Зеркало иллюзий - black__tiger

— Гарри. Иди наверх. И закрой дверь поплотнее. Мы тут сами с профессором…

Гарри не решился спорить.

Как не решился бы, памятуя о способностях Снейпа–легилимента, провернуть нечто подобное намеренно. Хотя неизменно раздражался отчужденностью, которую никак не удавалось сломать, и холодностью, которую не получалось растопить. И вдруг все сложилось очень естественно и удачно!

С верхней площадки он еще слышал, как Снейп упрямо сказал:

— Я тут проветрю.

Но Гарри знал, что, получив верный пас, Блэк не упустит шанса.

— Разумеется, тут нужно проветрить, иначе нельзя будет спать и наверху. Но оставаться внизу на всю ночь – глупо. Ты не только отравишься – ты простудишься!

— Я не из тех, кто легко простужается.

— Давно ли? Северус, не выдумывай ерунды, поднимайся к нам, кровать в полном твоем распоряжении, спи хоть по диагонали!

— А вы?

— Что – мы?

— Где будете спать вы?

— Пойдем, сам посмотришь, где мы.

Снейп принюхался.

— Северус. Это же всего на одну ночь!

— Ладно, – уступил, наконец, Снейп. – На ОДНУ ночь. – Сириус с готовностью кивнул. – Но с условием! – К его немалому удивлению, Сириус продолжал кивать. – Ты будешь спать на коврике, Блэк! Есть там у вас коврик?

Сириус вздохнул так облегченно и так явственно, что Северус сию же секунду понял, что допустил ошибку… но не понял, где.

— Конечно, есть, – уверил Блэк, подталкивая Снейпа на лестницу. – Только не коврик, а типа циновка, – уточнил он, поднимаясь позади Снейпа, так что тот разбирал его слова с пятого на десятое. – Одна. – Но вот это Снейп расслышал и стремительно обернулся:

— Что?

— Большая, – успокоил его Сириус.

Он знал, что представляет себе Снейп: кровати. Как в факультетских спальнях. Как в любой нормальной спальне. Кровати (две штуки), прикроватные коврики и тумбочки.

Это если бы спальней занимался нормальный дизайнер.

Но Блэка и Поттеров никто не назвал бы нормальными. Хотя Блэк честно предлагал классический вариант. Но Гарри не понравилось.

— Это что?

— Половичок. Я же сказал, что спать у дверей буду.

— Тогда и мне половичок, пожалуйста.

— Люди на полу не спят.

— Японцы спят. Я слышал.

— Ты не японец.

— Я хуже. Я – Гарри Джеймс Поттер, если ты забыл.

— Футон, Сириус, – сказал, в конце концов, Гарри. – Два футона. Мы оба будем спать на полу. Как японцы. Если не сделаешь второй, будем спать на одном оба.

— Послушай, Гарри, я не понимаю, какая разница, где спать вдвоем: на полу или на кровати?

— Вот именно. О! А если совместить пол и постель?

— Это как?

— А вот так. – Машинально оглянувшись на дверь, Гарри зашептал Блэку на ухо.

Снейп замер на пороге, Блэк толкнул его в спину и щелкнул замком. И, повернувшись, встретил яростный взгляд и, прижав палец к губам, прошептал еле слышно:

— Не буди!

И не будем о том, как выглядел этот невинный жест в его исполнении!

Не то чтобы Северус ему повиновался, но у него просто–напросто пропали все слова. И голос тоже.

Когда Сириус запер дверь, Северус вспомнил, что палочка осталась внизу, Без палочки было неуютно, хотя он уже привык ничего не опасаться.

— Ты опять? — голос возвратился надсадным шепотом.

— Я открою. Клянусь, открою, если тебе не понравится.

— Мне уже не нравится. Открывай!

— Но ведь ты даже не попробовал!

Чтоб еще хоть один раз он поверил Блэку на слово!

“Большая циновка”, о которой говорил – о которой врал! – Блэк, обернулась перинами на полу – во всю комнату, и больше там решительно некуда было ступить!

Ну хорошо – не на полу. На низеньком подиуме. И места между подиумом и порогом – только чтобы снять домашние тапочки. Что Блэк и сделал. И пригласил вполголоса:

— Падай!

— Вы тут с Поттером… – голос, наконец, прорезался и к концу поднялся до придушенного взвизга: – И я?!

Потому что в уголочке, скромненько (вероятно, чтобы не смущать профессора) отвернувшись к стенке и натянув одеяло на голову, спал Гарри Поттер.

— Ну у тебя и воображение, Северус, – заметил Блэк осуждающе. – Не волнуйся. Ты тут в полной безопасности: не будем же мы с тобой… при ребенке!

Ребенок, скорчившийся под одеялом, хрюкнул, всхлипнул и захрапел.

А Блэк, зараза, добавил:

— Но если ты сомневаешься, давай я меч трансфигурирую. Мы можем положить его между нами.

О своих словах он пожалел сразу же: Снейп булькнул горлом, будто котел, в который по недосмотру сыпанули неположенный компонент.

— Вот уж без этого как‑нибудь обойдемся! Без банальщины и дешевого символизма…

Вот ведь – не угадаешь, чем спровоцируешь реакцию! Теперь, как кислота, пока не выест все вокруг, не остановится.

— Снейп. Северус… Я же не имел в виду ничего такого! От души предложил. Заткнись уже, а? Гарри спит.

— Не спит, – огрызнулся Снейп, понижая голос. – Притворяется!

— Не–а, не притворяется; я же слышу, как он дышит. И как ты внизу ходишь и половицами скрипишь, тоже слышно…

Сириус буркнул: “Нокс!” – и нырнул под одеяло. Спустя вечность рядом заворочался Северус.

— Я не хожу, – возразил он запоздало. – Я думаю.

— А, так это не половицы скрипят, а мозги?

— По крайней мере, они хоть со скрипом, но шевелятся. В отличие от твоих.

Гарри давно спал, а Блэк и Снейп переругивались усталым, но довольным шепотом.

Самый длинный день

Утро просочилось сквозь ресницы, неожиданно яркое и позднее.

Снейп… проспал!

Отчего‑то его это не огорчило.

Но удивило.

Вот если бы он проспал у себя на диване…

Снейп никогда не был сибаритом, но диван! Снейп всегда мечтал о таком. Когда он трансфигурировал себе диван, он точно знал, чего хочет – не жалкий, обшарпанный и продавленный, как в Паучьем Тупике, и не жесткий, аскетичный, не позволяющий расслабиться, как в Хогвартсе. Его диван внизу, кабинетный, кожаный, с круглыми валиками–подлокотниками, на которых даже без подушек так удобно задремывать, утомившись чтением; с мягкой спинкой, на которой так естественно пристраиваются стопки книг – только протяни руку, спинкой, прогибающейся под хозяином ровно так, как ему захочется… На таком не грех и проспать! Особенно, если рядом всю ночь напролет вздыхает и булькает зелье. Мурлыкает колыбельную.

Зелье и впрямь вздыхало и булькало, но оказалось, что это совсем не то… Не так, как дышит рядом другой человек. Живой. Теплый. Неудобный! Тут, наверху. Раздражающе сопит! Успокаивающе посапывает.

А внизу никто не пытается лягнуть во сне, не отпихивает от себя, не прижимается… Выбрал бы уже одно из двух, что ли!

Временно выведенный из обращения, диван был хорош всем, кроме одного: своего местоположения. «Уголок зельевара» был отгорожен зачарованными ширмами (они, помимо прочего, предупреждали о приближении посторонних звуковым сигналом; сигнал можно было выбирать, Снейп договорился с изготовителем, что это будет собачий лай). Утром, когда в гостиную спускались Поттер и Блэк, Снейп был уже на ногах и, по обыкновению, застегнут на все пуговицы – неважно, засиделся накануне заполночь или нет. Ранняя пташка профессор Снейп. Редкая птица.