате. Теперь на ней было платье, а не мантия послушницы, но ее одежда по-прежнему выглядела вызывающе. Вторым в зал вошел маг ума.

— Почему? По какой причине он привез с собой мага ума? — расхаживая по моей гостиной, рассуждала Палатина. — Какую цель преследует Мидий? Неужели он подозревает, что здесь имеются маги-еретики?

— Он не мог узнать об этом, — резонно ответила Равенна. — Приказ о его назначении подписали еще до того, как мы приплыли в Лепидор. У Мидия нет оснований для подозрений.

— А если в городе живет еще один маг? — усевшись в кресло, спросила Палатина.

— Вполне возможно, — отозвался я.

Мне хотелось скрыть свой испуг. Обычно Сфера не преследовала лидеров клана. Но если маг ума заметит, что мы с Равенной используем чары, нас без колебаний подвергнут пыткам и сожгут на костре. Если же он выявит след магии и не найдет его источника, жрецы призовут инквизиторов.

— Маг ума не обратит на вас внимания, если вы не будете использовать чары, — сказала Палатина.

— Нас все равно могут найти, — сев в кресло у стола, ответила Равенна.

Она мрачно нахмурилась и посмотрела на ковер под ногами.

— Если какой-нибудь жрец Рантаса воспользуется магией в нескольких шагах от нас, он почувствует отклик силы. Имеется еще три способа, благодаря которым можно определить затаившегося мага. Если Мидий начнет охоту на еретиков, мы окажемся в большой беде.

— Неужели вы не можете защитить себя?

— Защитить? Это потребует магии!

— Я имела в виду не магическую защиту, а какой-нибудь щит, который не позволит жрецам определять ваши силы.

Зацепившись за идею Палатины, я старательно вспоминал уроки Кламаса и Яшуа. Они научили нас нескольким способам маскировки от жрецов Сферы. Но такое прикрытие действовало лишь в случае столкновения с одним магом, а нас в Лепидоре было двое. Это значительно облегчало наше обнаружение. Похоже, мы ничего не могли сделать против мага ума.

— Лично мне не известны способы… — начал я, но Равенна оборвала меня на середине фразы.

— Имеется один вариант, — сказала она. — Но этот метод очень опасен — особенно если рядом будет находиться маг ума.

Она подняла голову и посмотрела сначала на меня, затем на Палатину. Я не понимал, о чем она говорила. Кламас, Яшуа и старые книги настаивали на том, что единственным способом зашиты от мага ума являлась тотальная маскировка. Еретику предлагалось «уйти в подполье», «залечь на дно» и надеяться на лучшее К счастью, хороших магов ума было мало.

— Катан, помнишь, что ты сделал, когда Палатина упала со скалы? — вновь посмотрев на меня, спросила Равенна.

Мне показалось, что в ее глазах промелькнуло сомнение.

— Я воспользовался магией и проверил, не получила ли она ранения.

— Насколько глубоко ты проник?

— До сферы ума.

Я заподозрил неладное. Равенна явно и сама колебалась, и, судя по всему, ее план не сулил нам ничего хорошего.

— Думаю, мы можем… спрятать нашу магию, послав ее в сферу души. Это обезопасит меня и Катана от действий мага ума, если только он не подвергнет нас тщательной проверке.

Она смущенно замолчала.

— А где традиционное «но»? — спросила Палатина.

— Однако мы не сможем выполнить это действие самостоятельно… Нам необходима помощь друг друга.

Я с изумлением посмотрел на нее, но Равенна снова потупила взгляд.

— Теперь я понимаю, почему эту процедуру считают невозможной.

— Разблокировать магию будет не менее трудно, чем ее сокрыть, — добавила Равенна.

— Поговорим об этом позже, — сказал я, поднимаясь с кресла. — Мне нужно найти одного человека и выяснить, что задумал Мидий.

Сопровождая гостей из подводной гавани в храм, я сделал вид, что не знаю Илессель. Наше знакомство могло насторожить жрецов. Перед моим возвращением во дворец она улучила момент и шепотом попросила навестить ее как можно быстрее. Мы виделись с ней всего один раз пятнадцать месяцев назад. Но она заинтересовала меня, и я решил встретиться с девушкой. На прозаическом уровне мое желание объяснялось тем, что Илессель могла знать, зачем Мидий привез с собой мага ума. И еще мне хотелось уйти от Равенны.

Шагая по улицам, я пытался преодолеть смятение души. Гнетущая послеобеденная жара предвещала приближение очередного шторма. Неужели Равенна действительно намеревалась блокировать нашу магию? Теоретически это было возможно, но какой ценой? Меня пугала мысль о том, что кто-то проникнет в глубины моего ума. Когда Палатина упала с утеса, я воспользовался магией, потому что ей угрожала реальная опасность. После выхода из комы она оценила мои действия как необходимые и совершенно правильные. Однако план Равенны предполагал нечто другое — даже если условия нашего взаимодействия окажутся равными.

На самом деле временная блокировка магии была отличным решением. Ни один маг ума не мог вторгаться в сферу души без особого разрешения. Но я знал, что в этом случае мои былые способности мог вернуть только тот человек, который участвовал в процессе блокировки. Для их возврата нам придется провести процедуру в обратном порядке — на том же месте, быстро и незаметно. Спрятав магию в сфере души, мы станем обычными людьми. Мы больше не будем обладать сверхъестественной силой.