Зеркало иллюзий - black__tiger

— А вы что тут делаете?

— Вообще‑то живем. Не похоже, да? Ну, по правде, мы стараемся сделать этот дом пригодным для жилья. Наводим порядок. Нам казалось, что у нас получается. Если хочешь, можешь помочь.

— Сириус!

— Я могу. Я маме всегда помогаю.

До Блэка, наконец, дошло, что маленький Снейп не реагирует на их имена – не слишком обычные.

— Он нас не помнит? – спросил он неуверенно.

Люпин не стал гадать и задал прямой вопрос:

— Сколько тебе лет?

— Восемь.

— Он нас не знает, – сделал Ремус единственно логичный вывод.

— Знаю, – заявил ребенок и ткнул пальцем в Сириуса. – Ты – Блэк.

— Откуда ты взял?

— Оттуда, – Снейп махнул в сторону гобелена. – Мне про вас мама рассказывала. Она с вами училась. С Вальбургой, Альфардом и Орионом. Ты – Альфард, да?

— Почему – Альфард?

— Не знаю. Орион тут есть, ты на него не похож. Только почему он, – Снейп мотнул головой в сторону Рема, – зовет тебя Сириусом?

Сириус открыл рот – и закрыл. Ремус быстро сказал:

— Это его второе имя, домашнее, оно ему больше нравится.

— Ага… – понимающе протянул Снейп.

Люпин попросил:

— Постой‑ка спокойно минуточку, – и уменьшил мантию мальчика, пояснив в ответ на недоуменный взмах ресниц: – Она была тебе немного великовата.

— Мама всегда покупает мне одежду на вырост, – ответил тот очень по–взрослому.

— Ты учишься? – полюбопытствовал Сириус.

— Ага. С маглами!

— Но ты не сможешь пойти завтра в школу, – предупредил Люпин. На лбу у него залегла озабоченная складка.

— Не расстраивайся, – легкомысленно посоветовал Сириус.

— Кто расстраивается? – удивился Снейп. – Подумаешь, лишний день не увижу магловских придурков! У вас тут интересно.

— Не любишь маглов? – теперь удивился Сириус. И еще больше его поразила горячность, прозвучавшая в голосе мальчика:

— Ненавижу!

За этим должны были последовать жалобы. Блэк приготовился выслушать их – и надо сказать, ждал продолжения с интересом, но Снейп сказал только, хотя и с завистью:

— Мама говорила, что маги не учатся в начальной школе, они готовятся дома. Это правда?

— Ага. – Блэк подумал, оглянулся на Рема (тот отошел в сторонку и что‑то колдовал незаметно от них обоих) и неожиданно для себя сказал:

— Мы с братом готовились дома. Но я всегда завидовал тем, кто ходил в школу. Правда. Мне хотелось вырваться отсюда. Хотя бы ненадолго.

Снейп, похоже, услышал только половину его тирады. Первую.

— У вас есть книжки?

— Уйма. Целая библиотека. Детского мало, но учебники найдутся.

Вернулся Рем.

— Кстати, о школе, Сириус, – тихо сказал он, пока Снейп обдумывал перспективы. – У него же у самого уроки. Его будут искать.

— Надо дать знать директору. А то он решит, что мы его украли.

— Я уже.

— Что – уже?

— Отправил Патронуса.

— Умница! А чего не совой?

— А у тебя есть? И совой дольше.

— Куда спешить? До завтра всяко долетит.

— Сириус! А как насчет чая?

— Чего?

— Чая, Сириус. Чая. С плюшками. И вообще ужина. У нас тут, если ты не забыл, ребенок. Которого надо кормить – а не поить! – через четыре часа. А не раз в день, когда желудок ругается.

— От Молли набрался? – огрызнулся Сириус, не сдаваясь. – Я мог бы слетать лично! На Клювокрыле.

— Не мог бы, еще недостаточно стемнело.

— А кто это? – вмешался Северус.

— Гиппогриф. Разве я не сказал?

— У вас есть гиппогриф?

— У нас много что есть.

— А можно, я его покормлю? – с энтузиазмом предложил Снейп.

— Завтра, – пообещал Блэк.

— А полетать? – осторожнее, но с надеждой.

— Поживем – увидим.

— А помыться перед ужином? – внес встречное предложение Люпин.

Энтузиазм словно водой залили.

— Это скучно, – буркнул Северус.

Ремус не успел возразить.

— Скучно?! – обиделся Сириус. – А ну пошли. Кричер! Ванную для нашего гостя!

Ремус подождал и добавил:

— Пожалуйста!

Блэк подтолкнул Снейпа к лестнице. Со стены скалились головы домовиков.

— А это кто? – Тьфу! Сириус совсем забыл, какое впечатление они производят на непосвященного.

— Домашние эльфы. Слуги.

— Зачем? Они плохо себя вели?

Блэк фыркнул:

— Ровно наоборот, знаешь ли.

— Это награда за верную службу, – проскрипел, кланяясь, возникший перед ними Кричер.

— А папа говорит, что, если я буду плохо себя вести, он мне голову оторвет, – доверительно сообщил Северус.

Мальчишка не обманул ожиданий. Застыл на пороге ванной комнаты, точно Сибилла в трансе, и за это Сириус почувствовал к нему что‑то вроде благодарности. Чтобы скрыть чувства, он поинтересовался:

— Ну что встал? Ванны не видел?

— Такой – нет.

— Еще бы!

Блэк стоял за его спиной, но готов был спорить, что у Снейпа приоткрыт рот, а глаза – только немногим меньше круглой чаши, покоившейся в объятиях дракона.

Ванна, в которой свободно могли бы поместиться два взрослых мага, опиралась на когтистые лапы самого жуткого вида. Хвост служил вешалкой для полотенец. В головах прятались краны, из которых хлестала вода: холодная – из левой, с голубыми глазами, горячая – из красноглазой. Третья голова оказалась душем; Кричер наглядно это продемонстрировал, обдав брызгами подошедшего слишком близко Люпина.

Между головой и хвостом над бортиком прихотливо изогнутой фигурной полочкой поднимался драконий хребет – меж зубцов спинного гребня угнездились баночки, коробочки, тюбики, флаконы с шампунями и пеной для ванн и даже пустой пульверизатор. Блэк взял большую пластиковую бутыль и ткнул ее под нос Снейпу: “Умеешь читать? Читай: “Настоящая морская пена”!”

— Та самая, из которой Афродита? – продемонстрировал свою начитанность Снейп.

— Точно.

— Я не Афродита! – указал мелкий паршивец на очевидное несоответствие.

— Ты – Посейдон! – нашелся Ремус. – Нептун. Морской бог!

— Если я Нептун, то мне нужен трезубец. Чтобы устраивать бури! У вас же нет трезубца?

— Зато у нас есть морской змей! И самое главное, что нужно для морского бога – вода. – На драконьих головах, за ушами, Люпин нашел краны и закрутил их. – Лезь! А бурю ты и без трезубца устроишь, – добавил он тише, чтобы Северус не мог его расслышать.

Снейп уже лил в воду пенистую жидкость и увлеченно взбивал ее свободной ладошкой.

Блэк между тем перебирал шампуни. Все они были с девчачьими названиями – Снейп их точно отвергнет. Он бы и сам их отверг.

— Дай‑ка сюда.

Люпин незаметно для Северуса коснулся волшебной палочкой “девчачьей” этикетки и та изменила “Локон красавицы” на “Веселого Роджера”. У Северуса загорелись глаза. Ремус вытряхнул ему на ладони мыло и продолжил сеанс трансфигурации, превратив мыльницу в сундук с сокровищами, мочалку – в коралловый риф, а пустые флаконы из‑под шампуня – в корабли.