Зеркало иллюзий - black__tiger

Блэк некоторое время наблюдал за ним, размышляя, стоит ли сообщать Снейпу об этом экзотическом сходстве или нет: Снейп был обидчив, а блинчики у него получались все‑таки вкусные…

Вот салаты он резал прямо‑таки зверски, будто в предках у него числился какой‑нибудь кровожадный пират Черный Мститель Испанских Морей или Гроза Океанов.[13]

Летом Хогвартс пустел. Гарри тоже уехал. У него были целых две уважительных причины: практика и приятели. С первой он ничего сделать не мог, но второй сопротивлялся, пока Блэк не встал на ее сторону и попросту не выгнал Поттера–младшего, заверив, что они обойдутся без него и что он «только помешает». Последнему аргументу Поттер внял и не иначе как в качестве мести принялся соблазнять Снейпа активным отдыхом. Один раз Снейп позволил себя соблазнить и на пару с Блэком совершил пробный тур на Шетландские острова. Эта авантюра лишний (и единственный!) раз доказала, что целью подобных поездок может быть удовлетворение любопытства, но никак не отдых. Осмотр достопримечательностей выматывал хуже любой работы, а непредсказуемая погода вдали от дивана, библиотеки и лаборатории действовала на нервы. Самый волшебный – во всех смыслах этого слова – климат на Британских островах наблюдался, по твердому убеждению Снейпа, в одном из местечек Шотландии, а точнее – в окрестностях Хогвартса. Нет и никогда не было ничего сказочнее заснеженного рождественского Хогсмида, точно сошедшего с поздравительной открытки, и ничего поэтичнее Запретного леса в июньский полдень. Кроме того, в лесу можно было провести время с пользой, а от слова «польза» до сих пор неизменно зверел Сириус Блэк, а Северус Снейп, конечно, изменился за последнее время, но все же не настолько, чтобы не получать от этого удовольствие… И если им повезло жить тут, то не надо придумывать ничего другого. От добра добра не ищут! Разве что вынудят – кто‑нибудь вроде приставучей Минервы, а вон она как раз и идет, не с утра будь помянута!

— Мед достань! – распорядился «дикарь».

Точно так же по–гриффиндорски, как ингредиенты в зелье или салат, Снейп кромсал реплики – свои и собеседника: резко, быстро, не задумываясь, хотя Минерву все же старался не перебивать. С Минервой он сдерживался – как‑никак директриса. И женщина.

Но это еще не дает ей права доставать его снова и снова!

Впрочем, ее можно понять.

А его – разве нет?

— Блэку вы почему‑то преподавать не предлагаете!

— Почему не предлагает? – удивился Сириус.

Макгонагалл отпила из своей чашки, будто для храбрости, и подтвердила: да, и неоднократно. Защиту.

— Я сказал, что соглашусь не раньше, чем ты на зелья.

Снейп откинулся на спинку стула.

— Назовите хотя бы одну причину.

— Невилл, – улыбаясь, сказала Макгонагалл.

— Лонгботтом?

— Он преподает зелья сейчас.

— Ты в своем уме, Минерва? – Снейп сардонически рассмеялся.

— У него неплохо получается. Но Спраут собирается уходить, он займет ее место. А ты – свое. Хогвартс соскучился по тебе.

— Достойно удивления. Я бы не скучал.

— Гарри тоже хочет, чтобы ты вернулся, – вмешался Блэк.

— Его‑то это каким боком касается?

— Он думает о детях.

— Нет чтобы о себе подумать!

— Северус. Он думает о своих детях. Будущих. И я его понимаю…

— Что?! Учить еще Поттеров?!

Блэк не сдержал смешок.

— Это твой крест, Сев!

— Северус. Мы восстановили замок практически в первоначальном виде. Но в нем определенно чего‑то не хватает. Мне кажется, там не хватает тебя. Твои комнаты никто не занимал. Нижние этажи почти не пострадали. А если ты не хочешь открываться…

— Нас нет, – напомнил Снейп.

— Биннса тоже, – ухмыльнулся Блэк. – Не помню, чтобы это ему мешало.

— А Хижина? Значит, то, что вы говорили насчет ее репутации было, – Снейп проглотил слово «враньем»: Минерва его не заслуживала – приманкой?

Она все‑таки рассердилась.

— Ни в коем случае, Северус! Но с этим вы справились.

— Нам не обязательно находиться тут каждый день, – как дошкольнику, растолковал ему Сириус. – Чтобы создать ей репутацию и поддерживать ее, Рему хватало одного полнолуния в месяц. А потом много лет в ней и вовсе ничего не происходило. Мы тут уже и так неплохо поработали.

Северус встал. Когда он оказывался один против двоих, у него неизбежно разыгрывалась аллергия.

Странно, что Блэк и Поттер не производили на него такого действия – наверное, потому, что воспринимались как одно… целое.

— Будешь мыть посуду… – начал он, обращаясь к Блэку.

— Да помню я, помню!

Директриса послала Сириусу сочувственную улыбку. Северус забрал со стола магловский пластиковый контейнер (удобная штука!) с отложенными блинчиками.

— Я провожу вас. – И, выходя, бросил:

— Скоро не жди.

— Не буду.

При Минерве Блэк демонстрировал не свойственную ему покладистость.

Снейп приготовился отражать по пути атаки, но Минерва закрыла тему в Хижине и больше к ней не возвращалась. Она сказала только: «Помнишь, Северус?» – когда два директора, бывший и настоящий, миновали Хогсмид – без студентов, но с «Кабаньей головой» и «Тремя метлами», и чайной мадам Паддифут, что стояли во времена ученичества Снейпа, и его преподавания, и директорства, и, наверное, задолго до него, и уж точно будут стоять после. (сложная фраза, не очень понятная

Северус простился с Минервой у дверей школы. Он знал, что директор повторит приглашение еще раз, в августе, и его ответ к тому времени будет другим, как и он сам. Минерва, не подозревая того, затронула в нем струну, теперь она звенела с назойливостью комара и имела все шансы дозвенеться… Но пока об этом не стоило ни говорить, ни думать.

Направляясь к Запретному лесу, Снейп гадал, что Блэк придумает на ужин. Иногда на них обоих находило.

Снейп повадился в Запретный лес еще по весне. Ни Блэку, ни Поттеру не нравилось, что он бродит там в одиночестве. В человеческом виде это мог позволить себе Хагрид, да прежде – Дамблдор. В анимагическом было безопаснее, но невозможно ни пособирать травки, ни поговорить.

Но потом подвернулся Флоренц.

Кентавры декларировали невмешательство в людские дела. Поэтому Снейп за все время совместных походов так и не понял, знает ли Флоренц о его оправдании (хотя о роли в убийстве Дамблдора ему, несомненно, было известно). Впрочем, слова Поттера в Последней Битве оказались не менее пафосны и громки, чем погребение директора годом ранее, Флоренц не мог не слышать их (а может быть, ему передали). Кроме того, кентавры бывали сколько угодно высокомерными, коварными, но дураками – никогда. Флоренц отлично понимал, почему в год Снейпова директорства ставленники нового порядка не тронули в школе ни его, ни Флитвика, ни Хагрида – никого из нелюдей.